Глава 465. Способы использования Э
Ли Чаншоу считал, что в искусстве интриг он уже перерос уровень детского сада и перешел в начальную школу, но в двух вещах он все еще не был уверен.
Первое — это мысли людей с довольно простым характером.
Второе — на чем именно сосредоточат свое внимание многочисленные культиваторы при обсуждении слухов.
Он объединил силы с Люй Юэ, чтобы устроить засаду, и, полагаясь на свои многолетние раздумья и накопленные приемы распыления ядов в сочетании с алхимическим ядом Люй Юэ, незаметно отравил несколько тысяч бессмертных!
Это был настоящий малый пик пути яда, настоящий апогей для сторонних учений!
Но на это никто не обратил внимания.
Даже несмотря на то, что тот старый даос в тот момент уже закричал, прямо указав, что их жизни тайно отнимает «яд»;
даже несмотря на то, что павильон Тянья впоследствии выпустил объявление с разъяснениями, что грабли юного главы павильона не обладали такой божественной мощью;
даже несмотря на то, что вся эта болтовня Бянь Чжуана о Девятизубых граблях была лишь для того, чтобы привлечь внимание окружающих и сбить противника с толку…
В итоге Девятизубые грабли Бянь Чжуана все равно стали невероятно популярны.
Всего за два месяца слава о них разнеслась от Трех тысяч миров до Пяти континентов!
Эти Девятизубые грабли, выплавленные в дворце Доушуй самим Тайшан Лаоцзюнем, стремительно ворвались в десятку лучших приобретенных высших духовных сокровищ Хунхуана!
Ходили легенды, что стоит лишь щелкнуть по серебряным зубьям граблей, как можно воспламенить кармические препятствия живого существа, и даже Золотой Бессмертный в мгновение ока превратится в лужу черной воды.
Они были в сотни раз удобнее, чем какой-нибудь Летающий нож, пронзающий бессмертных, или Книга семи стрел, пригвождающая к столбу!
Попутно, благодаря популярности граблей, возрос интерес и к тому, что юный глава павильона Тянья еще давно перешел на сторону Небесного двора; обсуждающих это было великое множество.
Из-за этого все филиалы павильона Тянья были переполнены гостями, а Тайное царство Тянья и вовсе посетило множество старых клиентов, не появлявшихся долгие годы.
Павильон Тянья решил сделать Девятизубые грабли единым символом своих цветочных теремов в разных местах; феи павильона Тянья также вышивали Девятизубые грабли на своих расшитых одеждах и мягких юбках.
Бянь Чжуан же вместе с Цинь Тяньчжу уже давно покинул Тайное царство Тянья и тайно вернулся в Небесный двор…
Ли Чаншоу оставил в Тайном царстве Тянья более десяти бумажных даосов.
Он нашел уединенный терем, поселился там надолго и в одиночку начал создавать Альянс бессмертного пути против Западного учения.
Кто мастерски ловит овцу голыми руками? У небесного Бога воды есть своя марка!
Чтобы присматривать за Ли Чаншоу и не дать своему Чангэн-шиди совершить какие-либо формальные ошибки, Люй Юэ твердо решил…
Продолжить оставаться в Тайном царстве Тянья.
Чтобы не мешать Ли Чаншоу заниматься серьезными делами, Люй Юэ выкраивал время для внезапных проверок, а в остальное время вел упорную и тяжелую борьбу за подавление злобной энергии в своем изначальном духе.
Битва не прекращается ни на миг.
Бянь-лаофужэнь и почтенные старушки павильона Тянья после той битвы, конечно же, осознали, насколько страшен Люй Юэ.
Теперь они изо всех сил старались наладить с Люй Юэ добрые отношения, вовсе не желая использовать его для достижения каких-то целей, а просто боясь, что этот великий мастер учения Цзе, будучи недовольным, просто взмахнет рукавом…
Но вернемся к событиям того дня.
В тот день Ли Чаншоу и Люй Юэ с легкостью уничтожили напавших врагов. После того как павильон Тянья вывесил объявления и распространил вести, реакция Западного учения, которому пришлось съесть немой убыток1, была весьма любопытной.
