После того как Мэн Ко уговорил Вэй-ши вернуться, на следующий же день она отправилась в резиденцию генерала, прихватив с собой подношения и ту персидскую красавицу.
Лу Чжожэнь находился в военном лагере, поэтому Вэй Жао пригласила Вэй-ши в главный зал.
Вэй Жао в этом году исполнилось всего двадцать, а Вэй-ши было ровно сорок — их разделяло целое поколение.
Вэй-ши еще от Мэн Ко узнала, что новый командующий войсками Ганьчжоу — молодой отпрыск знатного рода, а его супруга — дочь, рожденная гуйфэй-няннян от бывшего мужа еще до вступления во дворец. Император же, следуя правилу «любовь к человеку распространяется и на ворон на его крыше», даровал ей титул цзюньчжу. Однако, подобно тому как Мэн Ко не особо ставил ни во что молодого преемника, Вэй-ши тоже не придала большого значения этой цзюньчжу.
Кто же знал, что не успеет цзюньчжу закрепиться в городе Ганьчжоу, как тут же внесет разлад в их семейные отношения. Впрочем, умысел у цзюньчжу был не дурной: приставленная ею персидская красавица, встретившись с Вэй-ши, честно во всем призналась. В противном случае Вэй-ши ни за что бы так просто не поверила мужу. Она могла стерпеть что угодно, но только не то, что супруг прикасается к другим женщинам.
Цзюньчжу была умна. Если бы у нее был злой умысел, то Вэй-ши затаила бы на нее обиду, но поскольку та лишь слегка проучила ее мужа, Вэй-ши не только не испытывала ненависти, но, напротив, восхищалась ее решительным и справедливым нравом.
— Я давно слышала о красоте цзюньчжу, но лишь увидев вас сегодня, поняла, что слухи не лгали. Оказывается, в подлунном мире и впрямь существуют создания, подобные небожительницам.
Обменявшись приветствиями, Вэй-ши с улыбкой похвалила Вэй Жао.
Хотя Вэй-ши уже исполнилось сорок, ее глаза оставались яркими и живыми, совсем не как у столичных фужэнь из знатных семей, один вид которых навевал мысли лишь о добродетели и строгом соблюдении приличий. В глазах Вэй Жао Вэй-ши, одетая в яркие одежды и украшенная драгоценностями, предстала прекрасной женщиной, не желающей поддаваться возрасту. К тому же Вэй-ши действительно была красива и выглядела едва ли на тридцать с небольшим.
Согласно сведениям, которые раздобыл Чжао Бай, Вэй-ши была известной в Ганьчжоу красавицей и ревнивицей. Пока заместитель командующего Мэн не заводил интрижек на стороне, Вэй-ши оставалась нежной и заботливой, но стоило дойти слухам о его любовных похождениях, как она превращалась в львицу из Хэдуна1 и устраивала мужу настоящий разгром. Говорили, что однажды один персидский купец, желая угодить Мэн Ко, подарил ему ослепительную персидскую красавицу вместе с домом, чтобы тот мог «спрятать в нем золотое сокровище». Мэн Ко и хотелось, и кололось — он опасался жены. Пока он колебался, Вэй-ши про все прознала. Она недолго думая купила соседний с тем «золотым домом» участок и поселила туда смазливого актера, во всеуслышание заявив: если Мэн Ко отправится навещать персидскую красавицу, то и она пойдет проведать того нежного юношу.
Мэн Ко пришел в ярость и выставил вон и красавицу, и актера, а заодно выдворил из Ганьчжоу и того персидского купца.
Вэй-ши восхищалась Вэй Жао, а Вэй Жао — Вэй-ши.
Несмотря на разницу в двадцать лет, они почувствовали симпатию друг к другу с первой же встречи.
— То, что мне удалось проучить заместителя командующего Мэна, — заслуга фужэнь. Если бы вы не держали его в узде, мой способ вряд ли бы сработал, — честно призналась Вэй Жао.
Вэй-ши рассмеялась:
— Будьте спокойны, цзюньчжу. Особых талантов у меня нет, но уж с ним-то я совладать сумею. Если он еще хоть раз посмеет проявить к вам неучтение, просто дайте мне знать, и я сама его проучу.
Вэй Жао с улыбкой согласилась.
Вечером, когда Лу Чжо вернулся, он спросил жену, как прошла ее встреча с Вэй-ши.
Вэй Жао ответила:
— Супруга Мэна — женщина прямодушная и при этом большая любительница красоты, мы с ней отлично поладили. Я подарила ей набор румян «Хуа Сян Жун», она была в полном восторге. В ответ она обещала познакомить меня с одним персидским купцом — говорит, у него много диковинных вещиц, которые можно найти только в Западном крае.
