Глава 385. Шан (часть 1)
На облаках стояли ряды небожителей, сотни фигур замерли в безмолвии. Под предводительством истинных бессмертных они, не покладая рук, летели сквозь звездную ночь к границе Южного Джамбудвипа и Восточного Пура-Видехи.
Под землей Бумажный даос-возничий, нагруженный бумажными человечками и волшебными бобами, применял технику перемещения сквозь почву, неспешно следуя за бессмертными секты Дусянь.
А один из Бумажных даосов Ли Чаншоу, обладающий силой Золотого бессмертного, в этот миг уже появился под столицей царства Хунлинь и, нахмурившись, взирал на происходящее…
Ситуация была более чем критической.
По сути, битва уже подходила к концу!
Сотни фигур сражались в небе — это было одностороннее истребление. Прежде процветающую столицу поглотил дым сигнальных огней; восточные ворота и городская стена были разнесены в щепки, а конница прорывала последнюю линию обороны защитников.
Война смертных.
Точнее говоря, это была война смертных, в которой участвовали заклинатели.
Большинство полководцев обладали определенным уровнем культивации, но, опасаясь воздаяния за греховную карму, они обычно придерживались правила: «солдат — против солдата, генерал — против генерала, бессмертный — против бессмертного».
Ли Чаншоу распространил свое духовное чутье, охватив радиус в десять тысяч ли, и увидел еще несколько крупных полей сражений.
Оборона царства Хунлинь еще не пала окончательно, в нескольких направлениях крупные отряды воинов всё еще удерживали рубежи. Войско, появившееся у столицы, должно быть, прокралось тайком.
Два нападавших племени действовали сообща, бросив сотни тысяч элитных воинов в яростное наступление с северо-востока и юго-востока; их натиск был почти неудержим. Даже если бы не эта ночная атака на столицу, царство Хунлинь вряд ли продержалось бы и полмесяца.
Так называемые «племена» лишь сохраняли старые устои эпохи Ся, но это не означало, что их мощь уступала местным государствам — фанго. Хотя в глазах процветающих великих держав в центре Южного Джамбудвипа и царство Хунлинь, и эти два племени, и многочисленные страны Восточного Пура-Видехи — все они относились к категории «дунъи1».
Ради предосторожности Ли Чаншоу вновь и вновь сканировал местность духовным чутьем и вскоре сделал новое открытие.
За этими двумя племенами, судя по всему, стояли крупные секты бессмертных. Количество смешавшихся с войсками заклинателей стадий Первозданного и Истинного бессмертных было поразительным, причем используемые ими техники были весьма схожи.
Эту войну, по сути, можно было понимать как «битву сект за ресурсы мира смертных», и сторона секты Дусянь, очевидно, не была к ней готова.
Настоящее «горе побежденным».
Несколько распорядителей секты Дусянь в стадии Истинного бессмертного, захваченных противником ранее, пока были в безопасности. На пути, по которому приближались бессмертные секты Дусянь, скрывались сотни аур: более сотни Истинных бессмертных, три-четыре десятка Небесных бессмертных и даже ощущалось давление двух Золотых бессмертных.
Эта секта собиралась устроить засаду для группы из Дусянь?
Скорее не засаду, а преграду.
Ли Чаншоу внимательно прислушался к своим ощущениям, но не обнаружил у противника сильной жажды крови. К тому же боевой порядок, который они выстроили, был в основном оборонительным. Судя по тому, как часто случались беспорядки на Южном континенте, противник, скорее всего, просто хотел показаться и вынудить бессмертных Дусянь вернуться тем же путем, используя заложников, чтобы избежать открытого столкновения.
Решится ли секта Дусянь на бой, зависело от многих факторов, прежде всего — от того, как будет складываться общая ситуация в царстве Хунлинь во время противостояния…
Как говорится, «даже когда орел охотится на кролика, он прикладывает все силы», поэтому Ли Чаншоу не смел проявлять неосторожность и немедленно начал приготовления.
Сначала он тайно известил главу Цзи Ую, затем собрал группу Бумажных даосов неподалеку в Восточном море, а заодно передал весточку Ао И, чтобы тот был готов связаться с Дворцом Дракона и прислать мастеров на подмогу!
