Святые сбросили оковы Великого Дао и воссели на берегу реки времен, взирая на то, как существа в море горестей пребывают в вечном смятении. То, что видят они, и то, как понимают мир обычные создания — вещи совершенно разные.
Ли Чаншоу в этот миг, как ни старался, мог лишь выдвинуть подобное предположение:
Если бы тогда он пошел на контакт с черным леопардом, то какой бы выбор ни сделал — будь то расчетливая интрига, использование его в своих целях или же простое убийство — все равно это привело бы к той сюжетной линии, что узрел Святой.
Какие бы догадки или замыслы он ни таил в глубине души, пока Почтенный Святой не вмешивается напрямую, это означает лишь то, что он не отклонился от намеченного Святым пути развития.
Трактат о том, как стать выдающейся пешкой в руках Святого.
Но эта партия…
«Когда же я смогу из нее вырваться?»
Не обязательно быть игроком, достаточно просто держаться подальше.
В печи для пилюль непрерывно плясало Истинное пламя Самадхи1, чья мощь была уменьшена более чем наполовину. Несколько драгоценных пилюль внутри уже были на грани завершения.
К пику Потока Небес летели несколько фигур. Ли Чаншоу, немного поразмыслив, продолжил сосредоточенно выплавлять эликсир, отключив внешний защитный строй алхимической комнаты.
Эти несколько драгоценных пилюль были «Пилюлями Укрепления Духа», изготовленными для Сюн Линли. Они предназначались для восполнения врожденного недостатка изначального духа племени У, чтобы ее сила могла расти быстрее.
Теперь же капитан отряда охраны пика Сяоцюн оказалась на третьем месте с конца по уровню сил, что было несколько нелогично.
К слову сказать, последнее место неизменно занимала…
Цзю Юйши.
Собственный наставник никогда не будет в самом низу!
Почтенный Ванцин летел на облаке, Цзян Линьэр следовала рядом с ним, а Цзю У стоял позади; все они вместе прибыли к алхимической комнате пика Сяоцюн.
Цзян Линьэр крикнула:
— Чаншоу, ты алхимией занят?
— Шицзу, шибо-шицзу, шибо, прошу вас, войдите внутрь и немного подождите. Эта партия эликсира будет готова через мгновение.
Ли Чаншоу произнес это мягким голосом. Почтенный Ванцин с улыбкой кивнул, выражая легкое одобрение тому, что Ли Чаншоу не стал бросать плавку пилюль ради их встречи.
Пусть он и был Бессмертным Золотого ранга в секте, но в этом не было ничего такого уж особенного.
Вскоре Ли Чаншоу убрал огонь и медленно приоткрыл щель в крышке иссиня-черной печи, выпустив немного аптечного аромата. Затем он снова закрыл крышку, позволяя пилюлям отстояться.
Обернувшись, Ли Чаншоу отвесил глубокий поклон.
— Ученик был крайне невежлив.
— Пустяки, — Почтенный Фугуй махнул рукой, а Цзю У уже принес два стула, чтобы наставник и наставница могли сесть.
Цзян Линьэр откашлялась и с улыбкой проговорила:
— Малыш Чаншоу, я пришла сюда, чтобы поговорить с тобой о совершенствовании Линъэ. Я специально позвала своего мужа, главным образом для того, чтобы ты был спокоен и не вздумал водить свою шицзу за нос.
Ли Чаншоу с серьезным видом ответил:
— Шицзу, вы преувеличиваете, как ученик посмеет водить вас за нос?
В крайнем случае — кое-что подстроить.
Цзю У рядом тихонько хмыкнул с видом человека, наблюдающего за представлением.
Почтенный Ванцин спросил:
— Когда Линъэ проходила через Небесное испытание, я находился в уединении и не видел этого. Но Линьэр говорит, что она преодолела испытание Девяти Небес?
— Да.
— А ты? — невозмутимо спросил Почтенный Ванцин, и в его глазах промелькнул пронзительный блеск.
Ли Чаншоу слегка занервничал и тихо проговорил:
— Похоже, способности ученика уступают способностям шимэй.
— Неужели? — Цзян Линьэр, закинув ногу на ногу, усмехнулась. — Не верю.
Судя по всему, сегодня шицзу Цзян Линьэр намеревалась выведать его истинное положение.
Подобную тактику было не так уж сложно разрушить.
Если они взывают к логике — он надавит на чувства; если они давят на чувства — он будет взывать к логике.
— Шибо-шицзу, шицзу, — твердо произнес Ли Чаншоу. — Ученик был воспитан наставником и всем сердцем предан совершенствованию. Пусть сейчас я и добился некоторых малых успехов, я не смею забывать о доброте учителя. Шицзу, вы и сами должны чувствовать: с тех пор как вы вернулись в горы, совершил ли ученик хоть один поступок во вред школе? Основание пути Линъэ столь глубоко лишь потому, что ученик вкладывал душу в ее обучение, а также использовал редчайшие и с трудом добытые пилюли! Ученик правда ничего не ищет для себя, лишь бы на пике Сяоцюн царил покой, а на пути бессмертия моих близких и друзей всегда была безопасность!
