Двести шестьдесят вторая глава: Мало слов, много дела — Бедствие Мириад Духов!
— Ученик учения Дао Ли Чаншоу ныне взывает к Небесам!
Под бескрайними черными тучами, в бурлящих потоках духовной энергии Ли Чаншоу стоял на огромном камне. Его длинные волосы не развевались, а полы халата оставались неподвижными. Он поднял голову, вглядываясь в черные тучи в вышине.
Он выкрикнул это звучным голосом, который перекрыл и свист ветра, и глухие раскаты грома.
В сотне ли от него четверо мастеров учения Дао невольно прислушались. Каждый из них недоумевал, зачем Ли Чаншоу заговорил перед началом испытания и что именно он решил прояснить перед лицом Небесного Дао.
Но когда голос Ли Чаншоу эхом отозвался в облаках, Дафаши и Юньсяо смутно ощутили в вышине мимолетное присутствие безбрежной и непостижимой рифмы Дао.
Небесный Дао или же сам Первопредок учения Дао действительно слушал!
Это…
Только Дафаши хотел передать Ли Чаншоу мысленное напутствие, чтобы тот не болтал лишнего, как Ли Чаншоу уже почтительно сложил руки в даосском приветствии и громко произнес:
— С тех пор как я, ученик, вступил на путь учения Дао и до сего дня, я с благодарностью помню о наставнической милости и святых заповедях. Пройдя через множество опасностей и трудностей, я наконец обрел понимание Дао! Сегодня я представляю свой путь здесь и молю Небеса подвергнуть меня испытанию! Если Небесная кара падет и этот путь рассыплется, то это лишь оттого, что ученик слишком спешил, а познания его были скудны, и в сердце моем не будет обиды! Небеса лазурны, а земля сокрыта во мраке, но мой путь пребудет в покое! Благодарю Небесный Дао за заботу и ниспослание бессмертного удела долголетия!
Закончив свою речь, Ли Чаншоу снова отвесил глубокий поклон, после чего его тело медленно оторвалось от земли, зависнув в паре десятков чжанов над горным пиком.
В этот момент выражение лица наблюдавшего за этим Дафаши стало… сложным.
Ему хотелось рассмеяться, но в то же время этот поступок показался ему чрезвычайно остроумным. Поразмыслив, он мог сказать Ли Чаншоу лишь одно: «Не подвел, в этом весь ты».
Этот младший ученик всегда находил способ его удивить.
Стоявшая рядом Юньсяо тоже едва заметно улыбнулась. Тревога, терзавшая её ранее, теперь значительно утихла.
Цюнсяо и Бисяо и вовсе не сдержали смеха…
— Если бы каждый проходящий через испытание выкрикивал подобные слова, чтобы уменьшить мощь Небесной кары, то кто знает, сколько еще Золотых Бессмертных появилось бы в этом мире с древнейших времен, — сказала Бисяо.
Однако стоило Бисяо договорить, как над головой Ли Чаншоу прогремел гром!
Сам Ли Чаншоу, находясь в эпицентре, слышал лишь раскаты, но четверо учеников святых, стоявших в стороне, услышали слово, воплотившееся в небесном величии…
— Благо!2
Бисяо инстинктивно прикрыла рот рукой, а в её глазах отразилось потрясение.
Неужели это сработало?!
Юньсяо взглянула на младшую сестру и произнесла:
— Не стоит болтать лишнего, Небесный Дао всё чувствует.
Выражения лиц у всех четверых стали еще более выразительными.
Облик Первопредка Дао проявился, Небесная мощь зафиксировала цель; крик перед испытанием получил ответ.
Юньсяо украдкой взглянула на Сюаньду-дафаши, и в её прекрасных глазах промелькнуло легкое чувство стыда. До этого она полагала, что всё происходящее — очередная интрига Сюаньду-шисюн, желающего укрепить её дружбу с Хайшэнем. Теперь же стало ясно, что защищать Хайшэня-даою и прийти к нему на помощь в критический момент в одиночку действительно может быть не под силу…
Кр-рак!
Бум!
В небе неистово заплясали электрические змеи, тучи бедствия забурлили и начали стремительно сжиматься. Собирая со всех сторон на десять тысяч ли безбрежную духовную энергию и соединяя её с величественной Небесной мощью, испытание явило свой истинный облик!
Тучи бедствия сжались до трехсот ли и начали яростно уплотняться, непрерывно вращаясь над головой Ли Чаншоу!