В конце концов, у противника было целых два Золотых бессмертных, их нельзя было недооценивать… Ли Чаншоу не мог гарантировать ничего другого, но если враг упрямо решит устроить засаду, у секты Дусянь будет мощное подкрепление.
Это можно считать его скромным вкладом как рядового «Первозданного бессмертного» в дела родной секты.
Быстро завершив все приготовления и понаблюдав некоторое время за резней смертных, Ли Чаншоу ощутил странное беспокойство в своем Дао-сердце.
Переживал ли он о том, что человеческий род истощает свои силы в подобных войнах?
Вовсе нет.
У людей Первозданного Хаоса удача и процветание сосредоточены в смертных, но сила — в заклинателях. К тому же численность человечества была огромной, и война в этом месте никак не влияла на общую мощь расы.
Ли Чаншоу думал о другом…
Были ли эти междоусобные войны между силами смертных следствием слабого внешнего давления или же за этим стояла воля Небесного Дао, намеренно замедляющего экспансию человеческого рода?
За исключением святых, даже Золотые бессмертные, Великие бессмертные золотой касты и полусвятые не могли полностью вырваться из-под влияния Небесного Дао. В каком-то смысле, чем они отличались от этих смертных?..
— Не слишком ли пессимистично я настроен? — пробормотал Ли Чаншоу, мягко сглаживая волнение в Дао-сердце.
Он пришел сюда лишь ради того момента, который предсказал Тайцин-лаоши, чтобы решить, как именно вмешаться, исходя из ситуации. Ли Чаншоу не собирался вмешиваться в войну мирян, ведь каждое действие здесь могло повлечь за собой огромную греховную карму…
Его фигура выплыла из глубин земли, и в пустующем трактире неподалеку от дворца Ли Чаншоу занял место у окна, спокойно ожидая дальнейшего развития событий.
Может быть, Тайцин-лаоши отправил его сюда ради какого-то другого дела, не связанного с рождением Шан?
С другой стороны, каждый раз, когда Тайцин-лаоши отдавал приказ, это было просто краткое «иди». Если его способности к пониманию окажутся недостаточно высоки или если однажды «связь» с храмом Тайцин даст сбой…
Кхм, негоже обсуждать своего Тайцин-лаоши.
Стоит ли устроить явление «небесного воинства», чтобы поддержать Юцинь?
Нет, обойдемся. Юйди и Ванму нет дома, ему следует быть вдвойне осторожным и не давать повода для пересудов. Юньсяо-сяньцзы уже догадалась, что его истинное тело находится в секте Дусянь, риск раскрытия его происхождения и так довольно велик, поэтому нельзя совершать ничего лишнего.
Конечно, если он сможет помочь Ядовитой, приложив лишь малую долю усилий, Ли Чаншоу не станет скупиться.
Пока он размышлял об этом, в глубине дворца столичного города вспыхнули колебания бессмертной силы, и в небо один за другим взметнулись кровавые лучи.
Ли Чаншоу поднял взгляд и увидел, как над столицей царства Хунлинь появился израненный бледно-голубой цзяолун2!
Этот дракон взревел, устремив взор к небесам, словно собираясь взмыть вверх, но его фигура начала стремительно распадаться. Внутри тело оказалось пустым, заполненным лишь черным пеплом…
Удача и процветание царства Хунлинь рухнули окончательно!
…
— Сюанья… Сюанья?
Юцинь Сюанья, завороженно смотревшая на звездное мерцание у края небосклона, обернулась на голос:
— Старший дядя-наставник, младший дядя-наставник.
Цзю Цзю с огромной тыквой за спиной, облаченная в пеньковую рубаху и короткую юбку со штанами, спрыгнула с плывущего сбоку облака.
- Дунъи (东夷, dōngyí) — «восточные варвары», общее название племен, обитавших к востоку от центральных земель Китая в древности. ↩︎
- Цзяолун (蛟龙, jiāolóng) — мифическое существо, чешуйчатый водный дракон, часто ассоциирующийся с удачей и государственной мощью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
