Из-за её сомнений ты сильно разнервничался, лихорадочно соображая, как заставить её поверить, что ты просто беспокоишься о её безопасности.
Но ты — человек нелюдимый и прямой, искусством краснобайства явно не владеешь. Разве такой косноязычный человек, как ты, умеет врать?!
Поэтому ты долго мычал, и, видя всё более подозрительное выражение её лица, скрепя сердце и стиснув зубы, решил выложить всё, будто на подносе, о той чертовщине, что с тобой приключилась.
По крайней мере, это произошло на самом деле, так что объясняться ты будешь не запинаясь.
К счастью, циклов было совсем немного, поэтому рассказ не занял уйму времени.
Сухо закончив эту совершенно не захватывающую «историю», ты почувствовал, как внутри всё похолодело, и смиренно приготовился к тому моменту, когда тебя примут за сумасшедшего.
За сумасшедшего тебя не приняли, но легче от этого не стало.
— Ты утверждаешь, что каждый день проживаешь в петле времени, и при этом продолжаешь разносить посылки?
Маоша-сяоцзецзе смерила тебя взглядом, каким смотрят на дурачков, и со странным выражением переспросила:
— Каждый день? Продолжаешь разносить?
Ты не понимал, чему она так удивляется, и честно кивнул.
— Да, продолжаю разносить каждый день.
— Ты думаешь, я могу поверить в эти слова?
Маоша-сяоцзецзе будто опешила от злости и посмотрела на тебя искоса.
Ты не испугался, а лишь смущённо почесал за ухом.
Пусть сяоцзецзе и выглядела сейчас внушительно, но говорила она таким нежным и наивным голоском лоли, что в её тоне не чувствовалось никакого напора — казалось, она просто капризничает.
Ты понимал, что так думать неправильно, поэтому искренне подтвердил:
— Правда, я действительно каждый день развожу заказы. Только однажды днём я выкроил время, чтобы купить одежду и принять душ…
— Тебе не кажется, что ты несёшь полнейший абсурд?! Даже если ты попал в петлю, неужели нельзя потратить эти циклы на что-то стоящее? Доставка, покупка одежды, душ… Ты думаешь, нормальный человек стал бы так поступать?
Маоша-сяоцзецзе больше не хотела тратить на тебя слова:
— Пожалуйста, немедленно уходи, иначе я вызову полицию!
— Я говорю правду! Раньше я никогда не приходил так рано. В первый раз я пришёл, когда доставил остальные посылки, потом просто так совпало, а сегодня я боялся потерять время и всю дорогу гнал, превышая скорость…
Ты принялся анализировать, почему же всё так нелепо обернулось, и пришёл к выводу, что всему виной излишняя тревога — вот ты и примчался слишком рано.
Если бы ты пришёл чуть позже, то она бы как раз проснулась после дневного сна и смогла бы ответить на твой звонок.
В этот момент в дверь сяоцзецзе постучали.
— Ты только что сказала, что соседи вызвали полицию. Неужели это они?
Сяоцзецзе, одетая в халат, неловко запахнула его полы:
— Тогда потрудись сам выйти и объяснить полиции свою «теорию петли».
Понимая, что добиться доверия будет трудно, ты лишь горько усмехнулся и пошёл открывать дверь, готовясь к неминуемому аресту.
Однако, когда дверь распахнулась, на пороге стоял мастер по ремонту кондиционеров с верёвкой и инструментами через плечо.
В момент открытия он инстинктивно заглянул внутрь, как и всякий подозрительный тип, который замыслил недоброе и выжидает удобного случая.
Увидев, что дверь открыл ты, он неожиданно отвёл взгляд и выдавил улыбку, свойственную простодушным людям.
— Из-извините, я пришёл кондиционер чинить, подскажите, четвёртый корпус…
— Я знаю, зачем ты пришёл, и знаю, кто ты такой. Советую тебе ни о чём, кроме ремонта кондиционеров, даже не помышлять.
От твоей недавней жалкой беспомощности не осталось и следа. Взгляд стал острым как меч, а голос — властным.
— Ты столько лет отсидел, только-только вышел на свободу — так дорожи возможностью начать жизнь с чистого листа. Государство тебя в тюрьме на электрика и мастера по ремонту выучило для того, чтобы ты на воле за старое взялся? Нет, чтобы ты через честный труд вернулся в общество и вернул себе человеческий облик!
Ты непроизвольно вытянулся по стойке смирно и принялся отчитывать человека перед собой с тем самым рвением, с каким твой сержант когда-то муштровал новобранцев:
— Пришёл чинить кондиционер — вот и чини, и нечего по этажам высматривать. Думаешь, раз вышел, так за тобой никто не присматривает? Четыреста вторая квартира — этажом ниже, а здесь — пятьсот вторая!
— Если так хочешь снова за решётку — я тебе это устрою!
Ремонтник не ожидал, что ты с ходу раскроешь его прошлое и даже тайные мысли вытащишь наружу. Его затрясло, словно сито с мукой.
— Так значит… значит, когда мы выходим, за нами и правда следят?
Увидев твою безупречную военную выправку, он побледнел как полотно и заискивающе забормотал:
— Начальник, товарищ, я правда только подумал! Честное слово, я ничего не сделал!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
