Стоило Цин Е сказать, что со счетами что-то не так, как Ли Ланьфан тут же встряла:
— Что именно не так?
Цин Е бросила на неё мимолётный взгляд и равнодушно произнесла:
— Я приехала десятого числа. Если считать с того дня до конца месяца, получается двадцать один день. Общая выручка составила четыре тысячи шестьсот двадцать юаней, то есть в среднем по двести двадцать в день. Если прибавить девять дней до десятого числа, которые я не учитывала, то месячный доход должен составлять минимум шесть тысяч шестьсот. К тому же, судя по моим наблюдениям, во время летних каникул приходит довольно много учеников. Каникулы начались в первых числах июля, и, если я не ошибаюсь, должен быть пик посещаемости. Поэтому фактический доход за июль должен быть даже выше этого среднего значения, как минимум больше семи тысяч.
Договорив, она посмотрела на Люняня, и остальные тоже один за другим перевели взгляд на него. Люнянь припомнил и сказал:
— Похоже на то, в первые дни каникул и правда приходило много учеников.
Ли Ланьфан тут же заголосила:
— Такая разница, несколько тысяч юаней! Ваши расчёты неверны! А? Люнянь, что скажешь?
Люнянь с растерянным видом ответил:
— Я тоже не знаю.
Ли Ланьфан, указывая на Люняня, заявила:
— Ты ведь не прикарманил их? А с виду такой честный человек.
Услышав это, Люнянь тут же занервничал:
— Я никогда не брал денег из лавки, босс Ли.
Ли Ланьфан хотела было продолжить допрос, но Цин Е преградила ей путь рукой и, не отрываясь от компьютера, сказала:
— Подождите. Сначала послушайте о расходах после десятого числа. Зарплаты Люняня и Ду Циянь в сумме составляют две тысячи четыреста, за воду, электричество и газ заплатили одну тысячу триста двадцать, прочие накладные расходы — триста двадцать девять. Вы одиннадцатого июля взяли триста, четырнадцатого — двести, семнадцатого — ещё триста, восемнадцатого — сто двадцать шесть, сказали, на продукты, затем двадцатого числа разом взяли тысячу, двадцать пятого — пятьсот, а только что забрали оставшиеся одну тысячу двести пять. То есть после десятого числа этого месяца вы в общей сложности взяли три тысячи шестьсот тридцать один. Люнянь, брала ли босс деньги до десятого числа?
Люнянь беспокойно покосился на Ли Ланьфан и честно ответил:
— Кажется, брала несколько раз, но сколько именно, я не знаю.
Цин Е хмыкнула и посмотрела на Ли Ланьфан:
— Я слышала, в конце каждого месяца вы забираете остаток, и с начала следующего месяца счета начинают копиться заново. Даже не считая денег, которые вы взяли до десятого числа, общая сумма расходов только после десятого уже составляет семь тысяч шестьсот восемьдесят. Так что те пять тысяч триста восемьдесят в отчёте определённо не сходятся.
Син У, выслушав этот анализ Цин Е, внезапно всё понял. Если прибавить доход до десятого числа, то сумма за этот месяц должна была приближаться к десяти тысячам. Неудивительно, что Цин Е только что так уверенно заявила, что счета неверны.
Ли Ланьфан, забирая деньги, не говорила об этом Люняню, а сам Люнянь был бестолковым, так что эти несколько тысяч разницы на самом деле забрала Ли Ланьфан. Что же касается того, что она каждый день причитала об отсутствии денег, то, скорее всего, она их проигрывала. Син У знал, что Ли Ланьфан ежемесячно спускает немало денег в клубе любителей маджонга, но и представить не мог, что она способна проиграть зарплату нескольких человек.
Он холодно уставился на Ли Ланьфан. Та, осознавая свою вину и то, что только что беспочвенно подозревала Люняня, теперь не могла и слова сказать в своё оправдание и замолчала.
Хуанмао бросил:
— Круто! Бяомэй, ну у тебя и интеллект — высший класс! Всего несколько дней здесь, а уже так чётко разобралась в счетах лавки?
Сказав это, он подошёл поближе посмотреть. Ли Ланьфан и Люнянь тоже из любопытства обступили её. Син У зашёл Цин Е за спину и увидел в её таблице Excel, что даты, содержание, доходы, расходы, остатки и ответственные лица — всё было предельно ясно. Она пометила даже такие мелочи, как покупка сладостей для парикмахерского салона за двадцать с лишним юаней. Более того, Цин Е сделала несколько кликов и тут же смогла отфильтровать, сколько денег принесла стрижка, сколько — химическая завивка, а сколько — окрашивание. Стоило применить функции, как все данные по каждому пункту становились очевидными.
Хотя для Цин Е эти действия казались элементарными, в глазах этих двоечников, а также Ли Ланьфан и Люняня, которые даже среднюю школу не окончили, это выглядело невероятно круто.
Син У был здесь единственным, кто понимал, как работают функции, но даже он определённо не смог бы проявить такую тщательность, как Цин Е, и так чётко привести счета в порядок. В его глазах промелькнуло несколько глубоких искр.
Ли Ланьфан позвала их обедать и попросила Люняня тоже остаться. Они вынесли стулья из парикмахерского салона на задний двор и уселись вокруг деревянного стола. Син У сначала пошёл покормить свою найнай.
Вечером у найнай был хороший аппетит, и она поела довольно быстро.
Вскоре он вышел и увидел, что Цин Е сидит за столом, подперев щёку рукой, и слушает, как Хуанмао и Панху вдохновенно заливают. Их хвастовство не знало границ: Люнянь слушал с благоговением на лице, а Цин Е, напротив, была совершенно спокойна.
Син У подошёл, пнул стул и сел. Ли Ланьфан не стала присоединяться к молодёжи: дожарив блюда, она взяла свою порцию и ушла в дом смотреть телевизор.
Хуанмао открыл бутылки с пивом. Люнянь ни в какую не соглашался пить, причитая, что оно горькое. Хуанмао высмеял его, назвав слабаком.
Затем он налил три стакана и спросил Цин Е:
— Эй, бяомэй, не хочешь немного?
Син У покосился на него:
— Разве она похожа на ту, кто пьёт?
Услышав это, Цин Е возмутилась:
— Это почему это я не могу выпить? На этом пиве что, стоит маркировка «специально для старшеклассников вашего уезда»?
Сказав это, она взяла одноразовый стаканчик и протянула его Хуанмао:
— Наливай полный.
Хуанмао ещё никогда не видел девушки, которая могла бы заставить У-гэ замолчать, поэтому он тут же разразился хохотом, взял стакан и наполнил его для Цин Е. Панху тоже весело смеялся. Син У покачал головой и оставил их в покое.
Цин Е подняла стакан и лихо произнесла:
— Вздрогнем!
Сказав это, она запрокинула голову и первой осушила его до дна. Син У нахмурился и бросил ей:
— Зачем так спешить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
