Весенние пейзажи горы Юньу были неописуемо прекрасны. Вверх вела удобная каменная лестница, но в это время там было полно гуляющих. Император Юаньцзя не любил толпы, поэтому спросил Ци Пина, шизцы дома Пинси-хоу:
— Есть ли другая горная тропа?
Ци Пин хорошо знал эти места и с улыбкой ответил:
— Есть, седьмой господин, прошу сюда.
Ци Пин пошел впереди, и вскоре пятеро мужчин вышли к уединенной узкой тропинке.
Один из двух императорских шивэй расчищал путь впереди, другой следовал позади. Ци Пин и Лу Му шли рядом с императором Юаньцзя, одновременно сопровождая и охраняя его.
Они неспешно прогуливались, и когда добрались до середины склона, над ровным и открытым участком впереди внезапно взмыли два бумажных змея: один в виде черного орла, другой — пестрой бабочки. Оба змея взлетели почти одновременно, словно состязаясь друг с другом — каждый старался подняться выше.
Должно быть, дети из какой-то семьи?
Император Юаньцзя и остальные продолжили путь. Пейзаж менялся с каждым шагом, и через четверть часа император, окинув местность взглядом, увидел владельцев змеев. Это были трое молодых людей: двое невысоких юношей запускали змеев, а третий, лет двадцати, стоял в тени дерева и степенно наблюдал за ними.
Горный ветер подул сильнее, и одежда двух юношей плотно прилипла к телам, обрисовывая изящные изгибы девичьих фигур. Оказалось, это были девушки, переодетые в мужское платье.
Император Юаньцзя быстро отвел взгляд.
В этом месте тропа разделялась надвое: одна дорога вела к храму Юньу, другая — в глубь гор.
Император Юаньцзя взял колчан со стрелами и направился в лесную чащу.
Постоянно живя в императорском дворце, он редко имел возможность перевести дух, поэтому не желал никого видеть, а хотел лишь размяться.
Он был полностью поглощен охотой, а Лу Му и остальные трое сосредоточились на охране, чтобы не допустить нападения ассасинов.
Ближе к полудню император Юаньцзя и его спутники увидели ручей и решили здесь отдохнуть.
Двое шивэй отправились за хворостом, чтобы развести огонь, а император прислонился к дереву, с наслаждением глядя на пронзительно-голубое небо над рекой.
Внезапно черный бумажный змей, покачиваясь, упал на противоположный берег реки.
Ци Пин нахмурился:
— Это змей тех троих, мимо которых мы проходили. Какое странное совпадение.
Лу Му на мгновение задумался, а затем произнес:
— Тот, что постарше, владеет боевыми искусствами, а те две гунян, судя по всему, лишь слабые женщины.
— Так и есть, — отозвался император Юаньцзя.
Если бы они нарочно уронили змея здесь, то пришли бы его искать. А если он упал в лесную глушь случайно, то вряд ли две гунян станут разыскивать в таких местах обыкновенную игрушку.
Как и предполагал император Юаньцзя, даже когда они закончили обедать на свежем воздухе, бумажный змей в виде черного орла все так же одиноко висел среди ветвей на том берегу. Никто за ним не пришел.
— Пойдемте, — император Юаньцзя решил возвращаться во дворец.
Никто не стал возвращаться прежним путем.
Спустившись к середине склона, они снова встретили ту троицу.
Высокий юноша, подобно шивэй, стоял у самой тропы, а две переодетые в мужское платье гунян сидели на камнях в тени деревьев. Услышав шаги, обе посмотрели в сторону дороги. Император Юаньцзя невольно бросил взгляд в их сторону и случайно встретился глазами с одной из них. Девушка тут же отвела взор. Император заметил ее нежную, подобную лепесткам цветов кожу и знакомый разрез фениксовых глаз1. Его сердце дрогнуло, и он направился к дереву напротив девушки.
Лу Му и Ци Пин втайне удивились, но все же последовали за ним.
Трое рослых мужчин уселись под деревом. Император Юаньцзя, даже не пытаясь скрыться, пристально рассматривал Чжоу Фу. Ей это явно не понравилось, и она, поднявшись, сказала:
— Поднимемся выше.
Сказав это, Чжоу Фу вместе с Ингу и охранником пошла наверх.
Император Юаньцзя усмехнулся и жестом показал Лу Му и Ци Пину не следовать за ним, а сам отправился вслед за троицей.
Ци Пин с недоумением спросил Лу Му:
— Неужели в сердце Хуаншана расцвела весна?
Насколько он знал, император Юаньцзя никогда не отличался страстью к женщинам.
Уголки губ Лу Му слегка приподнялись, и он заметил:
— Мне кажется, та сяоцзе чертами лица и взглядом чрезвычайно напоминает Аньцзюнь.
— Аньцзюнь?
Ци Пин тщательно припомнил ее облик — и ведь верно, так и есть!
Раз это сяоцзе из дома Чжоу, Ци Пин перестал беспокоиться.
Чжоу Фу собиралась дождаться здесь сестру, но та все никак не возвращалась, зато вместо нее явился этот мужчина с недобрыми намерениями.
Стоило ей устроиться в новой тени, как она увидела, что тот человек с бесстыдным взглядом снова приближается.
Если бы она не видела, что их пятеро, Чжоу Фу уже давно разразилась бы бранью.
Тем не менее, она не удостоила его добрым словом, лишь метнув в его сторону взгляд-кинжал.
— Почему гунцзы следует за моей сяоцзе? — охранник Чжоу Фу с недовольным видом преградил ему путь, прямо указав на то, что его хозяин на самом деле девушка, надеясь, что тот проявит благоразумие и отступит.
Император Юаньцзя ничуть не рассердился. С улыбкой посмотрев на Чжоу Фу, он произнес:
— Я только что охотился в горах и видел бумажного змея в виде черного орла. Не ваш ли он, сяоцзе?
- Фениксовые глаза (凤眼, fèngyǎn) — форма глаз с приподнятыми внешними уголками, которая в китайской литературе считается признаком красоты и благородства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
