Глава двести семьдесят вторая. Шифу, посмотрите сюда…
Мы все понимаем логику, но…
Нужно было всего лишь забрать перерождение шибо обратно в горы, так к чему же такие приготовления?
На первый взгляд: один Золотой Бессмертный, три Небесных Бессмертных, вдобавок один Истинный Бессмертный, один, судя по ауре, Первозданный Бессмертный, один чжоусянь1 и в придачу один ученик на стадии Возвращения к Дао.
Это были почтенный Ванцин, Цзян Линьэр, Цзю Ии, Цзю Цзю, Юцинь Сюанья, Ли Чаншоу, старый даос Ци Юань и малышка Линъэ.
Естественно, Ли Чаншоу, которого позвала Цзян Линьэр, был бумажным даосом, остававшимся в горах.
Если посчитать и тех бумажных даосов, которых Ли Чаншоу взял с собой для защиты наставника и младшей сестры, этой боевой мощи с лихвой хватило бы, чтобы разгромить какую-нибудь небольшую секту бессмертных…
Сегодняшнее событие было определенным образом связано с тем, что Ли Чаншоу в последнее время постоянно устраивал взрывы неподалеку от секты Дусянь.
Испытывая пределы божественных способностей бумажных даосов, он вызывал непрекращающиеся магические взрывы. Ударные волны раз в несколько дней сотрясали защитный массив гор, из-за чего почтенный Ванцин и Цзян Линьэр не могли спокойно пребывать в уединении.
В итоге Цзян Линьэр, от нечего делать, пришла на пик Сяоцюн, чтобы давать наставления своим ученикам и их последователям, а заодно разнообразить досуг после совершенствования. Она вместе с Юцинь-шицзе, Цзю Цзю и Линъэ то и дело полировала тонкими пальцами изящные нефритовые кости.
После нескольких партий в маджонг Цзю Цзю спросила: — Шишуцзу, когда мы пойдем забирать того самого человека?
Цзян Линьэр моргнула и, бросив фразу «выбирать день не так хорошо, как столкнуться с ним», созвала всех бессмертных и даосов с пика Сяоцюн, оставив присматривать за загонами духовных зверей лишь Сюн Линли.
Заодно Цзян Линьэр отменила свой прежний план, решив позволить наставнику Ци Юаню столкнуться с этим делом лично, чтобы он тоже почувствовал свою причастность.
Сейчас на двух белых облаках, летевших на юг, царили две совершенно разные атмосферы…
На переднем облаке, заложив руки за спину, стоял почтенный Ванцин. Позади него находились крайне напряженный наставник Ци Юань и Ли Чаншоу, который, опустив голову, погрузился в раздумья, делая серьезный вид.
На втором облаке, что было чуть побольше, раздавались девичьи голоса и непрерывный смех.
«Образцовая небожительница» Цзю Ии правила облаком впереди; «лютая» маленькая шицзу, «порочная» шишу Цзю, «не знающая о силе брата» Лан Линъэ и «ледяная и пламенная» Юцинь Сюанья на первый взгляд развлекались игрой в карты, но на самом деле постоянно обсуждали дальнейшие планы…
Линъэ, применив заклинание шепота ветра, передала: — Если шифу встретится с ней напрямую, не станет ли это для него слишком сильным ударом?
— Тут ничего не поделаешь, долгая боль хуже короткой, — хмыкнула Цзю Цзю. — Раз уж дело дошло до такого, нужно разрубить запутанную коноплю острым ножом2!
Цзян Линьэр кивнула: — М-м! Ты большая, тебе и решать!
Юцинь Сюанья, немного помолчав, тихо произнесла: — Шишуцзу, по мнению ученицы, лучше бы заранее рассказать обо всем наставнику Ци Юаню по пути, чтобы в нужный момент не вышло какой ошибки.
Цзян Линьэр некоторое время раздумывала, еще немного пошепталась с остальными и, наконец, утвердила высший метод успокоения старого даоса Ци Юаня!
— Выпустить Чаншоу.
Ли Чаншоу: «…»
Услышав передачу голоса от шишуцзу, он обернулся и посмотрел на летящее следом облако. Увидев, как шишуцзу, шишу и младшая сестра дружно машут кулаками, подбадривая его, Ли Чаншоу мог лишь приложить ладонь ко лбу, тщательно все обдумывая.
Спустя мгновение Ли Чаншоу передал Цзян Линьэр несколько наставлений.
Цзян Линьэр тут же кивнула в ответ и с улыбкой крикнула почтенному Ванцину: — Муженек, иди сюда, наставь Сюанья и Линъэ в методах совершенствования.
У Ли Чаншоу на руках тут же высыпали мурашки, а летевший впереди с видом великого мастера почтенный Ванцин, Золотой Бессмертный секты Дусянь, услышав это, обернулся, слегка улыбнулся и, оттолкнувшись носками, перелетел на заднее облако.
Почтенный Ванцин с улыбкой произнес: — Линь-Линь, при стольких учениках будь осмотрительнее, не давай им повода для смеха.
