Ли Чаншоу отложил кисть, погрузившись в раздумья, а затем обернулся и с улыбкой произнес:
— Да, кстати, этот Бянь Чжуан тоже приведет нескольких небесных генералов на пир в Храм Дракона. Не забудь распорядиться, чтобы их приняли как следует. Если у тебя все еще осталось к нему недовольство, можешь слегка проучить его, а заодно дать понять, с кем он имеет дело, чтобы он немного усмирил свой нрав.
Ао И невольно пробормотал:
— Гэгэ, как именно мне его наказать?
— И этому мне тебя учить? — Ли Чаншоу беспомощно вздохнул. — Просто напои Бянь Чжуана до бесчувствия и найди несколько уродливых рыбьих и креветочных духов, чтобы они окружили его. А когда он протрезвеет, пусть все хором величают его «благоверным» — разве этого не достаточно? Конечно, это я только для примера. Бянь Чжуан сейчас — заместитель командующего водной армией Небесной реки и считается фаворитом перед очами его величества Юйди, так что не перегибай палку.
Глаза Ао И тут же засияли, и он твердо ответил:
— Ао И ни за что не разочарует гэгэ!
Он развернулся, потирая руки и готовясь задать жару!
Когда Ао И ушел, Лунцзи захлопала ресницами, обдумывая услышанное, и, наконец придя в себя, прикрыла губы ладонью и тихо рассмеялась. Она достала свою нефритовую табличку для записей и начертала в ней:
«Хайшэнь не только осторожен и строг, но и не лишен чувства юмора. К тому же он весьма коварен: нарочно подстроил ловушку для собственного заместителя, используя необычных морских дев, чтобы поймать…»
— Лунцзи, — голос Ли Чаншоу снова донесся до нее, — такие мелочи записывать необязательно. Если об этом узнают посторонние, решат, что я намеренно притесняю Бянь Чжуана, и тогда его будущее окажется под угрозой.
Лунцзи непроизвольно выпрямилась, по ее телу пробежали мурашки, а во взгляде отразилось потрясение. Как Хайшэнь узнал, что она пишет в нефритовой табличке? Ведь эта табличка — сокровище, дарованное ей а-нян…
— Да, я сейчас же всё сотру.
Лунцзи поспешно отозвалась и удалила слова из таблички.
Ли Чаншоу снова взялся за кисть, прокладывая водные пути. Улыбка исчезла с его лица, большая часть его сознания сосредоточилась на другом, готовясь к возможным нападениям со стороны Западного учения. В деле усмирения драконов сейчас требовалось сочетание спешки и выдержки. В ближайшие одиннадцать с лишним лет ему нужно будет лишь найти время для встреч с ван-е Южного и Северного морей, а об остальном… пусть племя драконов догадывается и размышляет само.
С другой стороны, действия Западного учения были действительно медлительными…
Ли Чаншоу пребывал в напряжении полмесяца и наконец обнаружил следы врага. В разных храмах Хайшэня стали появляться подозрительные личности, но божественные посланники из деревни Сюн уже давно покинули храмы. За эти полмесяца Ли Чаншоу изменил прежний план: вместо «тотального укрытия» он перешел к «активному выманиванию врага», позволив элитным посланникам выйти из подземных убежищ и начать действовать в больших храмах Хайшэня.
По первоначальному плану везде были развешаны объявления о том, что посланники Хайшэня отправляются повышать свою божественную силу. Ли Чаншоу усилил нажим, оставив бесчисленное множество улик, которые вели прямиком к главному храму Хайшэня, заманивая палачей, подосланных Западным учением, в окрестности города Аньшуй. В отреставрированном главном храме Хайшэня с избытком хватало места для более чем тысячи четырехсот посланников.
В эти полмесяца Ли Чаншоу каждый раз, когда его бессмертное восприятие сканировало собственный храм, невольно представлял в голове голос классического диктора из программы его прошлой жизни:
«Пришла весна, и снова наступила пора активности у-жэнь1. В городе Аньшуй на берегу Южного моря раздаются полные силы выкрики. Взгляните, у-жэнь выходят из своих хижин, собираются на просторной площади и на заднем дворе храма Хайшэня, напрягая свои гордые, могучие мускулы. Они поднимают всё, что только можно поднять, кроме самих зданий и фундаментов, демонстрируя тем самым свою мощь. Сила — лучшее лекарство для племени у-жэнь перед лицом неведомого страха. И эти посланники вовсе не полагаются на одну лишь мощь, чтобы привлечь внимание противоположного пола; у каждого из них есть свои таланты. Будь то «куайбань», «популярные песенки», «сказительство» или «сочинение историй» — они собираются группами по двое-трое, оттачивая специальные навыки посланников учения Хайшэня и соревнуясь в количестве городов, где им довелось проповедовать…»
Короче говоря, эти полмесяца отдыхающие посланники проводили весьма безмятежно. А причина, побудившая Ли Чаншоу изменить план, была проста — прибытие у-жэнь из Преисподней!
В данный момент среди этих посланников скрывалось несколько десятков истинных представителей племени у-жэнь, причем чистокровных древних боевых у-жэнь! Таких воинов становилось всё меньше, каждый был на счету, и в обычное время они крайне редко покидали Преисподнюю. Однако в этот раз Ли Чаншоу сумел уговорить вернуться почти пятьдесят человек!
