Она хотела навредить второму принцу, но, к сожалению, посланные ею люди оказались бесполезны и не смогли забрать его жизнь. К счастью, самый важный исполнитель уже покончил с собой; пока Чжуан-няннян не признает вину, и пока у императора Цзяньдэ есть желание пощадить её, у неё всё ещё остаётся надежда. Однако Чжуан-няннян не смела рассчитывать на то, что Хуаншан станет принимать в расчёт их старую привязанность, а потому приказала позвать Ли Юйнян.
Ли Юйнян всё ещё пребывала в неведении. Прибыв во дворец Икуньгун, она отвечала на вопросы Чжуан-няннян о повседневной жизни седьмого принца.
Не успели они перекинуться и парой фраз, как прибыл Хуаншан. Он явился в ярости; едва слуги успели доложить о его приходе, как император Цзяньдэ, не дав Ли Юйнян времени удалиться, уже перешагнул порог.
Ли Юйнян жила во дворец столько лет, но сегодня впервые предстала перед ликом Шэншана.
Как и другие слуги, она поспешно опустилась на колени, касаясь лбом пола и не смея поднять головы.
Император Цзяньдэ не замечал этих слуг; войдя, он сразу принялся допрашивать Чжуан-няннян. Та была готова: она яростно спорила и отказывалась признавать вину. Однако императора Цзяньдэ было не так-то просто провести. Все улики, собранные Хуанхоу, указывали на Чжуан-няннян, и у неё же был самый весомый мотив.
Если бы Чжуан-няннян напрямую подставила Хуанхоу, то, пока та оставалась в безопасности, император Цзяньдэ мог бы закрыть на это один глаз и открыть другой1, но второй принц после третьего принца был его самым ценимым сыном и кандидатом в наследники престола. Случись со вторым принцем беда, это пошатнуло бы устои государства Ци. Мог ли император Цзяньдэ позволить Чжуан-няннян губить наследника?
Император и няннян спорили без умолку. Император Цзяньдэ не обладал красноречием Чжуан-няннян и не умел притворяться, как она. Охваченный гневом, император замахнулся и влепил Чжуан-няннян пощёчину.
Чжуан-няннян, заранее выбрав направление, упала прямо перед Ли Юйнян.
Ли Юйнян пришла в ужас, ещё когда слушала их спор. Если Чжуан-няннян действительно признают виновной, жизнь седьмого принца во дворце станет ещё тяжелее!
И вот теперь Чжуан-няннян, подобно опавшему цветку, рухнула перед ней. Ли Юйнян, стремясь защитить хозяйку, невольно подползла к ней на коленях и начала непрерывно бить поклоны:
— Хуаншан, это дело совершено вовсе не няннян, молю вас, проявите прозорливость!
Она не поднимала головы, и император Цзяньдэ тоже не разглядывал её — он уже собирался пнуть её ногой.
Чжуан-няннян вовремя оттолкнула Ли Юйнян в сторону, приняв удар императора Цзяньдэ на себя.
Ли Юйнян упала на пол и с недоверием оглянулась на Чжуан-няннян.
Император Цзяньдэ тоже не ожидал, что Чжуан-няннян будет так дорожить какой-то служанкой. В его сердце зародилось сомнение, и он невольно посмотрел на Ли Юйнян. В этот момент причёска Ли Юйнян слегка растрепалась, а лицо побледнело от испуга, но красота и обаяние зрелой женщины пробили себе путь сквозь бушующее пламя гнева в душе императора Цзяньдэ, оставив в его сердце глубокий след.
Император Цзяньдэ пристально смотрел на Ли Юйнян. Оправившись от изумления, он нахмурился: кто эта женщина? Почему он никогда не видел её во дворце Икуньгун?
Ли Юйнян только пришла в себя после неожиданного поступка Чжуан-няннян; опустив голову, она подползла, чтобы поддержать её.
