Обогнув лестницу, Цин Е увидела, что на сцене посреди танцпола кто-то танцует на пилоне; одежды на танцовщице было примерно нисколько. Син У тоже повернул голову и посмотрел туда. Стоило девушке соскользнуть с шеста и развести ноги, как Цин Е тут же обернулась и впилась взглядом в Син У:
— Красиво, да?
Син У отвёл взгляд и с улыбкой произнёс:
— Не красивее тебя.
Сказав это, он и вправду больше ни разу туда не глянул. Менеджер привёл их к самому дальнему диванному сектору. Цин Е вошла следом за Син У и Цюанья и сразу увидела Шу Хань, стоящую у журнального столика. Перед ней в два длинных ряда были выставлены дополна налитые рюмки. Она запрокинула голову и осушила одну — решительно и весьма яростно. На столике уже стояло больше десятка пустых рюмок, а сколько она выпила до того, как их привели сюда, оставалось только гадать. Взгляд у неё уже поплыл. Ретро-жакет с принтом соскользнул на плечи, под ним виднелись сексуальный облегающий топ и короткая юбка. Сохраняя холодное и невозмутимое выражение лица, она взяла очередную рюмку и уже собиралась снова опрокинуть её в себя, как вдруг кто-то перехватил её за запястье. Син У бесцеремонно вырвал рюмку у неё из рук и бросил на столик.
Когда Шу Хань обернулась, в её удивлении промелькнула тень необъяснимых чувств. Син У рывком оттащил её к Цюанья и повернулся к боссу Цзяну.
Босс Цзян, попыхивая сигарой, с улыбкой проговорил:
— У-цзы, редкий гость. Как это ты сегодня нашёл время навестить старика?
Син У слегка дёрнул уголком губ:
— Нашлись дела к Цзян-гэ.
Босс Цзян с видимым радушием похлопал сидевшего рядом мужчину по плечу и освободил место для Син У. Син У обошёл столик и сел рядом с боссом Цзяном. По их виду было понятно, что они не чужие друг другу.
Босс Цзян протянул Син У сигару, но тот махнул рукой:
— Не привык к таким.
Босс Цзян усмехнулся и сделал знак рукой менеджеру, стоявшему у входа в сектор. Тот мгновенно понял намёк, развернулся и ушёл распорядиться.
Цюанья поддерживал Шу Хань и, нахмурившись, спросил:
— Сколько ты в итоге выпила?
Шу Хань ничего не ответила. Она прижала руку к груди, лицо её напряглось. Цин Е видела раньше, как Шу Хань пьёт, и если при её выносливости она дошла до такого состояния, трудно было представить, сколько стаканов в неё влили.
Цюанья помог ей сесть на диван с краю и попросил у официанта воды. Цин Е стояла возле входа в сектор, а затем нашла неприметный уголок и села сама по себе.
Вскоре менеджер привёл двух сексуальных девиц в одежде с глубоким декольте. Цин Е сразу почуяла неладное. И действительно, стоило боссу Цзяну повести глазами, как обе девицы направились прямиком к Син У и уселись по обе стороны от него. Босс Цзян со смехом сказал:
— Раз уж младший братец специально пришёл ко мне, старик сегодня просто обязан принять тебя как следует. Мы ведь давно не виделись?
Син У поднял голову и посмотрел на Цин Е. Она в это время прислонилась в своём неприметном углу и с полуулыбкой наблюдала за ним. Она вела себя очень тихо, и по её лицу невозможно было прочесть никаких эмоций.
Одна из сидевших рядом девиц уже собиралась взять Син У под руку, но он просто повёл плечом и сказал боссу Цзяну:
— Цзян-гэ знает, что я не по этой части.
Босс Цзян громко расхохотался и похлопал Син У по ноге:
— Нет таких мужчин, которые были бы «не по этой части». Ты просто ещё не вошёл во вкус. Может, сегодня как раз испытаешь здесь радость, подобную жизни небожителя?
Цин Е опустила глаза, положив одну руку на спинку дивана. Син У ответил полушутя:
— Ну ладно, раз уж старший брат так говорит, не буду скромничать.
Взгляд Цин Е слегка приподнялся, выражение лица мгновенно исчезло бесследно. Даже Цюанья с некоторым недоумением посмотрел на Син У.
Но тут они услышали продолжение фразы Син У:
— Только вот у меня есть одна причуда: люблю тех, кто соображает хорошо. Чтобы по математике, физике и химии ни одного балла не теряли. И ещё — чтобы не были старше меня больше чем на три дня.
— …
Цин Е поджала губы, скрывая готовую сорваться улыбку.
Эта фраза рассмешила всех девушек вокруг. Босс Цзян звучно расхохотался и хлопнул Син У по плечу:
— Братец, это у тебя не причуда, это ты собрался уйти из дома и стать монахом.
Босс Цзян совершенно не принял это всерьёз, решив, что Син У просто несёт чепуху. Он и не подозревал, что Син У ещё никогда не был настолько серьёзен.
Однако после этой шутки напряжённая атмосфера в кабинете постепенно разрядилась. Цин Е внезапно прониклась уважением к Син У: он умел и среди сверстников держать авторитет мёртвой хваткой, и среди этих тертых калачей чувствовал себя как рыба в воде. В такой ситуации ему удалось парой фраз разрулить тупиковую ситуацию.
Цин Е втайне вздохнула с облегчением. Она увидела, как Син У придвинул к себе рюмку и, улыбнувшись, сказал:
— Слышал, у Шу-цзе сегодня с Цзян-гэ вышло какое-то недоразумение? Ты же знаешь, она родная сестра моего брата.
Босс Цзян обвёл всех взглядом и, качнув головой, произнёс:
— Сяо Хань работает у меня уже прилично, я её ценю. Она всегда знала правила. Но в прошлый раз, когда она пошла со мной на один ужин, кто-то там погладил её по ноге, а она возьми да и ударь его прямо в пах. Разве это не всё равно что разбить мою сцену1?
Цин Е перевела взгляд на сидящую напротив Шу Хань. Та прислонилась к краю дивана и сидела, закинув ногу на ногу и опустив голову. Ниже ботфортов виднелась та самая обольстительная татуировка с лисой. Вид у неё был строптивый и холодный.
На самом деле Цин Е так и не спросила у Син У, чем занимается Шу Хань. Очевидно, она была старше Син У и остальных. Ей наверняка было за двадцать, и она давно уже не училась. К тому же у Цин Е несколько раз возникало ощущение, что у той есть свои связи, но она никак не ожидала, что та работает здесь.
- Разбить мою сцену (砸我台, zá wǒ tái) — образное выражение, означающее сорвать чьи-то планы, опозорить перед другими или подорвать чей-то авторитет. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
