У входа в Синьюань послышался голос Ци Тяньлэя; она приободрилась и, увидев, что муж и Лю Жоцянь несут по два ведра слив, подхватила подол юбки и бросилась к ним со всех ног!
Ничего страшного, этому негодяю Кэ Шичжао с ней не справиться!
Повозка была в пути два дня и добралась до подножия горы Дайюнь. В краях Цзяннани, ближе к югу, на пути то и дело встречались водные просторы. Легко можно было увидеть пруды, засаженные лотосами самых разных видов — их выращивали ради семян и водяных орехов. Девушки, вышедшие на работу, нежно переговаривались на мягком у-ском наречии1, их звонкий смех приятно ласкал слух; весенняя пора — самое время для путешествий!
Эти двое мужчин умели наслаждаться жизнью, но при этом не выглядели бездельниками.
Юй Ху вместе с ними сняла комнаты в большом постоялом дворе в торговом центре у подножия горы. Не отдыхая, они сразу пришли в эту чайную палатку. Глядя, как они играют в шахматы, казалось, что они собираются провести так весь день! Из окна второго этажа с одной стороны виднелись горные цепи, с другой — озеро, усеянное лотосами; пейзаж был очень живописным. Издалека на вершине горы виднелось море золотистых облаков, которое под лучами солнца время от времени сверкало снопами света. Если подняться на самый пик, наверняка возникнет чувство, будто летишь на крыльях ветра, словно превращаясь в бессмертного небожителя.
Она снова вспомнила тот неприятный, язвительный тон Кэ Шичжао перед отъездом, когда он намекал, что ее муж и Лю Жоцянь «невероятно близки». С ее точки зрения, у мужчин бывает мужская дружба, которая не должна меняться даже после женитьбы. Она не была грубым или невежественным человеком; разве она не знала, как хорошо Ци Тяньлэй к ней относится? К чему эти подозрения? Это у того парня были дурные намерения, он во что бы то ни стало хотел разрушить их супружеские чувства, она это прекрасно понимала. Настоящий отброс!
Когда ей от скуки захотелось потянуться, внизу послышался какой-то шум, непонятно из-за чего. Она сидела лицом к виду из задней двери, а не к выходу на улицу, поэтому не могла видеть, не прибыл ли какой-нибудь важный человек.
Стоило ей повернуть голову, как раздался звонкий и решительный женский голос:
— Мои почтенные господа, прибыли в уезд Дайюнь, в мои владения, и осмелились так беспечно ждать, когда я сама приду поприветствовать вас! О! Еще и в шахматы играют! Какое изящное увлечение!
Это была яркая женщина в наряде молодой замужней дамы, из тех красавиц, на которых посмотришь — и слюнки текут. Изогнутые брови, подобные листьям ивы, нежное личико в форме семечка подсолнуха2 — словно выточенная из нефрита фигурка! Черты лица утонченные, глаза ясные и сияющие, а уж фигура, скрытая под черным платьем, и вовсе безупречна. С первого взгляда было ясно, что это проницательная и властная натура, а ее внешняя решительность могла сравниться с самой лаофужэнь!
И обратилась эта ослепительная красавица именно к ним, так как Ци Тяньлэй выкупил весь второй этаж, чтобы никто не мешал шумом.
Лю Жоцянь встал, сложил руки в приветствии и улыбнулся.
— Мы с братом сами должны были явиться в ваше поместье, чтобы засвидетельствовать почтение, да только узнали, что Шу-данян наверняка нет дома, так что решили дожидаться вашего приезда здесь.
Шу-данян бросила на него взгляд своих выразительных глаз, напоминающих косточки абрикоса, и тут же перевела взор на Ли Юйху, воскликнув:
— Из какой семьи эта сяоцзе? До чего милая и очаровательная гунян.
Ци Тяньлэй притянул Юй Ху в свои объятия.
— Это моя жена, она больше не гунян! Иди сюда, Юй Ху, это Шу-данян, ее детское имя — Ляньхун. Ляньхун, это Юй Ху.
— Похоже, мы теперь одна семья! Когда я в детстве училась писать, то готова была бросить учебу из-за своего имени! Никогда не видела более сложных иероглифов. Ты тоже называй меня Шу-данян! Вдове не пристало пользоваться детским именем.
Шу-данян была женщиной открытой и решительной, в мгновение ока признала Юй Ху своей, велела принести снизу еду и вино, и тут же приняла из рук слуги большой сверток. Когда она его открыла, оказалось, что это счетные книги.
Такая красивая женщина, и на вид не намного старше Юй Ху, а уже вдова? Юй Ху ошеломленно и пристально разглядывала ее. Какая жалость! Такая молодая, а мужа уже нет, потому она и носит черное и не наряжается? Впрочем, природной красоте не нужны румяна, чтобы сиять, ее не скроешь. А исходившая от нее властная уверенность выдавала в ней человека уважаемого, наверняка преуспевшую в делах женщину.
— Ну! Пока эти счетные книги не будут проверены, сегодня никто отсюда не уйдет! — Шу-данян уже распорядилась приготовить бумагу и кисть, разложила книги и начала докладывать обоим мужчинам о делах.
Лю Жоцянь со вздохом рассмеялся:
— О небо! Мы только прибыли, даже поесть еще не успели.
— Я уже велела подать лучшие блюда из рыбы и мяса, сейчас будет и еда, и питье, дорогих гостей вниманием не обделю, — Шу-данян оставалась непреклонна.
Ци Тяньлэй, будучи более покорным судьбе, взял кисть и начал перелистывать книгу. Юй Ху молча наблюдала, полная сомнений, которые она намеревалась разрешить вечером, когда останется с мужем наедине. Она достала из рукава пакетик со сладкими сливами и принялась есть, а потом и оба мужчины стали их выхватывать.
— Ой? — Юй Ху уставилась на торговое название в книге.
— В чем дело? — Ци Тяньлэй поднял на нее глаза.
— Я помню это название, «Хунту», верно? — За последнее время она выучила немало иероглифов, и названия нескольких самых известных в Цюаньчжоу торговых домов узнала в первую очередь. Разве Тянь Лэй не говорил, что торговый дом «Хунту» — это восходящая звезда последних лет?
Их напор был неудержим, они постепенно начинали соперничать с семьей Ци.
Ци Тяньлэй с одобрением поцеловал тыльную сторону ее руки, а затем погладил по щеке.
— Да. Шу-данян — владелица «Хунту».
Она была поражена, не совсем понимая текущую ситуацию.
А Шу-данян усмехнулась.
— Вот именно! Владелица, выставленная напоказ.
Юй Ху внезапно начала что-то понимать! Но мысли спутались еще сильнее. Если она не ошиблась, то Тянь Лэй и Лю Жоцянь тоже могут быть владельцами «Хунту»! Что же это значит? В какие игры играет Тянь Лэй?
- Мягкое у-ское наречие (吴侬软语, wúnóngruǎnyǔ) — образное описание нежного и мелодичного звучания диалектов региона У. ↩︎
- Лицо в форме семечка подсолнуха (瓜子脸, guāzǐliǎn) — китайский идеал красоты, описывающий овальное лицо с узким подбородком. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
