Как мужчина, ты, конечно, в такие моменты, когда и луна, и цветы, и прекрасный вечер располагают к романтике, мечтал бы о прекрасной спутнице, скрашивающей досуг, но, взглянув на время, сразу отбросил эту мысль.
Звонить женщине в девятом часу вечера и приглашать в пятизвёздочный отель для «долгих ночных разговоров» — разве порядочные люди так поступают?
Ты вспомнил о том Люлан-лаожэнь, что скитается по улицам.
Ты знал, что подмостный переход, где он жил, привели в порядок, и идти ему некуда. Где же ему приткнуться сегодня ночью?
А ещё те слова, что он говорил вчера в больнице…
Ты понял, что с такими беспокойными мыслями уснуть сегодня не удастся, поэтому накинул куртку, взял карточку от номера и вышел из отеля.
Ты быстрым шагом направился к тому месту, где старик ошивался днём, не будучи уверенным, что он всё ещё там.
То место совсем не подходило для отдыха.
В спешке миновав несколько перекрёстков, ты уже собирался перейти последнюю дорогу, чтобы поискать старика на противоположной стороне, как вдруг увидел, что Люлан-лаожэнь поднялся и побрёл в твою сторону.
— Дедушка, красный свет!
На светофоре загорелся красный, и ты в отчаянии закричал, глядя, как старик, словно ничего не замечая, продолжает идти.
Шёл он нормально, но, испугавшись твоего крика, вдруг пошатнулся и рухнул прямо посреди проезжей части.
Глядя на то, как он лежит и не шевелится, ты вспомнил, что уже случалось со стариком прежде. Плевать на правила дорожного движения — ты рванул вперёд, подхватил Люлан-лаожэнь на руки и бросился к тротуару.
Стоило тебе отбежать с ним в руках, как за спиной раздался визг тормозов.
Перепуганный водитель выскочил из машины и с тревогой начал расспрашивать, не задел ли он вас. Убедившись, что всё обошлось, он, утирая холодный пот, с облегчением уехал.
Случайные прохожие, видевшие всё это, обступили тебя, рассыпаясь в похвалах твоему героическому поступку. И только старик, казалось, оцепенел от страха — с застывшим лицом он неподвижно стоял у тебя за спиной, уставившись в пустоту.
Когда толпа разошлась, ты обернулся и принялся осматривать руки и ноги старика, проверяя, всё ли в порядке.
— Зря ты спас меня, парень, — вздохнул сухощавый старик. — Я сам не хотел вставать.
— Вы о чём?
Ты замер, не в силах сразу осознать услышанное.
Все ваши встречи происходили на рассвете, и лишь однажды — ночью, в больнице.
Кроме того случая, ты никогда не задумывался, где старик проводит ночи и хватает ли ему сил бороться за жизнь.
Неужели и вчера он упал посреди дороги не от голодного обморока из-за низкого сахара, а потому что, как и сегодня, просто хотел умереть?
— Скажи, какой прок от жизни такому, как я? Это просто пустая трата времени, — пробормотал старик, бессильно присев у обочины с отсутствующим видом. — Позволил бы ты мне уйти разом, это стало бы избавлением.
Видя, что он в крайне тяжёлом душевном состоянии, ты не решился оставить его одного, не зная, что ещё он может выкинуть. Ты настойчиво повёл его с собой в тот пятизвёздочный отель.
Старик, утративший волю к жизни, безвольно шёл за тобой, словно марионетка. Ему было всё равно, куда идти, но со стороны ты, тащивший за собой оборванца, выглядел крайне подозрительно.
В итоге курьер-сяогэ в форме и вконец опустившийся бродяга у самого входа были остановлены охраной отеля.
Сколько бы ты ни объяснял, что являешься гостем этого отеля, а старика привёл лишь потому, что заметил его желание свести счёты с жизнью, и хотел помочь ему отвлечься, служба безопасности была непреклонна.
Стоя с Люлан-лаожэнь перед залитым огнями холлом отеля, ты чувствовал пронизывающий холод, хотя всего в одном шаге впереди царила вечная весна.
Электронный ключ, зажатый в руке как символ твоего последнего упрямства, не производил на них никакого впечатления.
Несколько охранников обступили вас, точно выпроваживая назойливых нищих. Заявив, что вы портите имидж отеля и мешаете остальным постояльцам, они предложили вам сменить гостиницу, пообещав компенсацию, лишь бы ты съехал.
Под перешёптывания и любопытные взгляды входящих и выходящих людей ты чувствовал, как их безразличие раз за разом вонзается в тебя, точно при казни «тысячью порезов».
Люлан-лаожэнь же, казалось, предвидел такой исход. На его лице не было и тени унижения; напротив, он вдруг захихикал, отчего стал выглядеть ещё более безумным.
Тебя не пускали внутрь, а ввязываться в лишние неприятности со стариком на руках не хотелось. В итоге, скрепя сердце, ты принял их предложение и был вынужден выписаться из номера.
Начальник охраны принёс с ресепшена две тысячи юаней и с видом благодетеля всучил их тебе, заявив, что это возврат оплаты за проживание и неустойка за нарушение условий договора.
Поддерживая друг друга, вы медленно пошли прочь от отеля.
— Не бери в голову. Разве мы не получили даром несколько сотен юаней? — старик принялся утешать тебя, когда вы отошли подальше.
— В нынешние времена одних денег мало. Даже если ты выиграешь в лотерею и станешь обладателем огромного состояния, люди всё равно будут смотреть в первую очередь на шкуру, которую ты носишь. С таким ты ещё не раз столкнёшься.
На мгновение тебе показалось, что ты ослышался.
Когда ты осознал, что действительно прозвучало слово «лотерея», мороз пробежал у тебя по коже. Ты в недоумении уставился на него.
Заподозрив, что старику известно о тех странностях, что с тобой творятся, ты почувствовал, как сердце бешено забилось в груди. Забыв про обиду и гнев, ты схватил его за руку, позволил себе роскошь вызвать такси и отвёз его прямиком в свой подвал, который снимал для жилья.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
