Ли Чаншоу внимательно ощущая изменения силы Небесного Дао, вполголоса спросил:
— А потом?
— Он исчез.
Хэнъэ-сяньцзы тихо вдохнула:
— Когда я очнулась, ничего уже не было.
Ли Чаншоу вздохнул про себя; неудивительно, что поведение Хэнъэ-сяньцзы в этот момент вызывало у него чувство глубокого узнавания.
В глубине души он занес в свой мысленный блокнот потенциально полезную информацию…
[Время, когда Старший Лан был стерт из существования, вероятно, приходится на десять тысяч лет до падения Демонического Двора.]
Ли Чаншоу спросил:
— Как вы думаете, сяньцзы, кем вам приходился тот, кого вы ищете?
— Учителем или, может быть, старшим братом, — пробормотала Хэнъэ-сяньцзы. — Кажется, больше похоже на учителя.
Ли Чаншоу: …
Этот старший и впрямь не промах: выбирать в ученицы красавиц уровня «первая в Трех Мирах»!
Если бы кто-то сказал, что у него не было иных помыслов, Ли Чаншоу, этот «мастер осторожности», ни за что бы не поверил!
Ли Чаншоу вздохнул. Разумеется, он не мог сказать этого Хэнъэ-сяньцзы вслух, поэтому лишь произнес:
— Если это все сведения, боюсь, мне будет трудно вам помочь.
Хэнъэ-сяньцзы нахмурилась:
— Но больше я ничего не помню.
— Может, осталась какая-то памятная вещь или жетон?
— Нет…
Ли Чаншоу нахмурился, встал и принялся расхаживать у квадратного стола.
Он размышлял, была ли его встреча с Хэнъэ-сяньцзы случайностью или же в тени всем управляла чья-то могущественная рука.
Тот, кого искала Хэнъэ-сяньцзы, на девяносто процентов был тем самым Старшим Ланом, о котором упоминала Шэнму Нюйва, а значит, поиски были обречены на провал…
Глядя на стоящую перед ним небожительницу, Ли Чаншоу ощутил легкий укол бессилия.
Ли Чаншоу сказал:
— Я могу помочь вам. Если мне удастся узнать, кто это, напасть на его след или услышать истории о нем, я приду в Лунный дворец и сообщу вам.
— Правда?!
Хэнъэ-сяньцзы невольно вскочила и уставилась на Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул:
— Для меня это не составит большого труда. Я — Водный бог Небесного двора и часто бываю в Хунхуане1. Если даже я не смогу разузнать об этом человеке, то вряд ли кто-то другой, к кому бы вы ни обратились, сможет это сделать.
— Да, верно!
Хэнъэ-сяньцзы обогнула круглый стол; охваченная необъяснимым волнением, она едва не бросилась к нему.
Ли Чаншоу поднял руку, останавливая ее, и с улыбкой произнес:
— Мужчины и женщины должны соблюдать дистанцию, а люди чтят приличия. Прошу вас, ваше высочество, не преступайте границ дозволенного.
Хэнъэ-сяньцзы поспешно ответила:
— Благодарю вас, Водный бог. Что я могу сделать для вас?
— О таких пустяках не стоит и беспокоиться, считайте, что мы просто стали друзьями.
Ли Чаншоу совершил даосское приветствие и сказал:
— Прошу вас, сяньцзы, доиграйте эту сцену до конца. Сейчас все бессмертные и боги Небесного двора наблюдают за нами, не уроните же звание первой красавицы Трех Миров.
— Мгм!
Хэнъэ-сяньцзы серьезно кивнула, но не успела она добавить и слова, как Ли Чаншоу слегка улыбнулся. Его фигура вместе с бумажным даосом в рукаве была поглощена неярким пламенем и вмиг исчезла.
На террасе Лунного дворца Ли Чаншоу поднялся, подошел к пруду с лотосами и, заложив руки за спину, на мгновение задумался.
Многочисленные боги и небесные генералы решили, что Ли Чаншоу, как и они, просто немного утомился от ожидания.
Линчжуцзы слегка моргнул, чувствуя, что в этот миг наставник Чангэн выглядит необычайно задумчивым, словно его что-то тяготит.
