Вэй Жао тоже одобряла этот брак. Чжан Сянь ещё в юном возрасте стал цзюйжэнем1, и если в следующем году он успешно сдаст экзамены на степень цзиньши, то вне зависимости от того, останется ли он служить в столице или получит назначение в провинцию, её двоюродная сестра станет законной фужэнь чиновника. Даже если свекровь и жёны братьев мужа не станут выказывать ей особого почтения, они по крайней мере не осмелятся её обижать. К тому же Вэй Жао подозревала, что молодая чета — сестра и Чжан Сянь — чаще будут жить отдельно.
К девятому месяцу помолвка Чжоу Хуэйчжу и Чжан Сяня была официально оформлена. Свадьбу решили сыграть в апреле, после оглашения результатов весенних экзаменов чуньвэй.
По случаю помолвки Чжоу Хуэйчжу и Вэй Жао, и Хуэйчжэнь приехали на праздничный пир.
Хуэйчжэнь видела радость сестры — ту самую радость, которую знала и сама перед тем, как выйти за Хань Ляо. Только теперь это чувство вспоминалось с трудом: каждый день ей приходилось сталкиваться с женщинами в доме хоу, за чьими улыбками прятались кинжалы. И хотя по ночам Хань Ляо был страстен, при мысли о том, что его заботит лишь её тело, а чувства совершенно безразличны, Хуэйчжэнь становилось ещё тоскливее.
После пира Хуэйчжэнь вместе с Хань Ляо вернулась в дом хоу. Хань Ляо не возражал, если бы она осталась в Сяньчжуане подольше, но Хуэйчжэнь надеялась поскорее забеременеть и родить сына, чтобы с гордостью поднять голову в семье Хань, поэтому не хотела тратить время в Сяньчжуане.
Вэй Жао намеревалась вернуться в столицу только после того, как проведёт с вайцзуму Праздник двойной девятки.
Восьмого дня девятого месяца Лу Чжо приехал в Сяньчжуань, чтобы поднести праздничные дары Гуаншоу-аньцзюнь. Вэй Жао не показалась ему на глаза. Лу Чжо разделил с Гуаншоу-аньцзюнь обед, после чего откланялся.
Праздник двойной девятки — лучшее время для восхождения в горы. На следующее утро едва рассвело, как Гуаншоу-аньцзюнь вместе с Ван-ши, Вэй Жао и Чжоу Хуэйчжу отправилась на гору Юньу.
Они воспользовались преимуществом близости к горе: пока столичная знать, вероятно, ещё стояла в очередях у городских ворот, четверо женщин уже достигли подножия Юньу. По пути им изредка встречались группы местных жителей, которые либо поднимались полюбоваться видами, либо шли возжечь благовония в монастырь Юньу на склоне горы.
Гуаншоу-аньцзюнь была уже в летах, поэтому, добравшись до монастыря Юньу, наотрез отказалась идти выше. Ван-ши осталась со свекровью, а Вэй Жао и Чжоу Хуэйчжу в сопровождении служанок и шивэев продолжили путь к вершине.
До пика оставалось ещё приличное расстояние, когда Чжоу Хуэйчжу выбилась из сил. Она упрямо уселась в беседке для отдыха путников у края дороги и отказалась идти дальше. Вэй Жао отпила воды и как раз собиралась отчитать сестру за нерадивость, когда Чжоу Хуэйчжу, взглянув на каменные ступени позади неё, вдруг фыркнула:
— Раз Жао-цзецзе так любит горы, пусть бяо-цзефу приедет и составит тебе компанию!
Вэй Жао легонько стукнула её веером-туаньшань по голове:
— Какой ещё бяо-цзефу? Свадьбы ещё не было, так что зови его шицзы.
Чжоу Хуэйчжу тут же исправилась:
— Тогда пусть шицзы составит сестре компанию.
Вэй Жао внезапно почувствовала неладное. Обернувшись, она увидела Лу Чжо, который уже подошёл к беседке. Стояла ясная и прохладная осень, дул лёгкий ветерок. Одетый в расшитый халат цвета белой яшмы, с яшмовым венцом на голове, он казался сошедшим на землю небожителем-гунцзы.
Вэй Жао оцепенело смотрела на Лу Чжо. Как он здесь оказался?