Видя, как Вэй Жао воодушевлена и полна ожиданий, Лу Чжо успокоился. В ближайшее время ему предстояло постоянно находиться в военном лагере и, возможно, возвращаться домой лишь раз в месяц. Если у Вэй Жао в Ганьчжоу появятся друзья, с которыми можно будет общаться, ей не будет слишком скучно.
Вэй Жао удивленно спросила:
— Возвращаться лишь раз в месяц? В лагере что-то случилось?
Лу Чжо кивнул.
Войско Ганьчжоу насчитывало двести тысяч человек и отвечало за охрану северо-западных границ империи Великая Ци. Чтобы поддерживать боеспособность армии, у каждого командующего были свои методы тренировок. Как только Лу Чжо прибыл, Мэн Ко сообщил ему, что независимо от методов обучения, в армии Ганьчжоу существует традиция проведения военных учений. Они проходят ежегодно в мае и октябре, и все двухсоттысячное войско участвует в них двумя сменами.
Мэн Ко предложил Лу Чжо: на майских учениях пусть каждый из них возглавит по пятьдесят тысяч воинов и сойдется в поединке, чтобы определить победителя.
Это, несомненно, был вызов, брошенный Мэн Ко. Если Лу Чжо одержит победу над Мэн Ко, он завоюет доверие и уважение как самого Мэн Ко, так и всей армии Ганьчжоу, а если проиграет…
— Ты уверен в своих силах? — с тревогой спросила Вэй Жао. Мэн Ко знал армию Ганьчжоу как свои пять пальцев, а Лу Чжо только прибыл. До учений, назначенных на середину мая, оставалось всего два месяца. За столь короткий срок Лу Чжо нужно было не только изучить армию, но и заставить пятьдесят тысяч воинов беспрекословно следовать его методам маневрирования, что было задачей не из легких.
Лу Чжо улыбнулся:
— Тебе остается только ждать и смотреть.
Сердце Вэй Жао екнуло, она взяла его за руку и спросила:
— А когда начнутся учения, я смогу поехать с тобой?
Лу Чжо сжал ее ладонь в ответ:
— Если не боишься палящего солнца, то конечно.
Вэй Жао совсем не боялась. На настоящий фронт ей, скорее всего, попасть не удастся, так что посмотреть на военные учения под руководством Лу Чжо было бы замечательно. А если бы пятьдесят тысяч воинов Лу Чжо смогли заставить сторону Мэн Ко побросать шлемы и доспехи, было бы и вовсе прекрасно.
— Можешь спокойно жить в лагере и не беспокоиться обо мне, — горячо поддержала его Вэй Жао.
Лу Чжо поцеловал ее и виновато произнес:
— Когда эти учения закончатся, я стану посвободнее. Тогда я обязательно составлю тебе компанию и мы осмотрим здешние окрестности.
Местность вокруг Ганьчжоу была разнообразной: снежные горы, леса, степи и озера — всевозможные чудеса природы сходились в одном месте. Лу Чжо давно мечтал там побывать и еще больше хотел отправиться туда вместе с Вэй Жао.
Лу Чжо официально перебрался в военный лагерь и начал лично тренировать сто тысяч воинов Ганьчжоу.
Сначала он взялся за подготовку этой сотни тысяч, чтобы затем отобрать из них пятьдесят тысяч для участия в учениях через два месяца. Остальные сто тысяч тренировал заместитель командующего Мэн.
Эти сто тысяч человек находились под началом десяти помощников командующего. Лу Чжо виделся с ними всеми, когда был на приеме в доме Мэна. Шестеро из них охотно подчинялись, однако четверо помощников командующего из числа старших по званию раз за разом выражали сомнение и не желали действовать согласно тактическим построениям Лу Чжо.
Тогда Лу Чжо велел этим четверым отобрать по одному элитному отряду из ста человек, чтобы те, используя построения, которыми они так гордились, сразились с его личной охраной — сотней воинов Шэньуцзюнь.
Шэньуцзюнь возглавляла список четырех главных армий и была элитой среди всех гвардейцев; каждый воин в ней был одним на тысячу. Впрочем, армия Ганьчжоу тоже была войском отважных львов: у каждого помощника командующего в подчинении было по десять тысяч человек, и если отобрать из них сотню лучших, то в личном боевом мастерстве они вряд ли уступили бы сотне воинов Лу Чжо, так что подобное состязание было вполне честным.
Однако по итогам четырех раундов схваток отряды четырех помощников командующего, даже самые сильные из них, смогли продержаться против воинов Шэньуцзюнь лишь в течение половины шичэня.
- Львица из Хэдуна (河东狮, hédōng shī) — идиома, означающая властную и ревнивую жену, которая держит мужа в страхе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
