— Ограничение мирских династий просто необходимо!
Ли Чангэн посмотрел на Жемчужину поглощения душ в своей руке, испытывая под землей сильное беспокойство.
Как, будучи правителем государства, можно было накопить столько ечжан1? Дух был буквально окутан ими, и они уже почти стали черно-серыми!
Если бы это не был дух отца Юцинь Сюаньи, Ли Чангэн просто развеял бы его по ветру. Так он хотя бы получил бы немного заслуг, чтобы окупить затраты на дорогу…
Почему так вышло? Неужели этот правитель был столь жесток и деспотичен?
Он пронзил божественным сознанием всё государство Хунлинь и обнаружил, что в целом страна жила нормально, простые люди могли спокойно трудиться. Хотя существовало разделение на знать и рабов, это было обычным явлением для нынешнего мира смертных и не должно было навлечь столько ечжан.
Ли Чангэн произвел расчеты на пальцах. Благодаря своему глубокому мастерству в гадании, он быстро пришел к выводу…
Вероятно, причина крылась в противостоянии воле Небес.
Правители государств и племен обладали властью и земными богатствами. Раз уж они могли содержать группу бессмертных в качестве «защитников страны», то для них не составляло труда раздобыть через торговые поселения пилюли для продления жизни и восполнения сил.
Однако они оставались лишь правителями смертных царств. Когда срок, отмеренный судьбой, подходил к концу, им следовало умереть. Противостояние воле Небес и удержание трона приводило к тому, что с каждым лишним годом слой ечжан становился всё толще.
И это при том, что Небесное Дао ограничивало практику самосовершенствования для земных монархов, а любой заклинатель, ставший правителем, немедленно карался Небесами!
Внезапно он подумал о том, что Небесному Дао тоже приходится нелегко.
Отец Юцинь «засиделся» на троне более трехсот лет, накопив столько ечжан, что после перерождения ему, вероятно, придется провести в восемнадцати кругах ада не одну тысячу лет…
— К чему всё это? — мысленно посетовал Ли Чангэн. Его фигура мелькнула и, покинув пространство под главным залом, мгновенно переместилась в угол королевского дворца.
Там как раз разгорелась ожесточенная схватка. Дворцовая стража ценой своих жизней защищала несколько десятков женщин в роскошных одеждах — в основном это были наложницы правителя, появившиеся у него за последние двадцать-тридцать лет.
Среди этих женщин была одна, с проседью в волосах и благородным лицом, черты которого на три-четыре доли походили на облик Юцинь Сюаньи.
Ли Чангэн легким движением выпустил двух бумажных человечков, которые спокойно скользнули в рукава этой женщины и молодой девушки, которую та защищала…
— Что еще мне следует сделать? — тщательно обдумывал Ли Чангэн.
Святой прислал его сюда явно не ради того, чтобы он просто спас родителей Юцинь Сюаньи. Юцинь была лишь обычной ученицей школы бессмертных учения Рэнцзяо. Хотя она была очень красива, её таланты не были чем-то запредельным.
Это определенно не та причина, по которой она могла привлечь внимание Святого.
Если сегодняшние события в государстве Хунлинь связаны с Шэншан2, то не стал ли и он сам частью этой цепи?
Если бы он воспользовался случаем и забрал родителей и родственников Юцинь Сюаньи в место для самосовершенствования, вырвав их из мирской суеты, то как тогда развивались бы события?
Едва эта мысль возникла в голове Ли Чангэна, как он почувствовал, что за его спиной кто-то наблюдает. Волоски на теле мгновенно встали дыбом, а духовное чутье тревожно забилось.
— Шутка, всего лишь шутка! О Небесное Дао, будь свидетелем: у твоего ученика порой бывает слишком много дерзких мыслей!
Он поспешил стереть из головы прежние намерения, и пугающее чувство тут же исчезло без следа.
Что ж, придется честно смотреть это представление, оберегать кровных родственников Юцинь Сюаньи и ждать момента для своего выхода.
Юцинь Сюанья должна была прибыть через некоторое время. Ли Чангэн применил технику перемещения сквозь землю, следуя под ногами у группы женщин и стражников.
В это время темные тени, парившие в разных частях дворца, обладали разным уровнем развития — от стадии Возвращения к Пустоте до стадии Истинного Бессмертного. Их аура была мутной и пропитанной свирепостью, их вполне можно было назвать никчемными демоническими практиками.
