К тому же материально-техническое оснащение Аньчжун хоть и не шло ни в какое сравнение с её прежней международной элитной школой, всё же выглядело сносно. По крайней мере, рядом имелся небольшой лифт, но на нём висела табличка «Только для учителей», так что к Цин Е он не имел никакого отношения.
Син У сидел на «Маленьком ангеле», уткнувшись в телефон в ожидании Цин Е. Прошло довольно много времени, а она всё не выходила. Син У не нервничал. Он знал повадки этой старой мегеры: стоит ей открыть свой драгоценный рот, и нравоучениям не будет конца.
Учительница Ян проводила Цин Е до лестничного пролёта. Она уже собиралась велеть ей быть осторожнее по дороге назад, как вдруг заметила вдалеке Син У, который сидел на мотоцикле с коротко стриженным затылком. Она нахмурилась и тут же придержала Цин Е.
Цин Е ещё не успела сообразить, в чём дело, как учительница Ян с крайне серьёзным видом сказала ей:
— Этого ученика зовут Син У. После начала семестра держись от него подальше. Если он попытается заговорить с тобой, ни в коем случае не отвечай.
Цин Е взглянула на Син У — тот всё ещё сидел, опустив голову и играя в игру, совершенно не замечая их.
— Почему, учительница Ян? — с некоторым интересом спросила она.
— Успеваемость — это одно, но дело не только в ней. Главное, что этот ученик любит задирать других. Прогулы, драки, курение. Он во всём замешан, у него в личном деле строгий выговор. Сейчас уже третий класс старшей школы, если он совершит ещё какую-нибудь ошибку, то получение аттестата окажется под вопросом. Ты не чета таким ученикам.
Цин Е мысленно поблагодарила учительницу Ян за столь искреннее предостережение, она едва не растрогалась.
Учительница Ян с кроткой любовью во взгляде проводила Цин Е и поднялась наверх. Цин Е направилась к Син У. Тот поднял глаза и убрал телефон:
— Закончила?
Цин Е с лёгкостью поправила рюкзак и по непонятной причине уставилась на Син У, улыбаясь. Утреннее солнце ещё не припекало, его лучи золотистой каймой легли на её длинные ресницы, отчего она выглядела необычайно воодушевлённой.
Син У опустил взгляд и хлопнул по сиденью. Внезапно он вскинул брови и спросил:
— Мне нужно съездить в уездный город, ты сейчас занята?
— Откуда у меня дела? — С этими словами Цин Е запрыгнула на «Маленького ангела». Син У слегка усмехнулся, развернулся и поехал.
Учительница Ян, едва поднявшись на второй этаж, услышала рокот мотоцикла и специально выглянула в окно. Она увидела, как Цин Е уселась на байк Син У и уехала. Уехала?!
В дороге Син У спросил:
— О чём с тобой старая мегера болтала? Так долго возились.
Цин Е, сидя позади него, прищурилась и с улыбкой ответила:
— Сказала, чтобы я держалась от тебя подальше. И если ты заговоришь со мной, чтобы я ни в коем случае не отвечала.
— Что за бред? — раздражённо бросил Син У. — Я опять её чем-то задел?
Цин Е пересказала:
— Учительница Ян говорит, что ты любишь задирать одноклассников.
— …
— И ты всё равно смеешь со мной разговаривать? Не боишься, что я тебя обижу?
— Ха, ещё неизвестно, кто кого обидит.
Услышав бесстрашные слова Цин Е, Син У насмешливо прищурился. Он постепенно прибавил скорость и вдруг резко ударил по тормозам. Цин Е от испуга подалась вперёд, и её тело без всякого предупреждения врезалось в спину Син У.
Син У действительно хотел просто подразнить её — он часто так развлекался с парнями. Но он никак не ожидал ощутить спиной мягкость двух холмиков. Сквозь тонкую ткань одежды это чувствовалось так отчётливо, что его тело мгновенно оцепенело, а блеск в глазах потух.
В момент столкновения Цин Е инстинктивно обхватила его за талию, чтобы удержаться, но тут же почувствовала напряжённые мускулы юноши. Она поспешно отдёрнула руки, её лицо мгновенно залилось краской. Она даже забыла съязвить в ответ, и между ними внезапно воцарилась тишина.
До самого приезда в уездный город они больше не проронили ни слова, пребывая в неловком молчании.
Так продолжалось до тех пор, пока пейзаж вокруг не начал меняться.
