Учитывая отсутствие подходящего повода для действий, из-за чего Чжоу Хуэйчжэнь вполне могла бы приняться защищать Хань Ляо, Лу Чжо всё же рассказал Вэй Жао о случившемся на банкете.
Сегодня Хань Ляо уже в третий раз оскорбил Вэй Жао в его присутствии.
Первый раз это случилось, когда Хань Ляо только договаривался о браке с Чжоу Хуэйчжэнь: он перехватил Лу Чжо во дворец и одной фразой оскорбил обеих двоюродных сестёр. Второй раз был в этом году, когда Лу Чжо сопровождал Вэй Жао во дворец для визита к гуйфэй-няннян: тогда Хань Ляо вольно назвал Вэй Жао бяомэй. Что же касается сегодняшней встречи на банкете, то, если бы Лу Чжо заранее не заткнул Хань Ляо рот, тот наверняка наговорил бы лишнего.
Даже перед тем как Лу Чжо применил силу, Хань Ляо успел предложить ему обменяться жёнами ради забавы, чтобы те спели для них.
Если бы Лу Чжо продолжил это терпеть, он перестал бы быть Лу Чжо.
Вэй Жао давно знала, что Хань Ляо человек далеко не добропорядочный, но то, что он посмел предложить её старшей двоюродной сестре петь для Лу Чжо — это уже переходило все границы.
Расставшись с Лу Чжо, Вэй Жао сразу отправилась к Чжоу Хуэйчжэнь.
Чжоу Хуэйчжэнь как раз сидела вместе с Ван-ши.
Она плакала, жалуясь на обиды: она переехала в Сяньчжуань уже десять дней назад, но Хань Ляо ни разу не навестил её. Сегодня её младшая сестра выходила замуж, и Хань Ляо, если уж и собрался уходить, должен был забрать её с собой, а он ушёл один — это было всё равно что дать ей пощёчину на глазах у всей родни.
Ван-ши тоже было больно за старшую дочь. В своё время она поддержала её брак с Хань Ляо, надеясь, что тот, пленённый красотой девушки, будет добр к ней и забудет о своих многочисленных наложницах. Но сколько бы она ни надеялась, Хань Ляо не оправдал ни одного ожидания; напротив, всё, чего она опасалась, сбылось.
Ван-ши оставалось лишь обманывать себя, утешая дочь:
— Он просто пьян, так пьян, что обо всём позабыл. Вот завтра утром он протрезвеет и обязательно придёт за тобой.
Всхлипы Чжоу Хуэйчжэнь на миг затихли. Неужели Хань Ляо и вправду придёт?
— Тайтай, пришла цзюньчжу.
Услышав это, Ван-ши и Чжоу Хуэйчжэнь всполошились: одна вскочила с места, другая в спешке схватила платок, быстро привела себя в порядок, и только после этого они пригласили Вэй Жао войти.
Лю-момо караулила снаружи; завидев Вэй Жао, она сделала жест, изображая, будто вытирает слёзы.
Вэй Жао поняла намёк и намеренно подождала немного, прежде чем зайти в покои.
— Уже так поздно, у цзюньчжу какое-то дело? — с улыбкой спросила Ван-ши. С тех пор как младшая Чжоу-ши стала гуйфэй-няннян, отношение Ван-ши к Вэй Жао стало ещё более почтительным и даже заискивающим.
— Я хотела бы поговорить со старшей двоюродной сестрой, — ответила Вэй Жао.
Чжоу Хуэйчжэнь в замешательстве посмотрела на неё.
Ван-ши тоже хотела послушать, но, заметив, что Вэй Жао, похоже, не собирается говорить при ней, благоразумно ушла. Выйдя за дверь и увидев Лю-момо, она окончательно рассталась с мыслью подслушивать.
— О чём цзюньчжу хочет поговорить со мной? — Чжоу Хуэйчжэнь пригласила Вэй Жао присесть рядом.
Присев, Вэй Жао взглянула на покрасневшие от слёз глаза Чжоу Хуэйчжэнь. На душе у неё было неспокойно, но то, что должно быть сказано, нужно было произнести:
— Старшая двоюродная сестра, Хань Ляо ушёл не потому, что был пьян. Одержимый похотью, он посмел оскорбить нас, сестёр, отнесясь к нам как к гэцзи1. Шицзы вывел его в сад и, выбрав момент, когда рядом никого не было, избил его. Он даже выбил Хань Ляо зуб, поэтому тот и сбежал поджав хвост через боковую дверь.
Чжоу Хуэйчжэнь в шоке прикрыла рот рукой. Лу Чжо избил Хань Ляо?
Вэй Жао продолжала:
— Тебе лучше всех известно, как Хань Ляо относится к тебе. Пока он не говорит об этом вслух, мы можем делать вид, будто ничего не знаем. Но он посмел на банкете предложить шицзы состязание: мол, если он проиграет, то заставит тебя петь для шицзы, а если выиграет — петь должна буду я. Он унизил тебя и меня, унизил шицзы. Разве мог шицзы это стерпеть?
Гэцзи? Петь?
Чжоу Хуэйчжэнь оцепенело смотрела на Вэй Жао.
Вэй Жао горько усмехнулась, взяла сестру за руку и сначала коснулась своего лица, а затем нежно погладила Чжоу Хуэйчжэнь по щеке:
— Сестра, мы ведь так похожи, даже больше, чем родные сёстры. Вайцзуму всегда гордилась нами, и мы сами гордились своей красотой. Но когда-то, когда мать жила далеко в загородном дворце, репутация у нас обеих в столице была не лучшей. Разве такие люди, как Хань Ляо, могут нас уважать?
Слёзы Чжоу Хуэйчжэнь хлынули с новой силой.
Она знала. Знала, что у неё нет отца-чиновника, который мог бы её защитить, нет братьев, способных за неё заступиться. Знала, что Хань Ляо прельстился лишь её красотой. Но ведь она была девушкой из приличной семьи, а её бабушка — сама Шоуань-аньцзюнь, пожалованная титулом императором, единственная в столице женщина-правительница. И Хань Ляо посмел относиться к ней как к простой певичке?
Неудивительно, неудивительно, что он проявлял страсть только по ночам. Не потому ли, что считал её гэцзи, той самой грязной игрушкой, обязанной ублажать господина?
Да по какому праву?!
Смесь гнева, унижения и обиды переполнила её, и Чжоу Хуэйчжэнь, припав к груди Вэй Жао, громко разрыдалась.
Вэй Жао приобняла её за плечи и холодно произнесла:
— Мне всё равно, как другие пытаются нас принизить, я никогда не обращала на это внимания. Но я сама никогда себя не принижу. Тебе, сестра, тоже пора проявить гордость, присущую дочерям дома Чжоу. Если ты сможешь стерпеть даже то, что произошло сегодня, то считай, что у меня больше нет такой сестры, и мне будет всё равно, как Хань Ляо тебя оскорбляет. Но если ты больше не желаешь терпеть и хочешь разорвать с ним связь, я обязательно помогу тебе выбраться из этого волчьего логова.
- Гэцзи (歌姬, gējī) — профессиональные певицы и танцовщицы в древнем Китае, часто имевшие низкий социальный статус и развлекавшие мужчин на пирах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
