Маленький плот был собран из простых бревен и не имел никаких ограничивающих печатей; с точки зрения сложности изготовления, это действительно была всего лишь безделушка.
Место для затворничества обязательно должно иметь простые формации оповещения, звукоизоляции и защиты от исследования, а для размещения и сокрытия основ этих формаций в любом случае требовалось некоторое пространство.
Помимо этого, у него имелось еще несколько задумок.
У двухпалубного судна было в общей сложности семь комнат одинакового размера, все они сообщались между собой, и в каждой лежала подушка для медитации.
Позже, когда он начнет уединение и активирует окружающие формации, он расставит в каждой комнате по несколько бумажных человечков. Если кто-то затронет формацию, печати на этих человечках мгновенно активируются, и те примут его облик — подделку будет не отличить от оригинала!
Просто незаменимая вещь для защиты от тайных покушений!
Жаль только, что этот замысел еще не доведен до совершенства, и все еще остается один шанс из семи стать жертвой убийства…
— Линьэ, я начинаю уединение.
Получив мысленную передачу от Ли Чаншоу, Лань Линьэ поспешно подошла к двери и помахала рукой Ли Чаншоу, стоявшему на палубе судна.
Ли Чаншоу сложил печати руками, и на маленьком плоту один за другим активировались слои формаций, закрывая обширную область озерной глади под ним. Сам плот за слоями световых мембран стал гораздо более расплывчатым…
Вскоре над поверхностью воды поплыл легкий белый туман, и Лань Линьэ перестала видеть, где находится ее старший соученик.
Ли Чаншоу расставил бумажных человечков по комнатам, затем тихо прокрался в укромный отсек, недолго пошарил в углу и открыл потайной люк, под которым виднелась чистая озерная вода…
Сложив магический жест, он применил технику трансформации, превратившись в духовную рыбу, и бесшумно нырнул в воду, направляясь к самому дну, также сокрытому многочисленными формациями. Семь бумажных человечков остались лежать в разных каютах.
Причина, по которой он сделал плот таким большим, заключалась в том, чтобы формации могли охватить и подводное пространство. Там, внизу, находилось третье место для уединения Ли Чаншоу.
В тот раз, когда наставник привел маленькую Линьэ в горы, Ли Чаншоу пребывал в затворничестве именно здесь, совершенствуя Холодное пламя преисподней до стадии малого успеха…
Согласно циклу пяти стихий, вода подавляет огонь, поэтому изучение огненных техник под водой — отличный способ предотвратить самовозгорание из-за избыточного скопления энергии огня.
Вот только… На пике Сяоцюн, прежде густо поросшем зеленью, внезапно появилось небольшое голое пятно.
…
Восточное море, Хрустальный дворец.
— Дерзкий Ао И! Как ты смеешь бросаться столь безрассудными словами, не проявлять уважения к старшим, позорить величие нашего рода и осквернять его славу! Знаешь ли ты… знаешь ли ты, какое это преступление!
В пустующих покоях второго принца юный дракон Ао И был прикован цепями к железному столбу. Он крепко зажмурился, а в ушах все еще эхом отдавались яростные крики того дня.
На его губах застыла холодная усмешка, он терпел острую боль в спине, но его взгляд оставался таким же твердым, как и в тот день.
Теперь Ао И казалось, что этот Хрустальный дворец — место в высшей степени нелепое и невероятно смешное.
Когда он стоял на том праздничном пиру перед своим отцом-владыкой, который все время прищуривался, притворяясь спящим, и произнес:
— Сын желает стать учеником в школе Дусяньмэнь и постигать методы святых Трех Учений1!
Эти ошеломленные, полные недоверия и мгновенно исказившиеся от гнева морды драконов… Эти крики о неслыханном кощунстве, о позоре рода и безумии… Мощная аура экспертов клана драконов едва не раздавила этого маленького дракона, которому только исполнилось десять лет, прямо на месте!
В тот день его проклинали братья отца или еще более старые драконы — у них было на это право как у старших родственников. Министры из морских народов и военачальники, не принадлежавшие к прямой крови короля драконов, не смели произнести ни слова, но каждый из них выражал свое презрение взглядом.