Множество теней, привлеченные группой женщин, начали окружать их и атаковать. Издалека они накладывали всевозможные заклятия и выпускали магические артефакты.
Бедные и никчемные демонические практики.
Лишь малая часть стражников обладала навыками культивации, и они быстро терпели поражение перед натиском демонов.
Но в этот момент стражники не отступили. Они отчаянно сплотились и перешли в контратаку, своими телами прикрывая отход женщин, с которыми у них не было никакой кровной связи.
— Скорее, защищайте ванхоу, уходите!
— У кого нет сил — прочь! Не смейте подыхать здесь напрасно!
Видя это, Ли Чангэн щелкнул пальцами. Несколько талисманов бесшумно вылетели из-под земли и приклеились к спинам стражников, чье развитие едва достигало стадии Возвращения к Пустоте.
Глаза этих воинов тут же вспыхнули божественным светом. Они вскинули головы и яростно взревели, разрывая доспехи на груди. Всё их тело окутало сияние бессмертных!
Казалось, в их ушах прозвучал чей-то голос:
— Ты усилен, вперед!
Каждый из этих воинов, усиленных магическими символами, издал низкий рык и бросился навстречу демоническим практикам. В их уходящих силуэтах сквозило нечто героическое и трагичное…
Эффект магических символов мог длиться лишь мгновение.
Ли Чангэн оставил под землей Жемчужину поглощения душ. Он счел, что качества этих стражников весьма достойны, и позже он обязательно сохранит их духи, чтобы они могли отправиться на перерождение.
Больше он ничего не мог сделать.
Благодаря самопожертвованию стражников небольшая часть благородных женщин сумела выбраться из дворца, но и за его стенами полыхало пламя войны. Им оставалось лишь в ужасе бежать.
Однако правитель был мертв, а наследник престола, брат Юцинь Сюаньи, погиб вчера на передовой от внезапного нападения заклинателей. Большинство представителей королевского рода находились либо в своих уделах, либо сражались с врагом на границах.
Эти темные тени, городские мятежники и напавшая на город конница племен — все они теперь стремились уничтожить этих женщин.
Вражеские войска продолжали прибывать. Женщина — истинная бессмертная в маске с длинным кнутом в руках — вместе с группой теней продолжала преследование.
Более того, в городе находились еще сотни вражеских заклинателей, которые присоединились к окружению «вдов государства Хунлинь».
Они хотели истребить всех до последнего.
Постепенно защитников подле ванхоу становилось всё меньше, но она крепко держала молодую девушку за руку, не желая отпускать.
В нескольких сотнях ли к северу от великого города.
Ледяно-голубая комета летела с края небосвода, оставляя за собой бледный след…
Юцинь Сюанья прибыла сюда с такой скоростью, на которую сама не рассчитывала.
Ли Чангэн раскрыл ладонь, сжал пальцы, и еще один отголосок техники перемещения ветром на расстоянии окутал её тело.
Тщательно всё обдумав, он быстро принял решение. Вытащив из рукава бумажного даоса-«основу», он отправил его в сторону.
Таким образом, если в критический момент ему придется вступить в бой в полную силу, он сможет одновременно использовать два обличия и попытаться скрыть свою истинную личность.
…
Город, окутанный густым дымом. Ночное небо, багровое от отблесков огня.
Божественное сознание Юцинь Сюаньи издалека уловило эту картину. Сделав глубокий вдох, она продолжила стремительный полет.
Жизни смертных были подобны свечам, которые ветер мог погасить в любой миг. В небе уже скопились духи павших, а разорванные жилы удачи государства Хунлинь рассеивали последние искры света…
Навстречу ей хлынула волна скорби. Сердце Юцинь Сюаньи болезненно сжалось, и она стремительно бросилась в центр города.
— Юцинь-шимэй, сперва иди ко мне.
Знакомый голос внезапно прозвучал у нее над ухом. Юцинь Сюанья замерла, и решимость, которую она по крупицам собирала всю дорогу, рухнула в одно мгновение.
- ечжан (业障, yèzhàng) — кармическое возмездие или препятствие, возникающее из-за дурных поступков, совершённых в этой или прошлых жизнях. ↩︎
- Шэншан (生商, shēngshāng) — событие, знаменующее начало или процветание династии Шан, имеющее важное значение в небесном предначертании. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