Всё началось в тот день, когда Ли Чаншоу привел нескольких у-жэнь в Преисподнюю. Беспрепятственно добравшись до стен города Фэнду, он встретил своих старых приятелей — Голову Быка и Лицо Лошади. Увидев их, Сюн Лаосань и другие у-жэнь разрыдались. Когда эмоции накалились, Ли Чаншоу серьезным тоном поведал о случившемся.
Каков нрав у Головы Быка и Лица Лошади? Как только они услышали, что против у-жэнь, служащих Хайшэню, ополчилось такое великое Западное учение, которое, не в силах справиться с самим Хайшэнем, вымещает злобу на потомках их племени, оба посланника смерти пришли в ярость. Они сорвали свои маски-наголовники, принялись топать ногами и ругаться на чем свет стоит. Не говоря ни слова, они подхватили у-жэнь на плечи и стремительно исчезли.
Не прошло и полдня, как Голова Быка и Лицо Лошади вернулись вместе с Сюн Лаосанем и его товарищами, ведя за собой несколько десятков разгневанных и вспыльчивых братьев. Они последовали за Ли Чаншоу в главный храм Хайшэня и смешались с посланниками, готовые в любой момент нанести сокрушительный ответный удар.
Если спросить, почему у-жэнь из Преисподней не боятся Западного учения, за которым стоит святой… Друг, наш предок — Паньгу, кто посмеет нам перечить! У-жэнь с самого начала времен бросали вызов и небу, и земле, одолев бесчисленное множество великих сущностей. С древнейших времен, промышляя охотой, они прослыли владыками первозданной земли, так что перед лицом Западного учения у них не было ни капли страха.
Заодно Голова Быка и Лицо Лошади от имени Великого жреца у-жэнь выразили глубокую благодарность Хайшэню за такую заботу о безопасности их соплеменников. Если бы Ли Чаншоу их не остановил, они наверняка притащили бы с собой целую гору местных гостинцев…
Примерно так обстояли дела. Ли Чаншоу, разумеется, не собирался оставаться в стороне: с одной стороны, он втайне готовил армию бумажных даосов, ведь в этой битве нельзя было полагаться только на мощь у-жэнь; с другой стороны, он взял под надзор своих бумажных даосов территорию в несколько тысяч ли вокруг города Аньшуй. Сразу несколько бумажных даосов сканировали местность бессмертным восприятием, объединяя информацию и передавая её прямо в сознание основного тела. Посланным Западным учением врагам негде было укрыться: стоило им высунуть голову, как их тут же обнаруживали.
На этот раз Запад прислал совсем немного мастеров, и среди них не было никого уровня Вэнь Цзин или Цзиньчань-цзы. Большинство составляли демоны или остатки приспешников великих демонов глубоководья. Очевидно, Западное учение полагало, что справиться с у-жэнь будет проще простого.
С того момента как посланцы Запада достигли берегов Южного моря, прошло всего три дня, а в сотнях ли от Аньшуя уже собрались сотни великих демонов. Несколько искусных в скрытности демонов, замаскировавшись под обычных людей, уже подобрались к храму Хайшэня, собирая сведения.
Ли Чаншоу, всесторонне обдумав ситуацию, решил перенести поле боя за пределы города, иначе среди мирных жителей Аньшуя неизбежно были бы огромные жертвы. Поэтому он тайно и детально обсудил всё с Головой Быка и Лицом Лошади, утвердив стратегию упреждающего удара.
На четвертый день, в сумерках, великие демоны начали собираться за городом, намереваясь, по всей видимости, напасть под покровом темноты. Ли Чаншоу решил ударить первым. Сперва он через передачу голоса проинструктировал Голову Быка и Лицо Лошади, а затем придал одному бумажному даосу уровня Золотого Бессмертного облик крепкого посланника из деревни Сюн.
Вслед за этим, позвав еще нескольких посланников, пятеро-шестеро здоровяков вразвалочку вышли из ворот храма Хайшэня и неспешно пошли по оживленному рынку. Погуляв немного, Ли Чаншоу остановился перед торговцем арбузами, который на самом деле был переодетым демоном. Он наклонился, взял один большой плод и легонько постучал по нему пальцами.
Демон-торговец среагировал молниеносно и с улыбкой произнес:
— Уважаемый, вы жаждете? Возьмите и ешьте, и пусть Хайшэнь оберегает вас.
Даже слова молитвы перепутал!
Ли Чаншоу холодно усмехнулся:
— У тебя арбуз точно спелый?2
— А?
— Я тебя спрашиваю: этот арбуз точ-но спе-лый!
Демон-торговец всё еще пребывал в некотором оцепенении.
- у-жэнь (巫人, wūrén) — потомки древних ведьм, наделенные колоссальной физической мощью, но лишенные способностей к культивации духа. ↩︎
- «У тебя арбуз точно спелый?» (你这瓜保熟吗, nǐ zhè guā bǎo shú ma) — ставшая интернет-мемом цитата из китайского сериала, означающая поиск предлога для начала драки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
