Младшая Чжоу-ши не верила, но она видела: дочь не хочет говорить правду, дочь желает выгородить Лу Чжо.
А что Лу Чжо? Осмелится ли Лу Чжо рассказать ей истину?
Оставив дочь, младшая Чжоу-ши отправилась в зал Циньчжэн на поиски императора Юаньцзя.
Император Юаньцзя только что закончил отдыхать; узнав, что младшая Чжоу-ши ходила к Вэй Жао, он хотел дождаться её возвращения, чтобы увидеться, но не ожидал, что она придёт сама.
Едва взглянув на лицо младшей Чжоу-ши, император Юаньцзя понял, что в ближайшие несколько ночей ему не стоит и мечтать о том, чтобы приблизиться к ней.
— Позови Лу Чжо сюда, я хочу его видеть, — потребовала младшая Чжоу-ши, даже не удостоив императора Юаньцзя взглядом. Это были внутренние покои, и если она хотела увидеть внешнего чиновника, то могла сделать это лишь по приказу императора.
Услышав это, император Юаньцзя немедленно послал за Лу Чжо. Всю эту кашу заварил именно он, так что пусть он и принимает на себя гнев младшей Чжоу-ши.
Лу Чжо поспешно прибыл в зал Циньчжэн и обнаружил, что дворцовые слуги ждут снаружи, включая главного евнуха Кан-гунгуна, состоявшего при императоре Юаньцзя.
Кан-гунгун вполголоса предупредил его:
Лу Чжо слегка опустил длинные ресницы, поблагодарил Кан-гунгуна, сложив руки в жесте приветствия, и вошёл.
Передний зал дворца Циньчжэн был местом, где император Юаньцзя занимался государственными делами. В это время император сидел в главном зале; увидев Лу Чжо, он с бесстрастным лицом указал на кабинет, велев ему заходить прямо туда.
Лу Чжо, поклонившись, прошёл внутрь. Лишь когда он скрылся за дверью, император Юаньцзя тихо приблизился к кабинету. По правде говоря, ему и самому было любопытно, почему Вэй Жао решила разойтись с Лу Чжо.
Император Юаньцзя не забыл о своём обещании, данном младшей Чжоу-ши; он лишь хотел дождаться её возвращения во дворец, чтобы она сама присмотрела достойного мужа, а он затем даровал бы указ о браке. Когда Вэй Жао вышла за Лу Чжо, и тот очнулся, император был даже рад, что она нашла столь удачную партию — во всей столице не было юноши достойнее него. Кто же мог знать, что Лу Чжо окажется настолько непутёвым.
В кабинете Лу Чжо сразу увидел Ли-гуйжэнь, стоявшую перед полкой-сокровищницей с лицом холодным, как лёд.
Он прошёл несколько шагов вперёд и, подобрав полы одежд, опустился на колени:
— Виновный зять не оправдал доверия няннян, он подвёл и няннян, и Жао-Жао. Прошу няннян наказать меня.
Младшая Чжоу-ши обернулась и, глядя на коленопреклонённого бывшего зятя, холодно спросила:
— Я хочу знать лишь одно: почему вы с Жао-Жао разошлись? Я спросила Жао-Жао, и она ответила, что хотела соблюсти траур по лаотайтай, а ты не согласился, не желая откладывать рождение детей, и тогда она ушла в гневе. Правда ли это?
Лу Чжо вздрогнул. Вэй Жао действительно так сказала?
Он когда-то так обошёлся с ней, а она всё равно готова выгораживать его перед своей матерью?
Но Лу Чжо это было не нужно. Перед ним была её мать, его тёща; он совершил ошибку и должен нести ответственность за последствия.
Лу Чжо коснулся лбом пола и заговорил тихим голосом:
— Няннян, цзюньчжу почтительна, она побоялась вашего гнева, а потому солгала.
— Так почему же вы на самом деле разошлись? — младшая Чжоу-ши стиснула зубы.
Лу Чжо, не поднимая головы от земли, закрыл глаза и произнёс:
— Это целиком и полностью вина вашего недостойного зятя. Я восемь лет закалялся на границе, а вернувшись в столицу, услышал, что у цзюньчжу дурная слава. Поэтому, очнувшись от болезни и узнав, что невеста — цзюньчжу, я испытал неприязнь и отказался делить с ней ложе. Цзюньчжу в безысходности предложила мне быть назваными супругами в течение пяти лет, после чего она сама попросит развода. Я согласился и даже подписал с ней договор. Позже, когда лаотайтай скончалась, цзюньчжу впала в уныние и расторгла брачный союз досрочно.
