Ночные улицы здесь были довольно пустынны, никакой бурной ночной жизни; люди рано закрывали двери и ложились спать, на дорогах не было даже ни одного трёхколёсного мотороллера. Цин Е накинула на голову капюшон пальто. На самом деле она и сама не знала, куда идти, просто дышала этим давно забытым воздухом, и на душе становилось немного легче.
Уездный город находился недалеко от Электронной улицы. Раньше она всегда считала, что плохо ориентируется на местности, но, прожив здесь почти год, по возвращении обнаружила, что Син У на своём маленьком мотоцикле объездил с ней все эти не такие уж и большие просторы. Полагаясь на память, она, сама того не замечая, дошла до Электронной улицы.
Электронная улица осталась прежней: неровные ряды вывесок, вот только все двери были заперты. Ночью на всей улице, кроме куч мусора, виднелись лишь изредка пролетающие полиэтиленовые пакеты, отчего на душе становилось необъяснимо тоскливо.
Цин Е бесцельно бродила и, в конце концов, в одном из переулков нашла несколько ещё открытых закусочных под открытым небом. Вечером торговля шла бойко, у обочины стояло по паре столов, и в такую погоду перед входом даже выставили морозильную камеру, накрытую старым ватным одеялом. Глаза Цин Е внезапно заблестели, и она с чувством лёгкой вины подошла к морозильнику. Откинув одеяло, она увидела, что там и впрямь продавалось мороженое.
Она, не раздумывая, взяла Дуньбэй дабань1 и крикнула внутрь:
— Хозяин, сколько это стоит?
— Три юаня.
Цин Е достала телефон, отсканировала код, сорвала упаковку и, только повернув голову, увидела, что за столом у входа на неё смотрят несколько мужчин.
Лишь бросив один взгляд, Цин Е увидела сидящего в глубине Син У. Мороженое, которое она уже поднесла к губам, замерло, а сама она словно окаменела. Дахэй тут же рассмеялся:
— Из-за капюшона я тебя чуть не признал.
С этими словами он придвинул свободную пластиковую табуретку:
— Садись.
За столом сидело четверо или пятеро мужчин. Кроме Дахэй, остальных она видела раньше, но знакома не была.
Дахэй предусмотрительно поставил табуретку рядом с Син У. Цин Е, чувствуя себя немного неловко, подошла и села. Внезапно сократившаяся дистанция заставила её растеряться. Он был всё в той же плотной байкерской куртке, что и днём, застёгнутой до самого подбородка; половина лица скрывалась в меховом воротнике. Он сидел, скрестив руки на груди и съёжившись. В прошлые зимы Цин Е не видела, чтобы он одевался так тепло.
Когда Цин Е села, Дахэй спросил:
— Почему ты здесь одна в такой поздний час?
— Не спится, вот и гуляю. — С этими словами Цин Е поднесла мороженое к губам и откусила кусок. Холод был такой, что у неё чуть зубы не выпали, и лицо невольно исказилось. Син У искоса глянул на то, что было у неё в руках. Хоть он и промолчал, в его глазах необъяснимым образом мелькнуло недовольство.
Цин Е решительно прожевала. Дахэй усмехнулся:
— И не холодно тебе?
— Холодно, но зато бодрит. — Все мужчины за столом рассмеялись.
Син У же медленно опустил руки и сухо произнёс:
— Ладно, вы общайтесь, а я пойду.
Сердце Цин Е екнуло. Что это значит? Она только села, а он уже уходит?
Дахэй пошутил:
— Теперь встретиться с тобой — настоящая проблема. Снова зубрить пойдёшь?
Син У слегка повернул голову в сторону Цин Е. Она в смущении опустила глаза. Он ничего не ответил, встал и вышел к дороге. Цин Е не решилась обернуться, но услышала звук заводящегося мотоцикла, который в этом тихом переулке прозвучал резким диссонансом. Это «тах-тах-тах» отдавалось в сердце Цин Е; ей внезапно стало очень страшно, что он вот так просто уедет. Не потому, что он оставит её здесь одну, а из-за этого чувства отчуждённости, от которого ей вдруг захотелось заплакать.
Но мотоцикл за спиной не тронулся с места. Цин Е услышала, как он крикнул ей:
— Поедешь или нет?
Дахэй и остальные посмотрели на Цин Е. Она в замешательстве обернулась. Син У стоял, упираясь длинными ногами в землю по обе стороны от мотоцикла, и, небрежно положив руки на руль, пристально смотрел на неё. От этого глубокого, тёмного взгляда сердце Цин Е на мгновение пропустило удар.
Совершенно не контролируя свои действия, она встала и пошла к нему, но, подойдя вплотную, пробормотала:
— Я ещё мороженое не доела.
Син У перевёл взгляд на мороженое в её руке, в следующую секунду просто выхватил его, засунул себе в рот и бросил ей:
— Запрыгивай.
На самом деле Цин Е пожалела об этом ещё после первого укуса. Если бы Син У не забрал его, она бы, скорее всего, превозмогая себя, доела всё до конца. Хотя во рту было холодно, из-за того, что он был так близко, Цин Е вдруг почувствовала, как в груди разгорается жаркое пламя, и в одно мгновение пробудилось множество сложных чувств.
Син У ехал очень быстро, направляясь прямиком к её отелю. Цин Е лишь скованно держалась за края сиденья. Теперь она окончательно поняла, насколько мастерски Син У владеет мотоциклом: он мог вести его так быстро и при этом так ровно. Значит, раньше он, должно быть, нарочно вилял из стороны в сторону.
Ей вдруг стало невыносимо не хватать их прежних времён, когда не было столько опасений, а два сердца просто тянулись друг к другу. Не то что сейчас. Они физически так близко, но между ними непреодолимая дистанция. Ей даже просто обнять его стоило огромных усилий.
Меньше чем через десять минут Син У доставил её обратно к отелю. Мороженое он уже быстро съел и теперь, держа во рту палочку, небрежно смотрел на неё.
Слезши с мотоцикла, Цин Е сказала ему:
— Завтра утром я пойду навещу твою маму.
— Не нужно ничего приносить.
Цин Е засунула руки в карманы пальто и отвернулась:
— Это моё дело.
Син У тоже отвернулся, но не уехал сразу.
Пока Цин Е снова не заговорила:
— В тот день… это был ты?
Только тогда Син У снова обернулся и спокойно посмотрел на неё. В чистых глазах Цин Е дрожал мягкий свет. В нём читалась жажда ответа, нервозность и надежда. Если бы Син У отвёл взгляд хоть секундой позже, она бы точно расплакалась. Но в итоге он завёл мотор и бросил ей:
— Ложись спать.
Он больше не медлил ни мгновения: в ту же секунду мотоцикл развернулся и скрылся в конце улицы. Цин Е так и стояла, глядя ему вслед, пока он совсем не исчез из виду.
- Дуньбэй дабань (东北大板, dōngběi dàbǎn) — популярная в Китае марка сливочного мороженого в форме прямоугольного брикета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
