Этот старый бессмертный стоял прямо в воздухе; столкнувшись лицом к лицу с сотнями сюло, он всё так же непринужденно беседовал и смеялся, словно веял легкий ветерок1, и не спеша промолвил:
— Бедный даос предлагает вам, братья по Дао, два пути.
Сегодня же уходите прочь, и я не стану взыскивать с вас за то, что потревожили мой покой.
Если же сегодня вы упрямо продолжите нападение, то в грядущем я лично отправлюсь к Морю Крови, чтобы потребовать у вас, сюло, окончательного расчёта.
— В бой!
Один из восьмируких сюло, задрав голову, издал яростный рык; в руках несметного множества сюло вновь сверкнуло оружие. Потоки поразительной кровавой ауры устремились к небесам, и над городом Аньшуй сгустился мрак!
— Вы уверены, что хотите сражаться?
Как раз в тот миг, когда четверо восьмируких сюло собирались ударить одновременно, Ли Чаншоу внезапно издал легкий смешок, и в его сердце прибавилось уверенности.
Причина была проста: к этому времени смертные отступили уже достаточно далеко!
Этот легкий смешок эхом разнёсся между небом и землей, в недрах земли под городом Аньшуй раздался грохот, и внезапно в десяти чжанах от стены храма Морского бога в небо ударил столб лазурного света!
С интервалом не более трёх чжанов слева и справа из-под земли вырвались ещё два световых столба!
В мгновение ока триста шестьдесят пять столбов света окружили храм Морского бога, заперев сотни сюло внутри, точно в клетке!
За пределами этих столбов из земли начали сгущаться или же выбираться наружу облачённые в доспехи бессмертные воины. Держа в руках большие щиты и длинные луки, они ряд за рядом взмывали ввысь!
Сотни, тысячи, несколько тысяч…
Тридцать тысяч!
В один миг щиты бессмертных встали стеной, а стрелы — густым лесом!
Нападающие и обороняющиеся в мгновение ока поменялись местами!
И не только это: на верхушке стены переднего двора храма Морского бога ряды горохострелов раскачивали свои простые, но гибкие тела, готовя волну беспорядочного «тьфу»!
В это время, если вновь взглянуть на Ли Чаншоу, он по-прежнему парил перед залом, сохраняя всё тот же невозмутимый и спокойный вид.
В зале вновь вспыхнул золотой свет, и один за другим начали выходить седовласые бумажные даосы с одинаковыми лицами. Их ауры сплелись воедино, смутно образуя боевой порядок!
— Брат по Дао, — голоса восемнадцати бумажных воплощений слились в один, — неужели не вступишь в бой?
Это была лишь часть оборонительных сил главного храма Морского бога.
Разумеется, их нельзя было даже сравнивать с системой защиты пика Сяоцюн.
…
На самом деле к этому моменту Ли Чаншоу всё ещё не желал начала великой битвы. Сейчас он лишь наступал, чтобы заставить врага отступить, надеясь, что сюло уйдут, осознав сложность ситуации.
Те сюло, что были в воздухе, не имели значения — они не выдержали бы и одного залпа солдат из бессмертных бобов.
Но если эти четверо восьмируких сюло впадут в безумство в городе Аньшуй, то смертные в городе, боюсь, погибнут в неисчислимом множестве.
Кармические грехи и Великое бедствие — настоящие сожители2!
Кхм, в смысле, они очень тесно связаны.
К тому же он один не мог управлять таким количеством бобовых солдат; он мог лишь отдавать простые приказы стрелять залпом или преграждать путь врагу, но сдержать этих четверых восьмируких сюло было невозможно…
Мастера из рода Драконов, должно быть, попали в засаду; расчеты Западного учения не могли допустить столь огромную оплошность.
Заманить этих четверых здоровяков в задние покои и уничтожить их, воспользовавшись мощью Тайцзи-ту?
В нынешнем положении это единственный выход.
Было видно, что эти сюло, именуемые «демонами», в сей миг тоже были напуганы заполнившими небо бобовыми солдатами. В конце концов, столкнувшись с врагом, в сто раз превосходящим их числом, большинство сюло почувствовали смертельную опасность.
Те четверо восьмируких сюло тоже дрогнули, явно колеблясь между наступлением и отходом.
Ничего не поделаешь, нынешнее построение и впрямь выглядело слишком устрашающе.
Они совершенно не знали, какие ещё невиданные приёмы могут последовать дальше…
В сознании Ли Чаншоу уже возникли картины заранее подготовленных планов: как отступать, как заманивать врага, как его уничтожать и как подавить здесь последствия магической схватки. Варианты действий были в целом готовы.
Однако ни Ли Чаншоу, ни присутствующие сюло не знали одного…
В воздухе, среди шестнадцати кровавых вихрей, за тем, что находился в самом углу, пристально следили за происходящим в храме Морского бога две пары воровато блестящих больших глаз.
Обладатели этих двух пар глаз то и дело издавали восхищенные возгласы «о-о».
