Бисяо посмотрела на Ли Чаншоу и то и дело качала головой.
— Ну, я не прошу тебя одной ногой вступить в Обители Святых, но по крайней мере ты должен поскорее достичь уровня Дало.
— Как минимум, у тебя должно быть несколько артефактов помощнее, чтобы ты мог защитить нашу цзецзе со всех сторон…
— И про дары на помолвку забывать нельзя…
— Старшие, обе старшие!
Голова Ли Чаншоу пошла кругом, и он поспешно сказал:
— Младший осмелится спросить: вы ведь уже какое-то время как покинули остров Саньсяньдао?
— Разве раньше Юньсяо-старшая не велела вам оставаться на острове и никуда не ходить?
Цюнсяо и Бисяо переглянулись, внезапно о чем-то спохватившись, и их лица одновременно изменились.
В этот самый миг со всех сторон поплыли клочья тумана. Прежде чем Цюнсяо и Бисяо успели среагировать, туман окутал их ноги и ступни.
— Цзецзе…
Личико Цюнсяо слегка побледнело, а Бисяо привычным жестом схватилась за мочку уха, в ее глазах читалось смятение.
Путы дракона, обвивавшие тело Ли Чаншоу, бесшумно превратились в золотой свет и исчезли. Он тут же сложил руки в даосском приветствии перед Цюнсяо и Бисяо и сказал:
— Три старшие, младший откланивается.
Сказав это, его тело охватило пламя, которое в мгновение ока полностью его поглотило. Под широко раскрытыми глазами Цюнсяо и Бисяо он обратился в пепел и развеялся по ветру.
Воплощение?!
А Цюнсяо в этот момент услышала передачу голоса от Ли Чаншоу…
— В этой схватке, боюсь, младшему повезло одержать верх. У Юньсяо-старшей мягкое сердце, и вы знаете об этом лучше меня. Прошу вас, не беспокойтесь: младший питает к Юньсяо-старшей лишь глубокое почтение и не смеет помышлять о чем-то необычайном. В общем, берегите себя.
Голос Ли Чаншоу быстро стих, а в поле зрения Цюнсяо уже возник силуэт Юньсяо…
Эта фея, обычно нежная как вода, сейчас была бледна от холода и гнева.
— На колени!
…
Почти в то же время, когда появилась Юньсяо; на берегу Восточного моря из воды бесшумно вынырнула рыба и превратилась в крепкого мужчину средних лет, который ступил на берег Южного континента Наньшаньбучжоу на безлюдном пляже.
Он слегка оттолкнулся ногой, его тело превратилось в струйку лазурного дыма и мгновенно исчезло.
Как говорится: демоны возвышаются на три чи1, а Дао — на три с половиной чи.
Хотя ему очень хотелось посмотреть на сцену домашнего насилия на острове Саньсяньдао, оставаться там дольше было нельзя, чтобы не навлечь беду на самого себя…
По расчетам Ли Чаншоу, в ближайшие несколько тысяч лет ему не стоило беспокоиться о том, что эти трое могущественных существ, знающих о его происхождении, будут разгуливать по Великим Пустошам.
На душе у Ли Чаншоу стало спокойнее. Теперь ему предстояло вернуться в школу Дусяньмэнь и затаиться.
Попутно Ли Чаншоу свернул с пути и заглянул в тот большой город в мире смертных, где находился один из его бумажных даосов. Там он увидел девушку, упражняющуюся с мечом во внутреннем дворе поместья генерала.
В мгновение ока пролетело двенадцать лет, она уже достигла возраста бутонов кардамона2…
Поскольку после того как Цзян Линьэр вышла из затвора, она однажды прилетала сюда вместе с Цзю Цзю, то уже заложила в девочке семя бессмертия и заключила с ее родителями договор об обучении пути бессмертных. Через год или два ее официально заберут в Дусяньмэнь.
Цзян Линьэр сама возьмет ее в ученицы, сделав своей младшей последовательницей.
Настоящая маленькая шишу.
Ли Чаншоу не нужно было об этом заботиться, он лишь обеспечивал ее безопасность с помощью бумажного даоса, согласно средним стандартам содержания жителей пика Сяоцюнфэн.
Судя по способностям девушки, они были выше среднего, а наблюдая за ее движениями с мечом, можно было понять, что ее одаренность весьма неплоха.
Вот только неизвестно, какие чувства испытает наставник, встретившись с этой «младшей шимэй», которая на шесть частей из десяти походила на шибо Вань Цзянъюй.
О том, что случилось с шибо Вань Цзянъюй в те годы, наставнику тоже пора было узнать…
Ли Чаншоу развернулся и покинул большой город. Применив технику перемещения сквозь землю, он быстро направился по самому знакомому пути.
В мгновение ока миновала тысяча гор, мирская суета осталась за облаками.
После достижения царства Золотого бессмертного техника перемещения Ли Чаншоу совершила колоссальный скачок. Всего за два часа он добрался до горных врат школы Дусяньмэнь.
— И это при том, что он сильно сдерживался.
Возвращение в горы тоже прошло просто: Ли Чаншоу использовал бумажного даоса для внешних дел, а его истинное тело вернулось в обитель без единого изъяна.
