Преисподняя Юмин, к востоку от города Фэнду, вершина горы рядом с заставой Исяньтянь1.
Здесь находился секретный сад двух военачальников — проводников душ, где они предавались безделью в рабочее время. Это место было свидетелем того, как их братские узы, тянущиеся с древних времен Шангу, постоянно крепли.
В хорошем смысле, без всяких там искажений.
Легкий ветерок шевелил мягкую гриву Мамяня, а серые облака проплывали мимо похожих на черные драгоценные камни глаз Нютоу. Эти двое лежали на краю обрыва, подложив руки под головы, и в их сердцах не было никаких лишних тревог.
Дни, когда не нужно возглавлять отряды и выносить гробы, были такими скучными, неспешными и…
Одинокими.
— Ма, что в последнее время творится в Хунхуане2? Последние десять с лишним лет Дифу постоянно трясет и трясет, му-у.
— Дауцзи сказал, разве скоро не начнется великое бедствие? Фырк.
— Надо бы заранее набрать людей, а то мало ли, когда это бедствие разразится, мы тут снова не будем справляться.
Мамянь усмехнулся:
— Кого искать? Проводником душ быть не так-то просто, нужно уметь до смерти напугать души смертных.
— Эх, если бы Бог Воды мог дать нам какой-нибудь совет… Слышал, Бог Воды был ранен, интересно, поправился ли он.
Говоря это, Нютоу вдруг моргнул и, придерживая свой шлем, поднялся.
— Как я только сейчас об этом подумал! Живо! Давай соберем каких-нибудь местных деликатесов Дифу и отправимся навестить почтенного Бога Воды!
Мамянь невозмутимо покачал головой:
— Разве к Богу Воды так легко попасть? Он — влиятельный небожитель Небесного Двора, ученик самого Святого Тайцина. Говорят, Его Величество Юй-ди в гневе из-за Бога Воды чуть было не истребил весь род Демонов под корень…
— Это еще не факт, — хихикнул Нютоу. — Мы пойдем навещать его от имени Дифу, разве этот почтенный старец нам откажет? Небесный Двор тоже не сможет нам помешать. Ты только представь: в момент, когда Бог Воды ранен и больше всего нуждается в утешении, мы выберем пятьсот, нет, пятьдесят самых миловидных женских призраков! Вдруг Бог Воды найдет хоть немного радости, которой у него не было раньше, хе-хе-хе-хе! Разве после этого мы с тобой не станем для него вот такими?
Нютоу поднял большой палец и потряс им, а стоящий рядом Мамянь тут же скривился от отвращения.
Внезапно…
— Два военачальника, надеюсь, вы в добром здравии.
Этот мягкий голос, эта знакомая аура, этот запах, врезавшийся в самую подкорку!
Шлемы Нютоу и Мамяня одновременно дрогнули. Они вскочили и посмотрели вдаль, на горизонт, где увидели летящего на облаке молодого даоса…
Ученика секты Дусяньмэнь, Ли Чаншоу.
Нютоу и Мамянь переглянулись, обмениваясь лихорадочными взглядами.
Видя это, Ли Чаншоу беспомощно улыбнулся и издалека передал голосом:
— Я только что ничего не слышал. Вам двоим в последнее время не хватает приправ?
Услышав это, Нютоу и Мамянь пришли в неописуемый восторг. Они спрыгнули с обрыва и приказали поникшим было стражам преисподней взбодриться: те ударили в гонги и барабаны, подняв давно запылившуюся вывеску.
«Дифу приветствует тебя, мир живых и мир теней — одна семья!»
Ли Чаншоу: «…»
Тайи-чжэньжэнь почувствовал бы себя оскорбленным.
Из рукава Ли Чаншоу высунулась маленькая головка — это была Линъэ, уменьшившаяся до трех цуней. С аккуратной прической в виде облаков, в шелковом платье, она придерживалась крошечными ручками за край рукава шисюна и с любопытством оглядывалась по сторонам.
Шисюн сказал, что приведет ее в хорошее место, и этим местом оказалось…
Линъэ внезапно вздрогнула!
— Шисюн, разве это не Дифу? Неужели наставник и вправду!?
— Хм…
Ли Чаншоу поднял руку и осторожно прижал Линъэ пальцем обратно в рукав.
— Веди себя смирно. Было решено, что наставник переродится досрочно. Произошедшее здесь довольно сложно объяснить, и у нас есть возможность увидеть наставника здесь только в этот раз.
Линъэ замерла.
Но поскольку шисюн говорил спокойно, сильные эмоции не сразу захлестнули ее… В конце концов, еще несколько лет назад она предчувствовала неладное и провела серьезную психологическую подготовку.
Она просто не ожидала, что наставник действительно отправится на перерождение. Раз уж наставник решил переродиться, то ученикам остается только пожелать… Постойте-ка!
Отправлен на перерождение?