Уездный город уезда Аньцзы был невелик: всего одна улица от начала до конца. Но по сравнению с Павильоном Чжачжатин это было самое людное место в округе. Здесь имелось несколько небольших торговых центров, двухэтажный супермаркет, а также магазины чая с молоком, заведения с хого, КФС и Макдоналдс.
Хотя это место не шло в сравнение с Пекином, Цин Е наконец почувствовала знакомую атмосферу. Она впервые выбралась на прогулку с момента приезда сюда. Недавняя неловкость бесследно исчезла, и она с воодушевлением спросила:
— Кстати, зачем тебе сюда нужно было?
— Купить запчасть.
— Тогда сначала купим её, а потом сможем немного погулять, прежде чем возвращаться? Я угощу тебя хого.
Син У с полуулыбкой ответил:
— Не к спеху. Иди сначала туда, куда хочешь.
Услышав это, Цин Е не стала церемониться и прямиком направилась в торговый центр. Она скупила всё необходимое: средство для умывания, эмульсию, тоник и прочее по мелочи. Затем прошлась по отделам женской одежды и обуви. Она была похожа на вырвавшуюся на свободу птицу. В ней внезапно пробудилась былая энергия.
Син У редко бывал в уездном городе без дела. Местные жители с рождения привыкли сидеть в своих крошечных владениях, и у них не было привычки разъезжать повсюду на личных авто, как у горожан. Даже если он и приезжал сюда, то с конкретной целью, и обычно, закончив дела, сразу уезжал, не задерживаясь. Уж тем более он никогда не сопровождал эту дасяоцзе в походах по магазинам, отчего чувствовал себя крайне неуютно.
Поэтому, когда Цин Е заходила в какой-нибудь магазин женской одежды, он ждал её в проходе у входа, листая ленту в телефоне. Так продолжалось, пока Цин Е не окликнула его из дверей:
— Син У, помоги выбрать, какой из этих нарядов лучше?
Услышав её голос, Син У обернулся. Она примерила кремовое кружевное платье, а в руках держала комплект из блузки с рукавами-фонариками и юбки.
Такая одежда плохо продавалась в уездном городе. Большинство местных девушек не носили подобного: во-первых, на смуглой коже это смотрелось нелепо, во-вторых, стоило дорого, да и в повседневной жизни такие изысканные вещи были ни к чему.
Но на Цин Е эти вещи сидели безупречно. Благодаря светлой коже и выдающемуся благородству она с лёгкостью воплощала стиль столичной светской львицы. Продавщица без умолку рассыпалась в комплиментах.
Син У откашлялся и буркнул:
— Не знаю, сама смотри.
Он и правда не мог выбрать.
В итоге Цин Е купила всё. Син У наконец воочию увидел покупательскую способность этой дасяоцзе. Всё, что привлекало её взор, стоило дорого, при этом она без конца жаловалась на скудный ассортимент и на то, что здесь ничего не найти.
Син У посмотрел на пакеты в обеих руках. И это называется «ничего не найти»? Что бы она натворила, будь здесь приличные бренды? Скупила бы весь торговый центр?
Цин Е решила, что покупок достаточно, и сказала, что хочет танхулу. Раньше в Пекине она ела их редко, но увидев их здесь, внезапно поддалась ностальгии.
Син У поставил пакеты рядом с ней и, лениво листая телефон, встал в очередь.
Цин Е оглядывала этот безнадёжно отставший от времени торговый центр. Всего три этажа, и здесь умудрялись торговать мебелью вперемешку с одеждой, обувью и сумками — то ещё зрелище. Удивительно, что она проторчала в этом странном месте столько времени, да ещё и накупила кучу всего. С ума сойти.
Эта ситуация наглядно доказывала: если человека запереть в тёмном колодце без капли света на пару недель, то, выйдя наружу, он всему будет рад.
Цин Е не привыкла есть на ходу, ей нужно было доесть, прежде чем двигаться дальше. Син У стоял в стороне, опустив голову к телефону.
Спустя мгновение он вдруг спросил:
— Твой отец оставил тебе прилично денег, а?
Цин Е небрежно ответила:
— Да не особо много.
— Так почему ты их не экономишь?
Цин Е внезапно почувствовала, что танхулу больше не кажется вкусным. Она протянула его Син У:
— Больше не хочу.
Син У в недоумении взял палочку:
— Я зря в очереди стоял? Ты съела всего две штуки и всё?
Цин Е с каменным лицом спросила:
— Какие-то проблемы?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