Неизвестно почему, в его руке внезапно оказался факел, пылающий истинным пламенем самадхи.
Когда почтенный Ванцин улетел на заднее облако, наставник Ци Юань заметно расслабился.
Когда то облако обогнало наставника и ученика, Цзян Линьэр еще и торжествующе крикнула: — Поторапливайтесь, мы подождем вас на границе мира смертных!
Ли Чаншоу: «Что за тигриные и волчьи речи!»
Когда почтенный Ванцин, Цзян Линьэр и остальные улетели далеко вперед, наставник Ци Юань наконец окончательно расслабился и вытер холодный пот со лба.
— Эх, — вздохнул Ци Юань. — Шифу захотела поразвлечься в мире смертных, а устроила такие сборы.
Ли Чаншоу в душе усмехнулся: «Такие сборы наполовину из-за вас, шифу…»
Вслед за этим Ли Чаншоу посмотрел на наставника, который привел его в секту и наставил на путь Дао, и в сердце его необъяснимо загорчило.
В делах мира сего редко достижимо совершенство. Когда еще оставалась возможность восстановить основу Дао наставника, его собственные заслуги и способности были невелики, и, кроме метода «пилюли слияния с бессмертием», он не мог придумать другого способа помочь наставнику пережить небесное испытание.
Теперь же он сам взрастил плод вечной жизни, постиг Дао алхимии Высшей Чистоты и мог даже раздобыть Золотую пилюлю девяти превращений или Духовную пилюлю девяти превращений.
Но наставник уже стал чжоусянь…
Когда Ли Чаншоу впервые встретился с великим магом Сюаньду, он уже спрашивал об этом. Великий монах ясно ответил: путь чжоусянь — это путь Земных Бессмертных, это не болезнь и не одержимость демонами, в спасении он не нуждается, да и спасти его невозможно.
Вероятно, такова была судьба наставника.
— Шифу, — Ли Чаншоу указал пальцем на облако, и там тут же возник низкий столик и два стула.
Он, разумеется, не владел божественной способностью создавать вещи из облаков, а просто достал предметы из артефакта хранения.
Ли Чаншоу выставил кувшин вина и с улыбкой предложил: — Пригубим?
— Эй, — нахмурился старый даос Ци Юань, — твоя шишуцзу и шибоцзу впереди, к чему сейчас вино!
— Шифу, — с печальным видом негромко произнес Ли Чаншоу, — на сердце у ученика неспокойно, и не знаю, кому об этом поведать…
Ци Юань посерьезнел: — В совершенствовании более всего следует избегать застоя мыслей. Садись, я составлю тебе компанию и выпью немного, а ты просто расскажи мне о том, что гнетет твое сердце. Не беспокойся, я непременно сохраню твою тайну и не позволю узнать о ней третьему лицу.
На летевшем впереди облаке тут же навострилось несколько пар маленьких ушек.
Наставник Ци Юань, используя свою немного мутную бессмертную силу, установил вокруг барьер и с серьезным видом усадил старшего ученика.
Ли Чаншоу выпивал с наставником; поначалу он выдумывал некие неудачи в совершенствовании, но постепенно разговор перешел на дела давно минувших дней…
Когда наставник слегка захмелел, а нужный настрой был создан, Ли Чаншоу внезапно передал голосом: — Шифу, даос Куайсы погиб в массиве небесной молнии. Это я убил его.
Наставник Ци Юань поначалу остолбенел, а когда смысл сказанного дошел до него, руки его задрожали. Он уставился на Ли Чаншоу: — Ты… Чаншоу, о чем ты болтаешь! Об этом нельзя говорить просто так! Неужели… это правда сделал ты?
— Да, — Ли Чаншоу с серьезным лицом продолжил передачу голоса. — После испытания бессмертием я вознесся, и моя сила не уступала стадии Истинного Бессмертного. Перед большими состязаниями внутри секты я с помощью бумажных человечков выследил даоса Куайсы до границ Северного континента и, применив кое-какие средства, уничтожил его в диких горах. Его дух и душа полностью истреблены, не осталось ни малейшего следа. Шифу, не беспокойтесь, никто не сможет выйти на меня!
Ци Юань понизил голос и передал в ответ: — Шилом в мешке ничего не утаишь, сделанного не воротишь, как же на тебя не выйдут? Это дело… Это дело я возьму на себя! Запомни: ты не имеешь отношения к смерти Куайсы, это все сделал я!
— Шифу, главное не в этом. Если кто-то придет на наш пик Сяоцюн с расспросами о даосе Куайсы, у ученика есть способ все уладить, будьте спокойны.
***
- Чжоусянь (浊仙, zhuóxiān) — «мутный» или «грязный» бессмертный; практик, который не смог идеально пройти небесное испытание, из-за чего его бессмертное тело и энергия остались несовершенными. ↩︎
- Разрубить запутанную коноплю острым ножом (快刀斩乱麻, kuài dāo zhǎn luàn má) — китайская идиома, означающая решительное и быстрое решение сложного и запутанного вопроса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