Лоб маленькой Линъэ прорезали черные линии.
Это же фактически означает, что его убили!
Она не успела расспросить шисюна, как снаружи послышались голоса. Поднявшись на цыпочки и снова выглянув из рукава, она увидела Нютоу, Мамяня и целую процессию «встречающих» стражей преисподней…
После обмена любезностями Ли Чаншоу вручил им два кувшина с приправами и достал нефритовую печать, сказав, что прибыл по приказу Бога Воды, дабы просить аудиенции у Хоуту-няннян.
Нютоу и Мамянь не посмели проявлять небрежность. Взглянув на печать, Нютоу подогнал бычью повозку, предназначенную для почетных гостей, и неспешно повез Ли Чаншоу в сторону города Фэнду.
Мамянь же бросился вперед со всех ног, чтобы заранее испросить разрешения у Янь-цзюня.
Хотя в битве на Северном континенте двенадцать лет назад истинный облик Ли Чаншоу был раскрыт, все свидетели либо погибли, либо были своими людьми, как Старик Чжао, так что сейчас он мог продолжать играть свою роль.
Лишняя мера предосторожности никогда не помешает.
Приводя Линъэ в Дифу, Ли Чаншоу чувствовал определенную уверенность. В конце концов, теперь, когда все Святые были в курсе и сам Святой Тайцин лично явился защитить его, количество страховок на его жизни увеличилось еще на несколько сотен миллионов.
К тому же сейчас вокруг его изначального духа парила Драгоценная Пагода Сюаньхуан, в рукаве была спрятана Линейка Цянькунь, а за пазухой лежал Флаг Пламени и Света Лиди. В любой момент он мог призвать часть мощи Карты Тайцзи для поддержки…
Если говорить осторожно, то сейчас был самый безопасный момент за последние пятьсот лет и на пятьсот лет вперед!
В душе Ли Чаншоу сейчас было невообразимо шумно. Дедушка Башня в подпитии рассказывал о тех двенадцати годах, когда он тесно общался с сестрицей Цзиньдоу; Тётя Флаг хранила молчание; а старший брат Линейка лишь холодно и незаметно усмехался.
Как будто его там и не было!
Конечно, Линейка Цянькунь не осмеливался произнести это вслух.
Разве могло в их иерархии не быть своего порядка?
Стоит упомянуть, что Карта Тайцзи тоже начала подавать духовные сигналы, участвуя в их разговорах. Очевидно, пройдя испытания, о которых говорил Дедушка Башня, Ли Чаншоу полностью получил признание Тайцин-лаоши как ученика Святого, и Карта Тайцзи больше не считала его чужаком…
Пользуясь тем, что сокровища учения Людей еще не нужно возвращать, Ли Чаншоу покинул остров Саньсяньдао и решил привести Линъэ почтить память наставника.
Все они были культиваторами и должны были смотреть на жизнь и смерть проще, иначе невозможно было бы вынести одиночество долгих веков…
Обычный бессмертный посещает могилу так: находит холмик, отвешивает поклон, возжигает благовония, оставляет фрукты и читает заупокойную молитву.
Влиятельный сановник Небесного Двора посещает могилу иначе: он отправляется прямиком к Диску Шести Путей Реинкарнации в Дифу, причем с намерением войти внутрь.
Без лишних проволочек Ли Чаншоу добрался до края Диска Шести Путей Реинкарнации и был поглощен лучом света…
На этот раз Хоуту-няннян не показалась лично, перенеся Ли Чаншоу на пологий склон.
У подножия склона виднелся небольшой пруд, в котором плавали несколько золотистых светящихся сфер — душа старого даоса Ци Юаня была среди них.
В глазах Ли Чаншоу промелькнуло умиротворение, и он бережно достал Линъэ из рукава.
Окутанная нитями божественного сияния, фигура Линъэ закружилась в воздухе, возвращаясь к нормальным размерам, и после этого…
Ее губки задрожали, глаза покраснели и наполнились слезами. Глядя на душу наставника, она закрыла лицо руками и закричала:
— Наставник, какая горькая смерть!
А ведь душа даже не рассеялась.
Стоя у края пруда, Ли Чаншоу некоторое время смотрел на душу наставника, затем перевел взгляд на далекий горизонт. Чувство тяжести в груди немного отпустило.
Линъэ рядом уже вовсю хлопотала.
Неизвестно, когда она успела подготовиться, но у нее при себе оказались и желтая бумага, и столик для жертвоприношений, и благовония с подношениями. Она устроила здесь небольшой алтарь, накинула белую мантию и, опустившись на колени, принялась сжигать бумагу для наставника.
Линъэ шмыгнула носом, ее маленький носик покраснел от слез, и она тихо прошептала:
- Исяньтянь (一线天, yīxiàntiān) — букв. «полоска неба», название узких горных проходов или расщелин между скалами. ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — Изначальный Хаос, обозначение мира в древние времена. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