Западное учение сократило свое влияние в направлении Тайного царства Тянья, перебросив элиту в другие стороны.
В то же время силы, подконтрольные Западному учению в Трех тысячах миров, начали полномасштабную экспансию. Пламя войны охватило почти половину Хунхуана, и каждый день огромное количество живых существ превращалось в пепел бедствия.
Такой ответ противника был на самом деле весьма мудрым: план Ли Чаншоу «охранять пень в ожидании зайца»2 провалился, что позволило избежать прямого конфликта с Небесным двором.
Почтенному Люй-дае с его мастерством ядов временно стало негде развернуться.
К Люй Юэ Ли Чаншоу относился с величайшим почтением.
В создаваемом Альянсе бессмертного пути против Западного учения Ли Чаншоу назначил Люй Юэ первым заместителем главы, поставив его выше Бянь-лаофужэнь.
На это Люй Юэ заявил:
— Я здесь только для того, чтобы поддержать брата, а кто там первый или не первый — не имеет значения.
Чего Ли Чаншоу не знал, так это того, что это событие вызвало огромный переполох и на горе Линшань…
Тот сбежавший молодой даос после долгих злоключений наконец был тайно возвращен собратьями на Линшань.
Когда этот человек прибыл на Линшань, он, будучи культиватором царства Дало, учеником святого, принятым в древние времена, обнаружил, что его основа Дао разъедена, а изначальный дух почти наполовину разрушен. Если бы второй глава Западного учения не вмешался лично, то, боюсь, плод долголетия Дао не удалось бы сохранить!
— Неужели эти Девятизубые грабли и впрямь столь могущественны?
— Невозможно. Если это такое сокровище, почему Бог воды сам им не пользуется, а даровал его этому Бянь Чжуану?
— Переманить павильон Тянья? Неужели этот Бог воды уже давно начал строить козни против Трех тысяч миров? Это же попытка разрушить наши западные основы!
Группа учеников святого собралась у знакомого пруда, обдумывая ответные меры и обсуждая, как действовать дальше.
— Стратегия уклонения от столкновений с Небесным двором и ускоренного развития в других направлениях была результатом обсуждения другой группы учеников святого.
В углу Линшани Дицзан тихо сидел под деревом. Позади него скучающе лежал огромный пес, кхм, божественный зверь Дитин, время от времени помахивая длинным хвостом.
Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев, и пятна света, подобно текучей воде, скользили туда-сюда, делая красивое лицо Дицзана еще более одухотворенным.
— Хозяин? — недоуменно передал голос Дитин. — Вы не пойдете присоединиться к общему веселью?
— Безвольные лишь утешают друг друга в этом месте, — уголок рта Дицзана слегка дернулся, и он невозмутимо произнес: — Я уже начал обдумывать, как ответить на этот выпад Бога воды.
— М-мы… мы все еще собираемся идти против Бога воды?
Голос Дитина внезапно стал немного заикающимся.
Дицзан выругался:
— Заткнись! В прошлый раз разве не ты выставил себя в самом неприглядном свете!
Дитин парировал:
— Это я, твой скакун, помог тебе немного смягчить чувства Бога воды, иначе он наверняка тайно причинил бы тебе вред! Хозяин, вы не можете быть столь неблагодарным к зверю!
— Хм, а разве он потом не строил козни? Восхваления Небесного двора, «добродетельный и праведный муж»… как давно учитель не разговаривал со мной наедине?
— Это все равно лучше, чем лишиться жизни. Хозяин, вы бы лучше спокойно постигали Дао. Или заранее пристройте меня в хорошую семью. Если я смогу стать ездовым зверем какой-нибудь Святой Матери учения Цзе, я тоже буду скучать по хоз… яину.
- chī yǎ ba kuī (吃哑巴亏, chī yǎ ba kuī) — съесть немой убыток; понести ущерб и не иметь возможности или смысла жаловаться на это. ↩︎
- shǒu zhū dài tù (守株待兔, shǒu zhū dài tù) — охранять пень в ожидании зайца; ждать успеха без усилий, надеясь на случайную удачу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
