Дворец Цынин.
Услышав, что Тайхоу нездорова, император Юаньцзя сразу после утреннего собрания отправился к ней.
Тайхоу сидела, опираясь на изголовье кровати. Хуанхоу, дэ-фэй и сяньфэй прислуживали рядом. Увидев императора Юаньцзя, наложницы послушно уступили место перед кроватью.
— Как себя чувствует Мухоу? — спросил император Юаньцзя, присев на край кровати и с беспокойством глядя на Тайхоу.
Тайхоу выглядела старше, чем на прошлогоднем банкете в честь праздника Дуаньу, и сильно похудела. На её лицо был нанесён густой слой пудры — она не хотела, чтобы кто-то заметил её изнеможение.
Глядя на императора Юаньцзя, Тайхоу улыбнулась:
— Просто лёгкая простуда, ничего серьёзного. Хуаншан, вы заняты? Если так, возвращайтесь скорее к государственным делам.
У императора не бывало времён, когда он не был бы занят, но раз уж он пришёл, то, разумеется, должен был посидеть с матерью подольше.
— Сегодня всё в порядке, я побуду с Мухоу.
Служанка принесла отвар. Император Юаньцзя взял чашу и собственноручно напоил Тайхоу лекарством.
Пока Тайхоу пила снадобье, она не сводила глаз со своего сына-императора, и в её сердце бушевало множество чувств.
Она родила двоих сыновей. Старший с детства был умён, быстро схватывал и чтение, и боевые искусства — он был самым выдающимся среди всех принцев, и сяньди чрезвычайно ценил его. В то время Тайхоу, помимо борьбы за благосклонность сяньди с его новыми и старыми пассиями, почти все свои силы тратила на старшего сына. Ей приходилось и следить за его успехами в учёбе, и оберегать от козней врагов.
Тайхоу была уверена: пока со старшим сыном всё будет в порядке, он обязательно унаследует трон, а она станет Тайхоу и обретёт безграничное величие.
По сравнению со старшим, новорождённый младший сын, знавший только еду и сон, был оставлен на попечение кормилицы.
Старший сын рос, конкуренция с другими принцами становилась всё острее. Тайхоу оберегала его всё тщательнее. Если младший прибегал к ней и мешал, Тайхоу лишь чувствовала головную боль и велела кормилицам и служанкам поскорее увести его. Жаль, что, несмотря на все её старания, старший сын всё же погиб в борьбе за престол. Тайхоу была убита горем, но, придя в себя, начала изливать всю материнскую любовь и амбиции на младшего сына.
Но к тому времени младший сын уже отдалился от неё.
Чтобы вернуть сердце сына, Тайхоу следовало отослать аньцзюнь из дворца, но из-за красоты аньцзюнь Тайхоу решила, что та может ещё пригодиться.
И действительно, она попала в ловушку тех женщин и разгневала сяньди. В критический момент Тайхоу привела аньцзюнь к сяньди.
Глаза сяньди загорелись, он всеми правдами и неправдами жаждал заполучить аньцзюнь.
Тайхоу думала, что аньцзюнь будет счастлива оказаться в постели сяньди. К её удивлению, та оказалась весьма расчётливой: она сумела и невредимой уйти от сяньди, и не разгневать его настолько, чтобы он её наказал.
Тайхоу восхищалась способностями аньцзюнь, но не могла смириться с тем, что её сын так почитает какую-то кормилицу-момо.
Если бы император Юаньцзя просто одаривал аньцзюнь золотом и драгоценностями, Тайхоу было бы всё равно. Однако она прекрасно понимала: чувства императора к аньцзюнь могли быть даже глубже, чем к ней, родной матери. Именно это Тайхоу никак не могла отпустить. Она всю жизнь сражалась в хоугуне, столько знатных девушек из благородных семей пали к её ногам — с какой стати жена какого-то мелкого чиновника должна победить её в борьбе за сыновнюю любовь?
Выпив лекарство и поговорив немного с императором, Тайхоу вдруг что-то вспомнила и, посмотрев на дэ-фэй, спросила:
— О чём мы только что говорили?
У дэ-фэй ёкнуло сердце.
Она только что ничего не говорила. Это Хуанхоу упомянула Тайхоу о делах дома Ин-гогуна, а она и сяньфэй были лишь слушательницами.
