— М-м, Сяньчжуань слишком велик, он даже больше, чем Юньхайцзюй в Дунгуне, где вы жили раньше, и там даже можно плавать на лодке… — Чжоу Фу долго расхваливала поместье, как вдруг вспомнила, что Сяньчжуань был дарован им Юаньцзя-ди. Она немного смущённо улыбнулась Хуаншану: — Посмотрите на меня, я ведь ещё не поблагодарила Хуаншана.
Юаньцзя-ди смотрел на неё нежным взглядом:
— Я же просил называть меня Ци-гэ.
Чжоу Фу, глядя на его красивое лицо вблизи, почему-то почувствовала, как к щекам приливает жар.
Вспомнив слова а-нян, Чжоу Фу опустила глаза и, перебирая пальцами, произнесла:
— Лучше я буду называть вас Хуаншаном, иначе а-нян снова станет винить меня за незнание правил.
Юаньцзя-ди не хотел, чтобы она следовала правилам; он очень скучал по тому милому маленькому грибочку, который когда-то тайком пробирался в главный двор Юньхайцзюй.
Между ними воцарилось недолгое молчание, пока Юаньцзя-ди сам не спросил:
— Тот воздушный змей… ты действительно больше не хочешь его забирать?
На лице Чжоу Фу отразилось сожаление:
— Тот змей летал выше всех, но раз уж он потерялся, то и искать его не хочется.
Юаньцзя-ди с досадой ответил:
— Если бы я знал, что этот змей твой, то сразу бы принёс его с собой.
Только Чжоу Фу собралась ответить, как вернулась Да-Чжоу-ши.
Чжоу Фу с улыбкой позвала цзецзе к себе и представила ей Юаньцзя-ди.
Да-Чжоу-ши не связывала с Юаньцзя-ди детская дружба, поэтому она поклонилась со всей строгостью.
Они были близки по возрасту, к тому же Да-Чжоу-ши была женщиной, пережившей развод, поэтому Юаньцзя-ди не подобало проявлять излишнюю близость. Он лишь кивнул и удалился.
Когда правитель со своей свитой ушёл, Да-Чжоу-ши потянула сестру за руку и спросила:
— Как вы встретились с Хуаншаном?
Чжоу Фу всё объяснила.
Да-Чжоу-ши посмотрела вслед удаляющемуся Юаньцзя-ди и тихо сказала:
— Тайхоу-няннян нас не жалует, тебе лучше держаться от Хуаншана подальше.
Чжоу Фу немного подумала и ответила:
— Обычно он находится во дворце, так что у меня и возможности не будет подойти близко. Не волнуйся, цзецзе.
Юаньцзя-ди вернулся во дворец.
Тайхоу-няннян, получив известие, пришла к нему и в непринуждённой беседе поинтересовалась, где он был.
Юаньцзя-ди отложил в сторону официальные бумаги:
— На горе Юньу.
— На горе Юньу? Разве Ли-ши не там живёт?
Юаньцзя-ди кивнул, бросив взгляд на Тайхоу:
— Да, я проезжал мимо Сяньчжуань и зашёл туда ненадолго.
Он признался в этом так открыто, что Тайхоу стало нечего возразить.
После её ухода Юаньцзя-ди внезапно почувствовал беспокойство. Он отошёл от стола и, заложив руки за спину, замер у окна.
В его мыслях возникли живые глаза Чжоу Фу. Юаньцзя-ди сжал пальцы и позвал одного из сопровождавших его сегодня юйцянь-шивэй, приказав ему вернуться и забрать застрявшего в глухом лесу воздушного змея в виде чёрного ястреба.
Шивэй незаметно ушёл и так же незаметно доставил чёрного змея во дворец.
Юаньцзя-ди поставил его на полку в самом последнем ряду своего кабинета.
Время пролетело незаметно, и наступил восьмой месяц — праздник Чжунъюаньцзе.
Хотя праздничные фонари во дворце были изысканны, люди, собравшиеся поглазеть на них, нагоняли на Юаньцзя-ди тоску. Выбрав несколько шивэй, он снова тайно покинул дворец. В туманных сумерках Юаньцзя-ди не стал выезжать за город, а бесцельно побрёл по шумным и процветающим улицам столицы.
Прогуливаясь, Юаньцзя-ди увидел Лу Му. Тот был облачён в узорчатый парчовый халат; одной рукой он прижимал к себе трёхлетнего малыша, а другой вёл под руку молодую красавицу. Поговаривали, что жена Лу Му была незнатного происхождения, но обладала необычайной красотой, вскружившей голову самому наследнику титула хоу. Глядя на них сегодня, можно было понять, что слухи не лгали.
Не желая быть узнанным своим подданным, Юаньцзя-ди свернул в другой переулок.
Выйдя оттуда, он нос к носу столкнулся с ещё одной парой. Юаньцзя-ди вовремя скрылся в тени стены и, слегка нахмурившись, проводил взглядом Да-Чжоу-ши, шедшую бок о бок с изящным и галантным мужчиной.
Судя по благородной осанке этого человека, неужели Да-Чжоу-ши снова встретила того, кто ей по сердцу?
Раз уж Да-Чжоу-ши вышла полюбоваться фонарями, то пришла ли сюда Чжоу Фу?
Покинув переулок, Юаньцзя-ди стал пристально разглядывать проходящих мимо людей.
Неизвестно, сколько он так пробродил, но в какой-то момент его шаги замерли.
Неподалёку, у лавки, где загадывали загадки на фонарях, Чжоу Фу стояла рядом с Вэй Цзинем — таньхуа, которого он лично назначил в этом году. Вэй Цзинь, подняв голову, читал надписи на фонарях и разгадывал их; свет ламп озарял его красивое лицо, делая его похожим на сошедшее с небес божество литературы. Чжоу Фу, очевидно, тоже была очарована его статью и влюблённым взором смотрела на Вэй Цзиня.
Вэй Цзинь разгадал загадку и выиграл приз — нефритовую расчёску.
Он подарил её Чжоу Фу.
Девушка застенчиво спрятала руки за спину, и тогда Вэй Цзинь сам вставил украшение в её блестящие чёрные волосы.
Они обменялись полными нежности взглядами, а затем, чуть отвернувшись друг от друга, плечом к плечу направились в сторону императора.
Юаньцзя-ди спрятался в тени деревьев.
Луна всё так же ярко сияла, а тени от фонарей ложились причудливыми, мягкими узорами, но Юаньцзя-ди потерял всякий интерес к прогулке и вернулся во дворец.
В следующем году Чжоу Фу достигла возраста цзицзи1 и вышла замуж в дом Чэнъань-бо. За день до великого торжества Юаньцзя-ди отправил в Сяньчжуань своих людей, чтобы те преподнесли ей пару нефритовых жезлов жуи в качестве свадебного дара.
- Цзицзи (及笄, jíjī) — древний китайский обряд совершеннолетия для девушек по достижении пятнадцати лет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
