После обеда Цин Е прилегла на стол немного поспать. Окружение было слишком незнакомым, да к тому же слишком шумным, так что уснуть ей не удалось. Когда она в полузабытьи выпрямилась, два стола слева от неё были сдвинуты, и несколько парней, закинув ногу на ногу, играли в карты, то и дело извергая ругательства — шум не прекращался ни на секунду. Несколько девочек впереди окружили мобильный телефон, смотря какой-то сериал, кто-то тайком красился под столом, а другие ученики сновали туда-сюда перед трибуной. Во всём классе царил хаос, словно на бойне.
Цин Е повернула голову и обнаружила, что Ши Минь всё ещё переписывает английские слова. Она действительно была уникальным цветком этого класса — лотосом, выходящим из грязи, но не запятнанным ею.
Цин Е невольно прониклась к ней ещё большим уважением, поспешно открыла книгу и постаралась отгородиться от шума, чтобы успокоиться.
Не успела она почитать и немного, как снаружи вдруг возникло несколько парней и девушек. Глядя в окно, они закричали:
— Кто здесь Цин Е?
Цин Е даже головы не подняла, лишь едва приоткрыла веки. Те люди снова крикнули:
— Что? Настолько уродлива, что боишься показаться людям на глаза?
Ши Минь в некотором замешательстве украдкой взглянула на Цин Е, не смея проронить ни слова, и выпрямилась как струна.
Тут послышалось, как одна из стоявших там девушек с крашеными волосами со смехом выругалась:
— Наверняка страшилище. Много ли среди отличников тех, на кого можно смотреть без содрогания?
Парни рядом рассмеялись.
Цин Е медленно выпрямилась и отложила ручку. Ши Минь поставила книгу вертикально, прикрывая лицо, и едва слышно прошептала Цин Е:
— Не выходи, они из четвёртого класса, с ними лучше не связываться.
Цин Е взглянула на ту группу подростков шаматэ и, пренебрежительно скривив губы, захлопнула книгу и встала.
Парни слева перестали играть в карты, одноклассницы впереди забросили сериал, и даже девушка, нарисовавшая лишь одну бровь, подняла голову и уставилась на Цин Е.
Толпа за окном быстро зафиксировала взгляд на только что вставшей девушке. Её костюм цвета зелёного чая маття заставил их глаза загореться. При ходьбе бант на воротнике колыхался от ветра. Всё её существо излучало спокойную изысканность. Она вышла из класса, встала перед ними и, подняв голову, медленно приоткрыла веки, глядя прямо на них:
— Зачем вы меня искали?
В этот момент Цин Е увидела Син У, который только что свернул с лестницы позади этой группы. Стройная фигура, через плечо перекинута чёрная спортивная сумка, рукава футболки закатаны — он выглядел крепким и броским. Он быстро заметил суматоху в коридоре и, слегка приподняв подбородок, обвёл всех холодным взглядом.
Парень перед Цин Е, не отрываясь, уставился на неё и произнёс:
— Ого, а вы говорили, что она неописуемая уродина?
Высокая худая девица с крашеными волосами бросила на него злобный взгляд и, встретив спокойный взор Цин Е, внезапно пришла в ярость:
— Ты что, твою мать, такая спокойная? Считаешь себя очень гордой оттого, что и учишься хорошо, и мордашкой удалась?
Цин Е отвела взгляд в сторону и спросила в ответ:
— Разве это не повод для гордости?
— …
Они и представить не могли, что эта переведённая ученица ни капли не скромна, а напротив, источает ауру полного отсутствия страха.
Крашеная девица внезапно схватила узел на воротнике Цин Е, и гладкий бант мгновенно развязался. Она угрожающе произнесла:
— А ну-ка, поубавь спесь предо мной.
Цин Е скосила взгляд и увидела подошедшего вплотную Син У, который просто прошёл мимо неё, задевая плечом, и зашёл в класс. Зашёл в класс?
В её груди внезапно поднялась волна гнева. Она подняла глаза и холодно посмотрела на крашеную:
— Отпусти.
