— Ты должна знать, Фан Сяоцяо всем сердцем преданна Шичжао и всей душой хочет стать его женой. Стоит ей подстрекнуть ту толпу девиц, как твоя жизнь станет очень тяжелой, поэтому я и говорю, что в опасности будешь именно ты. — Выражение его лица стало немного озабоченным. — Так что, если пораньше известить лаофужэнь о твоей беременности, твое положение станет еще более значимым…
Юй Ху обняла его за шею и крепко поцеловала. Нет, она не думала, что случится что-то серьезное! Пока ее муж в полной безопасности, со всем остальным она справится!
— Надеюсь, ты не против, что я подстроила замужество для двух женщин, Чунь Я и Сянпин. — У нее был свой способ справиться с ними. Раз та толпа девиц смотрит на нее волком, она просто выставит их вон поочередно! Если она не проявит свою сильную сторону, ее так и будут считать больной кошкой! — И еще, я постоянно удивляюсь, как Фан Дашэнь и ее внучки, все трое, смеют так беспардонно вести себя как хозяева, я обязательно найду способ выставить их вон из дома! Что касается Кэ Шичжао и остальных…
— Это мое дело. Пока оставим все как есть, он должен остаться, чтобы нести черный котел1 и ответить за собственные грехи. — Он многозначительно улыбнулся и перевернулся, улегшись у стены. — Ты действительно не на шутку рассердилась, верно?
— С самого детства я никому не позволяла садиться себе на голову и бесчинствовать! Мне отвратительна нынешняя атмосфера в семье Ци, и раз уж мне суждено провести здесь всю жизнь и никуда не сбежать, тогда придется взять все в свои руки и очистить дом! Терпеть побои и стоять на месте — это глупо. Все равно, сколько бы я ни пыталась строить из себя благовоспитанную дочь знатного рода, у меня ничего не получается, так что лучше уж показать свой истинный нрав! Я готова идти до конца! Раньше я еще сомневалась, но теперь, раскроется ли тайна или нет, я непременно наведу здесь порядок! Торговое дело — твоя забота, а домашние дела — моя! Как тебе?
Он громко расхохотался и, отвесив шутливый поклон со сложенными руками, произнес:
— Да-да! Как скажешь! Твой ничтожный муж не смеет многословить, чтобы не подвергнуться суровой расправе в конце! Теперь-то ты действительно можешь, удерживая сына неба, повелевать удельными правителями2!
— Да! В этом мое преимущество. — Она действительно была вне себя от злости! Иногда человеку просто нельзя быть слишком добрым, особенно в семье Ци это совершенно не пройдет! Посмотреть только на добродушных Янь Шэн и вторую нян: их обеих загнали в угол, они и головы поднять не могут, никто не обращает на них внимания! Пользуясь тем, что она сейчас в милости, она должна кое-что сделать. А что касается ее мужа… — Эй! И долго ты еще собираешься «болеть»?
— Я как раз иду на поправку, уже могу гулять в одиночестве!
— И всего лишь «можешь гулять»? — поддразнила она его.
Он в изумлении приподнялся и посмотрел на свою жену — ведь до сих пор только он подшучивал над ней!
— Ты…
— Или можешь делать что-то еще, верно?
— Например? — Он уже опустил полог кровати и принялся нежно целовать ее шею.
— М-м… Думаю, ты уже почти совсем здоров… — Ее легкий смех прервался, и все остальное потонуло в безмолвии.
Третья молодая фужэнь семьи Ци беременна! Какое же это великое событие!
После того как в полдень об этом объявили официально, во всем доме разве что хлопушки не взрывали, опасаясь потревожить драгоценное дитя во чреве третьей молодой фужэнь. Огромные ящики с редкими целебными снадобьями рекой потекли в «Новую обитель Цзичан»! Теперь лаофужэнь и фужэнь Ци соглашались на любые просьбы Юй Ху. Пользуясь этим, Юй Ху попросила лаофужэнь позволить Янь Шэн с матерью переехать в ее обитель, чтобы составить ей компанию, дабы корыстолюбивые слуги уяснили — удача вернулась ко второй ветви семьи! Разумеется, лучше всего было бы разом вышвырнуть всю ту ораву женщин, но не стоило действовать слишком открыто: спешить некуда, у нее еще будет уйма возможностей.
