Змей Чжоу Фу и вправду улетел, но ей было всё равно — позже можно купить другой.
— Я нарочно его отпустила, — холодно произнесла Чжоу Фу, пресекая всякую возможность продолжить разговор под предлогом улетевшего змея.
Император Юаньцзя посмотрел Чжоу Фу в глаза. Неужели эта сяогунян и вправду совсем его не помнит?
Чжоу Фу лишь сверкнула на него глазами и отвернулась с крайне нетерпеливым видом.
Император Юаньцзя почувствовал себя совершенно беспомощным: если он сейчас же не назовёт себя, она ещё больше утвердится в мысли о его дурных намерениях.
— А-Фу, это я, — мягко сказал император Юаньцзя.
Страж и переодетая в мужское платье служанка Ингу застыли в оцепенении.
Чжоу Фу в изумлении воззрилась на императора Юаньцзя, широко распахнув свои ясные глаза:
— Вы… вы меня знаете?
Император Юаньцзя улыбнулся:
— Не только знаю. Я рассказывал тебе истории и учил тебя писать.
Чжоу Фу поразилась ещё сильнее. Мужчинами, которые рассказывали ей истории и учили писать, помимо брата, были лишь те, кто жил во дворце…
И только в этот миг Чжоу Фу разглядела в лице стоящего перед ней мужчины черты тайцзы-дянься.
В тот год, когда Шоуань-цзюнь покинула дворец, Чжоу Фу было всего восемь лет, а только что взошедшему на престол императору Юаньцзя — восемнадцать. С тех пор минуло шесть лет, и Чжоу Фу из маленькой девочки превратилась в изящную, прекрасную юную деву. Император Юаньцзя тоже перестал быть неопытным юношей и стал величественным монархом; он стал выше, плечи его раздались, а черты лица сделались более зрелыми и суровыми.
Чжоу Фу, не веря своим глазам, поднялась с места:
— Вы… неужели вы и впрямь…
Император Юаньцзя рассмеялся:
— В детстве А-Фу больше всего на свете любила финиковые пирожные и сильнее всего ненавидела пить горькие отвары. А-Фу нравилось любоваться красными карпами, но она не желала держать их взаперти.
Услышав это, Чжоу Фу отбросила все сомнения. Она в восторге подбежала к императору Юаньцзя и принялась во все глаза рассматривать его лицо.
Бывший когда-то седьмым принцем и тайцзы-дянься относился к ней как к мэймэй, и Чжоу Фу тоже видела в нём гэгэ. Встретившись вновь спустя шесть лет, Чжоу Фу, хоть и находила императора Юаньцзя несколько чужим, всё же не могла сдержать радости в сердце.
Однако Чжоу Фу понимала: он — Хуаншан, стоящий превыше всех, он — Цзю у чжи цзунь1. Тем, с кем она когда-то дружила, был седьмой принц, тайцзы-дянься, а что теперь на душе у императора?
Мысли вихрем пронеслись в её голове, и Чжоу Фу внезапно присела в глубоком поклоне, собираясь совершить обряд коленопреклонения.
Император Юаньцзя вовремя подхватил её за запястье и, слегка потянув, помог Чжоу Фу подняться.
— Хуаншан, я… я… — взволнованно пролепетала Чжоу Фу.
Страж и Ингу, услышав это обращение, в панике пали ниц.
Император Юаньцзя не обратил на них внимания. Глядя на опущенные, мелко дрожащие ресницы Чжоу Фу, он мягко улыбнулся:
— Между нами нет отношений правителя и подданной.
С этими словами император Юаньцзя разжал руку.
Чжоу Фу ощутила, как в душе разливается тепло, словно её согрело лучами солнца. Человек перед ней был императором, тем, о ком так пеклась её а-нян, и тем гэгэ, по которому она сама когда-то скучала. Но из-за огромной разницы в их положении она и её а-нян лишь втайне хранили память о нём в сердцах, никогда не упоминая вслух. Теперь же, встретившись с ним и осознав, что он тоже их помнит, Чжоу Фу была несказанно счастлива.
— Хуаншан, вы…
— Зови меня Ци-гэ, — с улыбкой произнёс император Юаньцзя, приглашая Чжоу Фу сесть в тени деревьев и поговорить.
Чжоу Фу было непривычно так его называть, поэтому она опустила обращение:
— Как вы оказались на горе Юньу?
Император Юаньцзя сел на камень и, глядя на неё, ответил:
— Выбрался подышать воздухом. А ты? Почему сидишь здесь?
Чжоу Фу слегка надула губы и, окинув взглядом гору, проговорила:
— Утром я пришла сюда вместе с цзецзе. Ей не нравится запускать змеев, поэтому она убежала играть в другое место. Недавно мы вместе пообедали постной пищей в монастыре Юньу, но потом она снова куда-то запропастилась, велев нам ждать её здесь.
Хоть она и была в мужском платье, её ясный взор и алые губы на фоне белоснежной кожи лишь подчёркивали её ослепительную красоту. Когда она недовольно дула губы, они казались такими яркими и нежными, что император Юаньцзя невольно засмотрелся на них.
Чжоу Фу повернула голову, и император Юаньцзя внезапно опомнился. Проявляя заботу, он спросил:
— Мне послать людей на её поиски?
Чжоу Фу задумалась и покачала головой:
— Не стоит. Цзецзе знает гору Юньу лучше меня, наверняка она уже на пути сюда.
Разговор перешёл на старшую Чжоу-ши, и император Юаньцзя спросил о том, как она живёт после развода. Шоуань-цзюнь в своих письмах могла сообщать лишь о хорошем, умалчивая о бедах, а юная Чжоу Фу вряд ли стала бы что-то скрывать.
Бывшего цзефу Чжоу Фу явно недолюбливала, поэтому она осыпала его бранью, а затем добавила:
— Цзецзе не повезло выйти за такого человека, но она не из тех, кто долго печалится. Вскоре после развода она перестала о нём беспокоиться. Теперь она каждый день сопровождает меня на конных прогулках, вы и представить не можете, как она счастлива.
Император Юаньцзя удивился:
— Ты тоже умеешь ездить верхом?
— Конечно, умею! — с гордостью ответила Чжоу Фу. — Я научилась ещё два года назад, и сегодня тоже приехала на лошади.
Глядя в её сияющие, живые глаза, император Юаньцзя догадался, что верховая езда ей очень по душе.
— Привыкла ли ты к жизни в Сяньчжуане?
- Цзю у чжи цзунь (九五之尊, jiǔ wǔ zhī zūn) — почетный титул императора, «почитаемый на высоте девятого и пятого знаков», символизирующий верховную власть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