На прошлогоднем банкете в честь Дуаньу Тайхоу и Хуанхоу колкостями притесняли Вэй Жао. Что же до императора Юаньцзя — было очевидно, что он защищает Вэй Жао, будь то из-за аньцзюнь или Ли-гуйжэнь. Если она сейчас заговорит о разладе в браке Вэй Жао и шицзы Лу Чжо, что подумает о ней император?
В душе дэ-фэй терзалась сомнениями, однако, столкнувшись с пронзительным взглядом Тайхоу, она была вынуждена ответить, стараясь максимально защитить Вэй Жао:
— Говорили о шицзы дома Ин-гогуна. Неизвестно, что такого натворил шицзы, раз разгневанная новобрачная вернулась в родительский дом. Сейчас об этом судачат повсюду.
Тайхоу вздохнула и посмотрела на императора Юаньцзя:
— Я помню, этот малец Лу Чжо был тяжело болен, казалось, надежды на спасение нет. Это Жао-Жао проявила великое благородство, согласившись на обряд чунси1 ради него. Тогда Хуаншан даже велел Шанфуцзюй за одну ночь сшить для Жао-Жао свадебный наряд. И сколько времени прошло? Лу Чжо уже обижает Жао-Жао. Он подвёл и Жао-Жао, и добрые намерения Хуаншана. Его следует наказать.
Дэ-фэй удивлённо посмотрела на Тайхоу. Неужели солнце встало на западе, раз Тайхоу заговорила в защиту Вэй Жао?
Император Юаньцзя улыбнулся:
— Это их личное дело, зачем мне вмешиваться? У меня есть время на Мухоу, но нет времени на такие пустяки.
«Когда Вэй Жао соглашалась на чунси для Лу Чжо, почему-то время на пустяки у тебя нашлось», — проворчала про себя Тайхоу.
— Раз у Хуаншана нет времени, тогда я издам ичжи для дома Ин-гогуна, чтобы Лу Чжо лучше относился к Жао-Жао. Семья Лу из поколения в поколение была верными слугами, не гоже им из-за этого дела стяжать дурную славу тех, кто платит злом за добро, — возмущённо произнесла Тайхоу.
Она вела себя настолько неестественно, что дэ-фэй наконец всё поняла. Молодожёнам всегда нужно время, чтобы притереться друг к другу. Молодая жена рассердилась — стоит её утешить, и она вернётся, в этом нет ничего страшного. Но если Тайхоу действительно отправит ичжи с порицанием Лу Чжо, то ни он, ни кто-либо в доме Ин-гогуна не посмеют ослушаться Тайхоу, но они непременно возненавидят Вэй Жао, из-за которой навлекли на себя гнев.
Если раздуть скандал до таких масштабов, Вэй Жао будет трудно удержаться в доме Ин-гогуна.
От столь коварного замысла даже у дэ-фэй, бывшей лишь сторонним наблюдателем, похолодело внутри.
Император Юаньцзя, казалось, всерьёз обдумал предложение об ичжи, а затем сжал руку Тайхоу:
— Мухоу нездоровится, вам следует спокойно лечиться. Оставьте это дело мне. Я призову Лу Чжо и проучу его.
Тайхоу кивнула:
— И то верно. В конце концов, Ли-гуйжэнь заслужила благодарность за то, что вырастила Хуаншану драконьего сына, а Вэй Цзинь был честным и неподкупным чиновником. Мы не можем позволить, чтобы их дочь обижали.
Улыбка императора Юаньцзя погасла.
Дэ-фэй едва не упала перед Тайхоу на колени. Каждое её слово якобы было наполнено заботой о Вэй Жао, но на деле она подставляла даже Ли-гуйжэнь.
Выйдя из дворца Цынин, император Юаньцзя отправился в кабинет Юйшуфан. Разобрав пару докладов, он послал человека в лагерь армии Шэньу, чтобы вызвать Лу Чжо.
В главном лагере армии Шэньу Ин-гогун как раз обсуждал с офицерами вопрос набора новобранцев.
- Чунси (冲喜, chōngxǐ) — древний обычай, при котором устраивали свадьбу в надежде, что праздничное событие поможет исцелить больного или отвратит беду от семьи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