Он ещё не закончил, а младшую Чжоу-ши уже била дрожь — и от ненависти, и от невыносимой боли; слёзы градом покатились из её глаз.
Её прекрасная, как цветок и яшма, дочь, которая пошла на такие жертвы, став женой Лу Чжо ради его исцеления1, на деле столкнулась с таким пренебрежением, что он даже не пожелал войти в её спальню?
— В прошлый раз… в прошлый раз вы…
— Цзюньчжу почтительна, она боялась, что лаотайтай и няннян будут страдать, а потому просила меня подыгрывать ей.
Младшая Чжоу-ши больше не могла этого слышать. Слёзы хлынули потоком, словно прорвало плотину. Обернувшись, она схватила с полки пузатую вазу из селадона и швырнула её в Лу Чжо:
— Подлец, ты слишком жестоко обошёлся с моей дочерью!
Лу Чжо продолжал стоять в поклоне. Ваза с силой ударилась о его согнутую спину, отскочила на пол и разлетелась на мелкие осколки.
Вода из вазы облила спину Лу Чжо. Несколько свежих веточек орхидей лежали среди черепков и лужи воды — в глазах младшей Чжоу-ши они были подобны её чистой и непорочной дочери, подвергшейся всяческим унижениям.
Она опустилась на колени и сквозь пелену слёз принялась сокрушаться перед Лу Чжо:
— С чего это у Жао-Жао дурная слава? Разве она не просто несчастна от того, что ей досталась такая мать? Это я не соблюдала женских добродетелей, это я…
Император Юаньцзя вовремя вошёл в комнату и со сложным выражением лица произнёс:
— Не говори глупостей.
Он был императором, наделённым величественной властью, и младшая Чжоу-ши с горькой усмешкой проглотила свои слова. Она продолжила допрашивать Лу Чжо:
— Отвечай, чем Жао-Жао была тебе не пара? Совершила ли она нечто такое, что разгневало небеса и людей, или же она дурнушка, раз ты так унизил её?
— Жао-Жао прекрасна, это на вашего недостойного зятя нашло помутнение, это он виноват перед ней, перед няннян, перед лаотай-цзюнь и лаотайтай, — с раскаянием ответил Лу Чжо. — Прошлому нет оправданий, но за год брака любовь к Жао-Жао уже глубоко пустила корни в сердце вашего подданного. Прошу няннян дать мне ещё один шанс. Если я снова подведу её, пусть небо поразит меня громом и я умру безвременной смертью.
Он отвесил тяжёлый поклон, его лоб покраснел и припух.
Младшая Чжоу-ши не видела его. Перед её глазами стояла дочь, навещавшая её в загородном дворце два года назад. Дочь умудрилась скрыть от неё столь великую обиду — боялась ли она, что матери будет больно, или понимала, что мать не сможет её поддержать?
Действительно, какой прок был бы в правде? Она — всего лишь гуйжэнь, которую император Юаньцзя сослал в загородный дворец. Она не могла защитить даже себя, так как же ей было защитить дочь? Если бы в те годы дочери не сопутствовала удача, она бы давно погибла от рук Тайхоу!
Горько усмехнувшись пару раз, младшая Чжоу-ши вытерла слёзы, оттолкнула руку императора Юаньцзя, пытавшегося её поддержать, и, ни разу не взглянув на коленопреклонённого Лу Чжо, ушла прочь.
Император Юаньцзя вздохнул и велел Лу Чжо подняться.
Лу Чжо повиновался и встал.
Видя его плачевный вид, император Юаньцзя окинул взглядом разбросанные по полу осколки и спросил густым голосом:
— Всё ещё хочешь жениться на цзюньчжу?
Лу Чжо посмотрел на то место, где только что стояла младшая Чжоу-ши, и ответил:
— Если это не цзюньчжу, ваш подданный скорее предпочтёт вовсе не жениться.
Император Юаньцзя кивнул и предложил выход:
— Колокольчик должен развязать тот, кто его повесил. Иди к дворцу Любо и встань на колени. Если ты дорог цзюньчжу, она сама пойдёт просить за тебя перед гуйжэнь.
В этом деле никто, кроме Вэй Жао, не мог помочь Лу Чжо.
- Свадьба для исцеления (冲喜, chongxi) — древний обычай заключения брака с тяжелобольным человеком в надежде, что прилив радостной энергии отпугнёт беду и поможет выздороветь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