После удара императора Цзяньдэ в уголке рта Чжуан-няннян показалась кровь. Она бессильно прижалась к Ли Юйнян и со слезами на глазах посмотрела на императора:
— Хуаншан, моего сына погубили, а теперь кто-то пытается подставить и меня. Если вы верите мне, я продолжу оправдываться, если же нет — мне незачем больше жить, жаль только, что Хуэй-гэ-эр останется совсем один…
С этими словами Чжуан-няннян сжала руку Ли Юйнян и, всхлипывая, произнесла:
— Ты кормилица Хуэй-гэ-эр, все эти годы ты неустанно заботилась о нём, и я это видела. Когда я умру, Хуэй-гэ-эр останется на твоём попечении.
Ли Юйнян и не подозревала о коварных замыслах Чжуан-няннян. Опасаясь, что ту действительно признают виновной, Ли Юйнян обнимала её и в страхе умоляла императора Цзяньдэ о правосудии.
Взгляд императора Цзяньдэ блуждал между лицами Чжуан-няннян и Ли Юйнян.
Слёзы Чжуан-няннян напомнили ему о несправедливо погибшем третьем принце.
Появление же Ли Юйнян пробудило в нём похоть.
В его возрасте простая красота уже не могла тронуть сердце; тело по-прежнему тянулось к молодым красавицам, но императору Цзяньдэ больше хотелось вновь пережить тот импульсивный азарт, что был ведом ему в юности. Он был занят государственными делами, у него не было времени узнавать каждую красавицу или стремиться к чистым чувствам — по сравнению с этим, чистое возбуждение получить было гораздо проще.
Однако император Цзяньдэ должен был беречь свою репутацию. Он не мог бесчинствовать вне дворца или открыто приводить во дворец женщин сомнительного статуса. Такая, как Ли Юйнян, подходила идеально: она жила в Обители принцев, и императору Цзяньдэ стоило лишь притвориться, что он пришёл навестить седьмого принца, чтобы воспользоваться моментом.
В ту минуту император Цзяньдэ даже не задумывался, согласна ли Ли Юйнян. Он был монархом — какая женщина могла отказать ему?
Два этих чувства вспыхнули одновременно, быстро подавив гнев императора Цзяньдэ.
Он подумал, что Чжуан-няннян хотела навредить второму принцу лишь потому, что удар от потери третьего принца был слишком велик. К тому же Хуанхоу постоянно доставляла ей неприятности, так что желание Чжуан-няннян отомстить второму принцу можно было счесть заслуживающим снисхождения. К счастью, всё обошлось лишь испугом, второй принц не пострадал, а после такого урока Чжуан-няннян вряд ли посмеет совершить подобное снова.
Сердце императора Цзяньдэ склонилось на её сторону, и когда позже началось расследование, его подчинённые, разумеется, не нашли никаких зацепок против Чжуан-няннян.
Чжуан-няннян чудом избежала беды, и Хуанхоу от ненависти скрежетала зубами.
Император Цзяньдэ не обращал внимания на то, что замышляют эти две женщины. Когда дело окончательно утихло, выдался тёплый весенний день, и принцы отдыхали от учёбы. Император Цзяньдэ внезапно решил навестить Обители принцев, взяв с собой лишь двоих гунгун.
Старший принц уже получил титул ван-е и съехал из дворца, второй принц должен был переехать в следующем году; он был самым старшим в Обители принцев, а под его началом было ещё восемь младших братьев.
Император Цзяньдэ созвал всех принцев, чтобы проверить их успехи. При разборе работ он был наиболее строг к седьмому принцу, а затем, словно желая отчитать его наедине, с мрачным лицом повёл седьмого принца в Юньхайцзюй.
- Смотреть сквозь пальцы (睁一只眼闭一只眼, zhēng yī zhī yǎn bì yī zhī yǎn) — дословно: «один глаз открыть, а другой закрыть»; намеренно не замечать чего-либо предосудительного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