В этот момент Ли Чаншоу внезапно почувствовал…
Что его визит в Лунный дворец был совершен вовсе не ради того, чтобы дать Хэнъэ-сяньцзы призрачную надежду…
Чем глубже он познавал Небесное Дао, тем яснее осознавал его коварство и непредсказуемость.
— Простите, что заставила господина Водного бога так долго ждать.
За его спиной раздался нежный голос. Ли Чаншоу обернулся и, подобно всем бессмертным, наблюдавшим через медные зеркала, почувствовал, как его взор прояснился от восхищения.
Теперь Хэнъэ-сяньцзы переоделась и словно полностью преобразилась, сияя еще ярче.
На ее холодное и прекрасное лицо было почти невозможно смотреть, не отводя глаз.
Перед резиденцией Водного бога:
— Почему кажется, что Хэнъэ-сяньцзы стала другой?
— О… такая красавица, столько лет прожившая в Лунном двореце… каждое ее движение, каждая улыбка заставляют сердце трепетать от тоски.
Цинь Тяньчжу же лишь нахмурился, про себя отметив ее поразительно высокий уровень культивации.
Происходящее далее можно было назвать настоящей наградой для всех бессмертных мужей Небесного двора.
Хэнъэ-сяньцзы недолго побеседовала с Водным богом. Когда тот собрался уходить, она предложила исполнить танец, чтобы Водный бог, как главный наставник Лунного дворца, оценил, достойна ли она вести за собой других Чанъэ.
Ли Чаншоу, разумеется, не посмел отказать. Если бы он ответил отказом, то по возвращении остальные бессмертные заклевали бы его.
Он согласился и остался на своем месте.
Хэнъэ-сяньцзы отошла в сторону и под звуки флейты сяо, на которой играла Юйту, плавно заскользила в танце.
По правде говоря, танец был неописуемо прекрасен, единственным в своем роде. Даже если бы Юньсяо-сяньцзы втайне тренировалась много лет, в этом деле ей пришлось бы признать: «у каждого мастерства есть свой узкий профиль»2.
Но Ли Чаншоу, наблюдая за ней, не мог отделаться от странных мыслей.
«Все же это не идет ни в какое сравнение с тем предвкушением, когда сяньцзы танцует на дискотеке».
Покидая Лунный дворец, Ли Чаншоу оглянулся на эти почти безлюдные холодные залы и тихо вздохнул.
В будущем он сюда уже не вернется.
Где ему раздобыть вести о Старшем Лане? Тот был стерт Небесным Дао, вырван из памяти всех живых существ.
Неужели Владыка Небесное Дао устроил его приход сюда как предупреждение, чтобы он не творил лишнего? Иначе его ждет та же участь?
Ли Чаншоу покачал головой и усмехнулся.
Его путь и путь Старшего Лана были совершенно разными.
Его стремление к осторожности и равновесию отнюдь не означало трусость. Любой путь, любое Дао нужно пройти до самого конца, чтобы узнать, что ждет впереди: горы ножей и море огня или же пение птиц и аромат цветов.
Вместо того чтобы пошатнуть его даосское сердце, эта поездка, напротив, придала ему боевого духа.
Он вовсе не хотел, чтобы Линъэ стала такой же, как Хэнъэ-сяньцзы.
[Такая вещь, как судьба — сама по себе ложное утверждение. Мы верим в диалектический взгляд на развитие.]
В то же время на террасе Лунного дворца Хэнъэ-сяньцзы, придерживая рукой занавесь, смотрела вдаль, туда, где скрылись Ли Чаншоу и Линчжуцзы.
— Эх…
Нескончаемая привязанность к миру смертных вылилась лишь в этот тихий вздох.
— А он хороший человек.
Стоявшая позади Юйту-шаонюй вздрогнула и едва не разрыдалась от досады.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — мифологическая эпоха первозданного хаоса, а также обозначение самого мира в произведениях жанра сянься. ↩︎
- Шу-е ю чжуань-гун (术业有专攻, shù yè yǒu zhuān gōng) — выражение, означающее, что каждый мастер искусен в своем деле и обладает специфическими познаниями в своей области. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