Тётя Кэ лицемерно поздравляла ее, в то время как глаза Кэ Шичжао бегали, выражая одновременно злой умысел и ярость. От пронзительного голоса Кэ Мудань по коже пробегали мурашки.
Похоже, ее беременность нарушила планы многих людей! Юй Ху с еще более лукавым видом прильнула к лаофужэнь и промолвила:
— Лаофужэнь! Вы ведь не знаете, но здоровье Тянь Лэя в последнее время пошло на лад. Когда мы поднимались на гору Дайюнь, нам повстречался один удивительный человек, который дал нам необычные лечебные травы для отвара. Они оказались на редкость действенными, так что за эти несколько дней после возвращения в усадьбу он почти не ложился в постель! Быть может, даже не придется ждать Нового года, он исцелится полностью. В прежние годы двоюродному брату Шичжао приходилось в одиночку тянуть дела во внешнем мире, но теперь, когда Тянь Лэй окреп, незачем обременять брата такими трудами!
Лаофужэнь с изумлением посмотрела на внука и с радостным удивлением спросила:
— Неужели это правда, Тянь Лэй?
Ци Тяньлэй украдкой слегка пнул Юй Ху, но, сохраняя улыбку, ответил:
— Мне действительно стало немного лучше, лаофужэнь.
Фужэнь Ци тоже заплакала от радости, но тут Кэ Шичжао пустил холодную стрелу злословия:
— Надо же, оказывается, здоровье двоюродного брата поправилось, неудивительно, что невестка так быстро понесла! Поразительно, ведь обычно только крепкие мужчины могут с такой легкостью подарить женщине дитя…
— Что ты имеешь в виду! — Ци Тяньлэй резко поднялся и схватил Кэ Шичжао за воротник, заставив всех ахнуть от испуга! Тем более что он при этом разыграл такой вид, будто вот-вот упадет в обморок от ярости!
Лаофужэнь первой грозно закричала:
— Шичжао! Живо извинись!
Юй Ху, оценив обстановку, тут же ущипнула себя за бедро, выдавив слезы, и запричитала навзрыд:
— Неужели двоюродный брат намекает на мою неверность? О небо! Мне незачем больше жить! Я заберу дитя и умру вместе с ним…
— Не надо! Не надо! Не надо! Бинъянь, не делай глупостей! Побереги ребенка… Кэ Шичжао! Встань на колени! — Лаофужэнь перепугалась до смерти!
Она крепко ухватила Юй Ху и одновременно с этим яростно закричала на Кэ Шичжао.
Видя, что дело принимает скверный оборот, Кэ Шичжао тут же опустился на оба колена, прекрасно понимая, что в этой схватке с двоюродной невесткой он потерпел сокрушительное поражение!
Ци Тяньлэй весьма кстати раскашлялся, показывая, что гнев подступил к самому сердцу. Юй Ху бросилась к нему, громко причитая:
— Тянь Лэй! Тянь Лэй! Ты как? Лаофужэнь, свекровь, я уведу его обратно в новую обитель! Я не понимаю, что имел в виду двоюродный брат, раз он так порочит мое честное имя! Из-за этого Тянь Лэй так сильно разгневался. Лаофужэнь, я уже ношу под сердцем дитя Тянь Лэя, и в моей жизни никогда не будет другого мужчины! Вы должны восстановить справедливость ради меня! Иначе как я смогу и дальше оставаться третьей молодой фужэнь в семье Ци?
— Я все понимаю! Все понимаю! Это лаофужэнь так разбаловала Шичжао, что он совершенно потерял чувство меры! Лаофужэнь проучит его! Скорее уводи Тянь Лэя в комнату!
— Благодарю лаофужэнь!
После того как супруги удалились, у оставшихся в зале людей на лицах отразились самые разные чувства; некоторые пребывали в полном замешательстве и сомнениях, а искренне радовались, пожалуй, только лаофужэнь и фужэнь Ци!
- Нести черный котел ([背黑锅], bēi hēiguō) — китайское образное выражение, означающее «необоснованно принимать на себя чужую вину» или «становиться козлом отпущения». ↩︎
- Удерживая сына неба, повелевать удельными правителями ([挟天子以令诸侯], xié tiānzǐ yǐ líng zhūhóu) — китайская идиома, означающая «использовать авторитет правителя (или высшего лица), чтобы подчинять своей воле остальных». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