Та занесла руку, но не успела ладонь опуститься, как Цин Е внезапно выкрикнула:
— Бей же!
В мгновение ока ученики всех классов на третьем этаже высунули головы. Никто из второго класса не вышел вперёд, они лишь напряжённо наблюдали за этой сценой. Син У вернулся на своё место и положил сумку, словно вообще ничего не видел.
Как только он сел, Панху подошёл к нему и с тревогой произнёс:
— У-гэ1…
Син У поднял на него взгляд, и Панху силой заставил себя проглотить следующие слова. Син У вытащил телефон, закинул ноги на стол и начал играть.
Тем временем крашеная девица, собиравшаяся нанести удар, вздрогнула от яростного выкрика Цин Е, и её рука на мгновение застыла. За эти две секунды промедления Цин Е подняла руку, крепко схватила её за запястье, с силой отбросила его и развернулась, намереваясь войти в класс.
Две девушки рядом с крашеной преградили ей путь, заблокировав вход во второй класс. Недружелюбным тоном они произнесли:
— Мы ещё не договорили, а ты уже в класс собралась? Неужели думаешь, что раз хорошо учишься, то в Аньчжун тебе всё дозволено? Мы сегодня научим тебя жизни.
Цин Е скользнула взглядом по Панху и громко сказала ему:
— Староста, меня не пускают в класс, ты не собираешься вмешаться?
На лице Панху отразилось выражение крайнего неудобства. Он посмотрел на Цин Е, затем на Син У. Цин Е, едва увидев взгляд Панху, сразу поняла, что он не вмешается. Она сжала кулаки, достала телефон и набрала номер:
— Алло, это учебная часть?
Окружающие ученики тут же переглянулись с выражением ярости на лицах. Какими бы наглыми они ни были, они всё ещё оставались школьниками, и никто не хотел, чтобы его потащили в учебную часть для выволочки. Подталкивая друг друга, они разошлись по своим классам. Уходя, крашеная девица с силой толкнула Цин Е. Рука Цин Е ударилась о дверную раму, и резкая боль тут же пронзила её до самого сердца.
Стиснув зубы, она посмотрела на руку, прикрыла предплечье ладонью и глубоко вдохнула. Она повернула голову вслед этой высокой и худой фигуре, и свет в её глазах стал холодным.
Через две секунды она с невозмутимым видом вошла в класс. Там, где она проходила, все шептались.
Цин Е, игнорируя взгляды, подошла к своему месту, выдвинула стул и с силой ударила им по столу сзади. Звук был настолько громким, что весь класс обернулся. Все увидели, что стол Син У от этого удара перекосило.
Если до этого все просто наблюдали за происходящим из любопытства, то теперь все по-настоящему затаили дыхание. В шумном до этого классе мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Син У лишь медленно опустил ноги, небрежно поправил стол и продолжил играть в телефоне, как будто ничего не произошло.
Цин Е разжала руку только после того, как села. Она посмотрела на предплечье: кожа была содрана, текла кровь. Ши Минь тихо ахнула. Этот звук заставил Син У поднять веки. Его взгляд упал на руку Цин Е, и внезапно свет в его глазах помрачнел.
Ши Минь поспешно выудила из рюкзака пластырь, вскрыла его и, заклеивая рану на руке Цин Е, сказала ей:
— В следующий раз ни в коем случае не задирай людей из четвёртого класса.
Цин Е спросила:
— А что с ними не так?
— Четвёртый класс…
Ши Минь едва успела договорить, как снаружи в кабинет второго класса ворвался человек. Все снова вздрогнули. Ши Минь, дрожа, прошептала:
— Четвёртый класс — самый неблагополучный в нашей школе, и тот человек — самый свирепый из них.
Цин Е подняла голову и посмотрела на ворвавшегося к ним ученика, которого называли самым свирепым в четвёртом классе. На её лице тут же появилась холодная усмешка. Это был Хуанмао.
- Гэ (哥, gē) — уважительное обращение к старшему товарищу или лидеру среди сверстников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