Сначала он заглянул на пик Потяньфэн, где преклонил колени перед портретом святого и молча совершал поклоны… полдня…
Когда опустилась ночь, Ли Чаншоу вернулся на пик Сяоцюнфэн, поздоровался с Линъэ и Сюн Линли и ушел в комнату для алхимии.
Раньше, находясь в ковше Хунъюань Цзиньдоу, он лишь принял все озарения, но не успел их полностью усвоить. Теперь ему предстояло провести в затворе еще как минимум несколько десятков лет, чтобы окончательно закрепить нынешнее состояние.
Теперь, когда Ли Чаншоу вступил в царство Золотого бессмертного, «план странствий Сяоцюнфэна» можно было значительно ускорить.
Пока он не стал Золотым бессмертным, мысли Ли Чаншоу ограничивались лишь массивами и запретными техниками.
Теперь же, обретя плод долголетия и достигнув немалых высот в культивации, он вполне мог начать с божественных способностей и, используя уже заложенные основы массивов, медленно закалять пик Сяоцюнфэн как огромный магический артефакт!
Первый пункт назначения для «плана странствий Сяоцюнфэна» Ли Чаншоу уже определил.
Задний двор дворца Доушуай-гун!
Конечно, о таком он не смел и мечтать… Место рядом с дворцом Доушуай-гун, там, где сажают бобы, было бы идеальным пристанищем.
Однако для этого нужно, чтобы его положение в Небесных чертогах стало более прочным. Только когда он совершит великое деяние, можно будет просить об этом Юйди.
На самом деле было еще одно дело — наставник Ци Юань все еще раздумывал о том, когда бы ему отправиться в Небесные чертоги, чтобы устроиться мелким чиновником и подготовить путь на небо для двух своих учеников.
Ли Чаншоу тщательно все обдумал и решил позволить наставнику продолжать идти по этому пути, иначе у того совсем не останется целей в жизни…
В будущем Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн останется Тайбай Цзиньсином Ли Чангэном, и это никак не будет связано с тем, что он, Ли Чаншоу, и его шимэй Линъэ пойдут в Небесные чертоги на мелкие должности.
Так можно будет создать еще один слой… прикрытия…
Подождите!
Ли Чангэн?!
В голове Ли Чаншоу внезапно промелькнула небольшая молния: в воспоминаниях о прошлой жизни, которые стали намного яснее после испытания Золотого бессмертного, вдруг всплыл отрывок информации.
Он принялся вычислять на пальцах, обдумывая и так, и эдак, и в конце концов не выдержал — вскочил и принялся ходить взад-вперед по подземной секретной комнате.
Клянусь Лао-цзы!
Что же он натворил раньше!
Худой старый бог в белых одеждах, седовласый, с метелкой-фучэнь в руках, доверенное лицо Юйди, окруженный ореолом таинственности…
Разве это не тот самый вестник Юйди из бедствий «Путешествия на Запад», который кричал: «Великий Мудрец, Великий Мудрец!», заманивал Сунь Укуна на небо служить Бимавэнем, тот самый бессмертный на побегушках из фразы «скорее зовите Будду Татхагату»…
Тайбай Цзиньсин?!
Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн?!
Ноги Ли Чаншоу подкосились, и он с глухим звуком рухнул в кресло. Он непроизвольно зачесал в затылке, и при мысли о том, что может появиться в историях после Великого Освящения Богов, на его лице расплылась ухмылка.
Но тут же он подумал, что это может быть просто совпадением, к тому же причинно-следственная связь Тайбай Цзиньсина была слишком уж велика…
И что это значит?
Он сам вырыл себе огромную яму и сам же в нее прыгнул?
Ругательство учения Жэньцзяо.
— Ик!
На границе Северного континента Бэйцзючжоу, в одном из лесов, несколько фигур сидели среди деревьев, жадно пили вино и ели мясо, и у каждого была огромная пасть.
А среди этих существ, напротив, сидел мужчина культурного вида, перед которым лежала куча древесной коры, которую он ел с большим аппетитом и даже не сдержал икоту.
Ничего не поделаешь, с тех пор как он три года питался корой, он уже не мог от нее отказаться.
— Бао-е, отведайте и вы этого доброго вина и мяса, что раздобыли братья!
— Ха-ха-ха, — довольно усмехнулся этот недавно принявший облик человека леопард-оборотень, — не стоит, мне и этого вполне достаточно, так на душе спокойнее. Ешьте скорее, нельзя задерживать работу, которую поручил нам великий ван.
— Не беспокойтесь, Бао-е, если только вы не начнете говорить, что в этот раз дело точно выгорит, у нас наверняка не будет проблем!
У черного леопарда-оборотня дернулся уголок рта, он все еще не верил в это проклятие.
Он подумал про себя: «В этот раз всё точно удастся, я расширю владения для Си-давана и захвачу ту гору!»
И вот, полмесяца спустя…
«Вестник Великих Пустошей»: на границе между Бэйцзючжоу и Дуншэншэньчжоу старый демон-носорог уровня Небесного бессмертного был уничтожен союзом трех демонических сил, а его территория была полностью разделена.
- Чи (尺, chǐ) — китайская единица измерения длины, составляющая около 1/3 метра. ↩︎
- Доукоу няньхуа (豆蔻年华, dòukòu niánhuá) — «возраст бутонов кардамона», образное выражение, обозначающее возраст девушки тринадцати-четырнадцати лет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