Две крепкие фигуры находились ещё далеко, на краю Моря Крови в Мире Теней; они сидели на корточках перед окутанным кровавым светом колодцем.
В колодце отражалось то, что происходило в храме Морского бога города Аньшуй.
Позади двух здоровяков вповалку лежали тела сюло; большинство из них были мертвы, на каждом виднелся жуткий след от удара кулаком или ногой. Ещё несколько существ, не испустив дух, захлебывались кровью…
И тут послышалось бормотание этих здоровяков:
— Ма, Морской бог невероятно силён.
— Ню, мне кажется, наше вмешательство уже не требуется. Эти несколько восьмируких сюло точно не соперники Морскому богу.
— Нельзя так говорить. Если мы не вмешаемся, то как сблизиться с господином Морским богом? Ты что, больше не хочешь тех деликатесов?
Подумать только, отправились на охоту и наткнулись на такое — это же настоящая удача, понимаешь? Сегодня мы, братья, просто обязаны показать пару приемов перед господином Морским богом!
Оба хекнули и рассмеялись, каждый бросил взгляд на кусок безвкусного жареного мяса свирепого зверя в своих руках и не удержался от того, чтобы шумно сглотнуть слюну.
Они снова склонились над колодцем, и здоровяк слева внезапно рассмеялся:
— Ха-ха! Сейчас начнется, сейчас начнется! Эти старые сюло начали собирать силы! Готовься!
Раз, два… Получайте, гады!
Эти двое здоровяков действовали на редкость слаженно: почти одновременно они швырнули подвернувшиеся под руку предметы прямо в кровавый колодец!
Эта партия весьма необычного метательного оружия включала в себя, помимо прочего, несколько больших кусков жареного мяса, одну решетку для гриля, а также некий предмет в форме головы…
— Ох, небеса! Моя маска!
А тем временем в храме Морского бога города Аньшуй!
Четверо восьмируких сюло одновременно взревели, решив продолжить битву с Морским богом.
Восемь мощных ног разом оттолкнулись, оставив на земле череду глубоких ям; их могучие трехчжановые тела одновременно прыгнули, устремляясь к восемнадцати воплощениям Ли Чаншоу!
Ли Чаншоу мгновенно принял контрмеры.
Восемнадцать воплощений приготовились к бою: половина отступила, половина уклонилась в стороны; потоки бессмертной силы стремительно сгущались, принимая образы птиц, зверей, насекомых и рыб, готовясь встретить эти четыре могучие фигуры…
Внезапно над головой раздался странный свист рассекаемого воздуха, и в пространстве Цянькунь над храмом Морского бога возникли слабые складки!
Ли Чаншоу тут же заметил четыре полосы света, которые упали вниз и точно врезались в спины четверых восьмируких сюло!
Командиры сюло рухнули, словно придавленные к земле четырьмя огромными ладонями; во все стороны полетели осколки камней…
Земля под всем храмом Морского бога просела на несколько цуней, в глубине раздался глухой гул.
Что происходит?
Что это значит?
И когда Ли Чаншоу увидел те предметы, что сбили восьмируких сюло с ног, но при этом остались целы, его лоб мгновенно покрылся испариной…
Это были два куска жареного мяса размером с баранью ногу, одна перепачканная жиром решетка для гриля и на удивление реалистичная «бычья голова»…
— Морской бог, не беспокойся! Я иду на помощь!
Раздался громкий выкрик, и из кровавого вихря в углу вырвалась алый луч. Почти мгновенно он достиг земли, принял человеческий облик и замер перед одним из восьмируких сюло, который пытался подняться!
Пришедший скрестил руки на груди, поднял свою длинную ногу и небрежно опустил её. В воздухе материализовалась огромная желтовато-коричневая ступня длиной в десять чжанов, которая намертво впечатала восьмирукого сюло в землю, так что всё его тело погрузилось в почву…
Земля снова вздрогнула от гула, воцарилась гробовая тишина.
Остальные трое восьмируких сюло, будто увидели привидение, отскочили назад на несколько десятков чжанов.
Пришедший, с такой легкостью усмиривший восьмирукого сюло, слегка тряхнул своей лошадиной головой. Его грива, расчесанная волосок к волоску, легла идеально ровно, излучая безграничную уверенность.
Мамянь из загробного мира.
Затем Мамянь незаметно подхватил лежащую на земле «бычью маску» и подбросил её в воздух.
Ещё один алый луч вырвался из вихря в углу и точно врезался в эту маску; когда луч коснулся земли, маска уже была надета. Вместе с Мамянем второй пришелец подскочил к Ли Чаншоу и сложил руки в приветствии.
— Посланник загробного мира, Нютоу!
— Мамянь!
И хором:
— Прибыли засвидетельствовать почтение!
- 谈笑风生 (tán xiào fēng shēng) — вести непринужденную, оживленную беседу; букв. «беседовать и смеяться, словно веет легкий ветерок». ↩︎
- 姘头 (pìntou) — сожители; любовники (обычно в пренебрежительном или ироничном смысле). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