Лу Чжо улыбнулся и, подходя ближе, объяснил:
— Вчера, когда я привозил дары, то подумал, что сегодня бабушка тоже приедет в монастырь Юньу ради подношений. Поэтому я остался на ночь в городке, чтобы сегодня встретиться с ней в обители.
Вэй Жао всё поняла. Она отвернулась и прикрыла лицо веером: согласно приличиям, не обручённым мужчине и женщине не следовало видеться наедине.
Лу Чжо, однако, не выказал намерения соблюдать этикет. Он непринужденно присел на скамью с резной спинкой в одной из сторон беседки и спросил, словно завязывая праздную беседу:
— Цзюньчжу тоже пришла в горы?
Вэй Жао одарила его гневным взглядом.
Чжоу Хуэйчжу с улыбкой подхватила:
— Вот именно, лаотай-цзюнь тоже здесь, отдыхает в монастыре внизу. Шицзы пришёл как раз вовремя: Жао-цзецзе хочет подняться на самую вершину, а я совсем выбилась из сил и собираюсь спускаться. Пусть шицзы пройдёт за меня этот последний участок пути.
Договорив и не дав Вэй Жао возможности её остановить, Чжоу Хуэйчжу вместе со своей служанкой легко и быстро побежала вниз по тропе.
— Бежишь так быстро, неужели силы вдруг вернулись? — в сердцах крикнула ей вслед Вэй Жао.
Лу Чжо тем временем распорядился, обращаясь к двум шивэям из дома цзюньчжу, стоявшим снаружи:
— Возле цзюньчжу буду я, а вы идите и охраняйте вторую гунян.
Двое рослых воинов разом посмотрели на цзюньчжу.
Вэй Жао кивнула.
Когда шивэи ушли, Битао, стоявшая рядом, поддразнила:
— Цзюньчжу, я тоже больше не могу идти, можно мне тоже…
Вэй Жао метнула в неё острый, как лезвие, взгляд.
Битао хихикнула и вышла из беседки, встав лицом к нижней тропе, принимая вид верного стража, охраняющего покой господ.
Вэй Жао надела вэймао, который сняла, чтобы попить воды, и, негодующе глядя на Лу Чжо, спросила:
— Шицзы уже закончил восхождение, почему же он ещё не ушёл?
Вуаль была тонкой, и Лу Чжо ясно видел её блестящие чёрные очаровательные глаза и полные, алые, как вишня, губы — эти черты проступали наиболее отчетливо, в то время как нежный овал лица казался призрачным и неясным.
Сцена в лесу среди белых тополей на охотничьих угодьях вновь отчетливо предстала перед его глазами. Лу Чжо посмотрел на неё и негромко произнёс:
— Я догадался, что цзюньчжу сегодня может отправиться в горы любоваться осенью, а потому специально пришёл встретиться с тобой.
Лицо Вэй Жао залила краска. Сегодняшний Лу Чжо окончательно потерял всякий стыд.
— Кто хотел с тобой встречаться? Немедленно уходи, — бросила она, отвернувшись.
Лу Чжо, разумеется, и сам понимал, что его поступок не соответствует правилам приличия, но со времени их расставания в лесу среди белых тополей он не видел Вэй Жао уже три месяца. Вчера в Сяньчжуане он предвидел, что она не выйдет к нему, но от того лишь сильнее захотел её увидеть. Поэтому сегодня утром он спозаранку прибыл на гору Юньу, решив попытать удачу и проверить, придёт ли она.
Если бы Вэй Жао не пришла, Лу Чжо просто спустился бы вниз, не настаивая. Но раз она здесь — значит, такова их общая судьба.
И теперь, когда они встретились, даже её брань приносила ему больше услады, чем чаша доброго вина.
— Раз цзюньчжу это не по нраву, я откланиваюсь.
Бросив на неё последний взгляд, Лу Чжо поднялся, отвесил поклон и действительно начал спускаться.
— Шицзы-е так жалок: проделал такой путь на гору, чтобы дождаться цзюньчжу, а не успел и пары слов сказать, как вы его прогнали, — Битао вбежала в беседку, наполовину сочувствуя, наполовину подтрунивая.
Вэй Жао посмотрела на высокую и стройную спину Лу Чжо. На три доли в её душе была досада, а на семь — радость.
- Цзюйжэнь (举人, jǔrén) — учёная степень второй ступени, которую получали соискатели, успешно сдавшие провинциальные государственные экзамены. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