Та самая девятикратная золотая пилюля все еще была у Линъэ, так как после прохождения испытания она не смогла встретиться с шисюном.
Эти слова, сказанные с искренним чувством, действительно заставили Цзян Линьэр ощутить уколы совести, а Почтенного Ванцина — проникнуться моментом. Низкорослый даос Цзю У и вовсе задрал голову и вздохнул, а его глаза слегка покраснели.
— Чаншоу, довольно, не говори больше ничего, — мягко произнесла Цзян Линьэр. — Я знаю, что ты всю душу извел ради пика Сяоцюн, ради наставника и шимэй. Но…
Тон резко сменился, и Цзян Линьэр хитро улыбнулась:
— Сегодня мы пришли не для того, чтобы спрашивать тебя о твоем совершенствовании. Честным людям не пристало заниматься темными делишками! Видишь этого Бессмертного Золотого ранга рядом со мной? Я пришла исполнить обещание: связать тебя и забросить в комнату к Линъэ!
Говоря это, Цзян Линьэр выпрямилась и даже хлопнула себя по груди:
— Мое слово кремень! Раз уж я, Цзян Линьэр, сказала — значит, это должно быть исполнено!
Почтенный Ванцин медленно кивнул и добавил:
— Я приложу все силы, чтобы помочь супруге в этом деле.
Цзю У вытащил бессмертную верёвку и усмехнулся:
— Чаншоу, видишь ли… мне тоже нелегко, ведь это распоряжение наставницы.
Какой мастерский маневр — указывать на восток, а бить по западу2!
Однако и это не могло поставить его в тупик.
Ли Чаншоу нахмурился и вдруг издал удивленный возглас:
— Глава школы, как вы здесь оказались?
Почтенный Ванцин, Цзян Линьэр и Цзю У одновременно обернулись. Ли Чаншоу, едва коснувшись земли носками ног, превратился в струйку лазурного дыма, мгновенно применил технику ухода сквозь землю и в мгновение ока скрылся за внешним защитным строем.
А Цзю У в тот же миг услышал передачу голоса:
— Шибо, если в вас есть хоть капля верности братским узам, вы должны сами вызваться преследовать меня!
Почтенный Ванцин негромко рассмеялся:
— Этот юный ученик и правда такой верткий.
— Наставник! Я догоню его! — крикнул Цзю У и, не дожидаясь кивка наставника и наставницы, поспешно выскочил наружу, сжимая в руках бессмертную верёвку.
Почтенный Ванцин собирался двинуться следом, но увидел на земле парчовый мешочек с вышитым иероглифом «радость» и, протянув руку, притянул его к себе.
Внутри была пилюля — должно быть, Ли Чаншоу обронил ее в спешке.
— Линьэр, пойдем и мы…
— Муженек!
Внезапно Цзян Линьэр позвала его нежным голосом и обхватила ручками локоть Почтенного Ванцина. Ее взгляд затуманился, и она прошептала:
— Пойдем сначала к себе, дадим ему пока передышку…
— Линьэр, что с тобой?
— Скорее отведи меня назад, используй свою технику перемещения.
Почтенный Ванцин ничего не понял, но сделал так, как она просила. Оба превратились в радужный свет и в мгновение ока улетели к пику Потока Небес.
Внутри защитного строя алхимической комнаты Ли Чаншоу и Цзю У одновременно высунули головы, наблюдая за происходящим…
Цзю У в недоумении спросил:
— Что это была за пилюля?
— Это пилюля для божественного сознания под названием «Сердечный пожар», — невозмутимо ответил Ли Чаншоу. — Если ее держит в руках любимый человек, сопротивляться ей невозможно.
Цзю У невольно ахнул:
— Какая мощная пилюля!
Ли Чаншоу достал два флакона с эликсиром. Это были пилюли третьего ранга для укрепления основы, их эффект был в три раза сильнее вина «Ядовитый дракон», а главное — целебные свойства могли выделяться непрерывно.
— Новинка. Используйте с умом, храните в тайне.
— Понял!
Цзю У щелкнул пальцами и, забрав пилюли, радостно рассмеялся. Его приход вместе с наставником и наставницей прошел в точности так, как он и предполагал: их легко удалось увести, а племянник Чаншоу еще и вручил ему щедрый дар.
Чудесно, просто чудесно!
— Чаншоу…
— Шибо, погодите, — Ли Чаншоу слегка нахмурился, внезапно почувствовав душевный порыв.
Сделав расчеты на пальцах, он перенес свое божественное сознание в храм Морского Бога в городе Аньшуй и, увидев там знакомого молодого человека в белых одеждах, невольно издал удивленный возглас.
- сань-мэй чжэнь-янь (三昧真炎, sānmèi zhēnyán) — высшая форма мистического огня в даосизме, способная очищать субстанции на духовном уровне. ↩︎
- чжи дун да си (指东打西, zhǐ dōng dǎ xī) — тактический прием, заключающийся в создании ложной видимости атаки в одном направлении для нанесения основного удара в другом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