Попытка войти в свиту святого считается великим нечестием. Уход к другому учителю за пределы рода — предательством клана драконов.
Как же это нелепо, поистине нелепо…
— До чего же смехотворно! — не удержался Ао И от гневного выкрика, и на его миловидном лице отразилось страдание.
Железный столб за его спиной наполнился мрачной ледяной силой, и острые шипы вонзились в его белую гладкую спину, заставляя Ао И содрогаться всем телом от боли. Но взгляд его по-прежнему был ясен, и решимость в нем ничуть не угасла!
Совсем недавно ушла царица-мать, которая горько уговаривала его признать вину…
— Сын мой, неужели методов нашего рода недостаточно для изучения? Неужели сокровищ нашего рода тебе мало для забав? Зачем тебе понадобилось совершать столь безрассудный поступок, да еще и при всех дядях говорить такие крамольные слова? Ты хочешь попасть в свиту святых, но разве ты не знаешь, что ни одна из школ, кроме учения Цзе, не принимает детей драконьего рода! Тот старец из учения Чань в свое время и вовсе взял в ученики какого-то незаконнорожденного порочного дракона, и с помощью великого сокровища лишил наш род остатков удачи, передав их этому отродью. Как же клан может забыть такое унижение? Сын мой, кто же помрачил твой разум?
Разве Ао И не знал этих слов матери, разве не понимал, где в них правда, а где ложь?
Даос Хуанлун, один из двенадцати Золотых Бессмертных учения Чань, принадлежал к крови изначального дракона. В древности он, раненый, по ошибке попал на гору Куньлунь и был взят на воспитание в обитель еще не ставших святыми Трех Чистых, став в их доме «декоративным драконом». Пока древние святые не явили свою мощь, клан драконов считал это позором, прервал всякое общение с Хуанлуном и вычеркнул его имя из родовых списков.
Когда же Трое Чистых достигли святости, драконы не нашли в себе сил признать ошибку и начать заискивать перед Хуанлуном. Напротив, они стали распускать сплетни внутри рода, называя его «выродком».
Что же до того, что школы святых якобы не принимают детей драконьего рода… После того как Трое Чистых обрели святость, группа экспертов-драконов привела молодых драконов на остров Цзиньао для обучения. К самим святым они проявляли глубокое почтение. Но едва услышав, что Глава учения Тунтянь, у которого был самый низкий порог принятия, предлагает лучшим ученикам драконьего рода стать учениками его последователей, а не его личными учениками, драконы развернулись и ушли, сочтя, что святой намеренно их унижает…
Что же такое безрассудство? Вот это и есть истинное безрассудство!
Ао И слегка дрожал, а свечение железного столба за его спиной постепенно угасало.
«Я, Ао И, должен выстоять».
Только если он, второй принц короля драконов, полностью отбросит гордость и отправится в школу Дусяньмэнь, занимающую далеко не первое место среди бессмертных сект… Даже если придется долго стоять на коленях перед их вратами, чтобы стать хотя бы формальным учеником… Только так можно сломить эту никчемную гордыню драконов и растоптать их искаженное достоинство!
Если и это унижение не пробудит окончательно погрязший в иллюзиях клан, тогда он, опираясь на методы святых, взойдет на вершину мира! И тогда он спросит этих древних владык… в чем же на самом деле заключается путь спасения для драконов!
Набрав побольше воздуха в грудь, Ао И громко закричал:
— Выпустите меня! Я хочу видеть отца-владыку! Я оправлюсь в Дусяньмэнь, чтобы стать учеником и постигать Дао!
За стенами покоев служанки со слезами на глазах и жалостью на лицах пытались прорваться внутрь, но солдаты-цзяо2 преградили им путь, не давая приблизиться к принцу ни на шаг.
- Сань-цзяо (三教, sān jiào) — «Три учения»; в контексте данного мира — три школы, основанные тремя верховными божествами (Цзе, Чань и Жэнь), происходящими от единого Дао. ↩︎
- Цзяо (蛟, jiāo) — мифическое существо, водяной дракон или змей; считается, что после тысячелетий практики и преодоления испытаний цзяо может превратиться в истинного дракона. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