Бессмертное чутье Ли Чаншоу было подавлено Небесной мощью, и сейчас он мог лишь с трудом улавливать странные изменения в облаках, не зная, во что именно они превратятся.
Внезапно в темном и мрачном мире вспыхнули лучи золотого света. Облако бедствия над ним приняло форму, напоминающую массивный «платяной шкаф», и, медленно вращаясь, окрасило все окрестные тучи в золотой цвет. Золотое сияние залило всё вокруг, осветив мир на десять тысяч ли!
Когда же золотой свет померк, облака бедствия снова сжались, приняв на этот раз свою окончательную форму — окутанную туманом башню высотой в десять тысяч чжанов!
Башня была разделена на тридцать три уровня с высокими загнутыми карнизами. В каждом окне виднелись образы божеств: звери и чудовища, божественные птицы и священные создания — здесь можно было найти воплощение каждого из Мириад Духов1 этого мира!
Почти в то же мгновение Цюнсяо и некий черный леопард, находившийся за тысячу ли отсюда, одновременно воскликнули:
— Его испытание Золотого Бессмертного — это стоящее вторым в списке Бедствие Мириад Духов!
— Ау-у!
Что на языке леопардов означало:
«Это действительно одно из трех легендарных Испытаний Золотого Бессмертного, да еще и стоящее на втором месте Небесное бедствие Мириад Духов!»
Черный леопард наконец облегченно выдохнул и довольно оскалился.
Уж теперь-то ему точно не придется грызть древесную кору!
Это Бедствие Мириад Духов с древних времен являлось лишь считанные разы, и он никогда не слышал, чтобы хоть одно живое существо смогло его пережить!
— Мяу-у!
«Небесная кара, истинная Небесная кара. Таких культиваторов, вызывающих зависть самих Небес, после эпохи Шангу почти не осталось».
Черный леопард с комфортом улегся на землю, спокойно ожидая, когда великое бедствие рассеется, и начал готовиться к предстоящей охоте.
Вернемся к месту, где Ли Чаншоу проходил испытание.
Юньсяо посмотрела на свою третью сестру и спросила:
— Откуда у этих испытаний взялся рейтинг?
Цюнсяо улыбнулась:
— Сестра, ты вечно пребываешь в уединении, поэтому, конечно, не знаешь. Этот рейтинг испытаний составили бессмертные нашего учения Цзе от нечего делать. Тогда несколько сотен человек собрались вместе, чтобы провести совместные вычисления. Они извлекли из Небесных тайн сведения о различных испытаниях и составили своего рода справочник для последователей нашего учения, которым предстояло пройти через это. Ничего не поделаешь, у нас слишком много адептов.
Сюаньду-дафаши с улыбкой спросил:
— А какое же испытание Золотого Бессмертного стоит на первом месте?
— Сюаньду-шисюн, и в испытании на обретение бессмертия, и в испытании Золотого Бессмертного первое место всегда занимает Испытание Пурпурного Облака, — тихо ответила Бисяо. — Каждое испытание рождается от духа и духом же принимается. Бедствие Мириад Духов — это мощнейшее из испытаний, которое Небесный Дао может ниспослать живому существу. Именно так гласили открывшиеся тогда Небесные тайны.
Дафаши медленно кивнул и, слегка вздохнув, произнес:
— Чаншоу достиг предела своих возможностей на уровне Небесного Бессмертного.
Цюнсяо спросила:
— Сюаньду-шисюн, вы ведь тоже происходите из человеческого рода. Каким было ваше испытание Золотого Бессмертного?
Юньсяо строго отчитала её:
— Не спрашивай Сюаньду-шисюн о таких сокровенных вещах!
Цюнсяо тут же понурила голову и надула губы, выглядя обиженной.
Сюаньду рассмеялся:
— В этом нет никакой тайны. Тогда лаоши поместил меня в Башню Сюаньхуан и передал мне Великое Дао. Я не знаю, сколько времени прошло, но когда я полностью постиг переданный мне путь, мой уровень уже был выше Золотого Бессмертного. Покинув башню, я не проходил через испытание — должно быть, Башня Сюаньхуан приняла его на себя…
- 万灵 (wàn líng) — мириады духов; совокупность всех живых существ и сил природы в даосском мировоззрении. ↩︎
- 善 (shàn) — благо; традиционное восклицание, выражающее высшее одобрение или согласие Небесного Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
