Они ехали навстречу закату.
Они не поехали домой сразу. Лу Сисяо отвез ее поужинать, а на обратном пути они проезжали мимо средней школы Янмин.
В последние годы школу отремонтировали. Главный вход после реставрации выглядел внушительно, четыре золотых иероглифа ярко сверкали.
— Зайдем? — повернув голову, спросил Лу Сисяо.
Чжоу Вань посмотрела на большие иероглифы над входом и кивнула:
— Мгм.
Она уже и не помнила, как давно здесь не была.
Сейчас были зимние каникулы, в школе никого не было, ворота заперты.
— Как нам войти? — спросила Чжоу Вань.
Лу Сисяо подвел ее за руку к ограде. Он отступил на несколько шагов назад, внезапно ускорился и, оттолкнувшись ногой, перемахнул через стену, после чего протянул Чжоу Вань руку.
Чжоу Вань замерла, глядя на него снизу вверх.
Холодный лунный свет заливал его фигуру; он весь словно излучал мягкое сияние, отчего эта сцена совпала с каким-то моментом в ее памяти.
Чжоу Вань невольно улыбнулась:
— Я видела, как ты перелезаешь через стену.
Лу Сисяо вскинул брови, не подтверждая и не отрицая.
В школьные годы он не раз перелезал через стены.
Чжоу Вань сказала:
— Тогда ты еще дал мне банку холодного напитка.
Об этом он совершенно не помнил.
— Когда это было?
— Во время военных сборов.
Военные сборы. Перед официальным зачислением в первый класс старшей школы.
Лу Сисяо усмехнулся:
— Когда ты была в меня тайно влюблена?
— Да.
— Твоя тайная влюбленность была и правда тайной — никто и заметить не мог.
Чжоу Вань протянула ему руку. Лу Сисяо сжал ее и, напрягшись, с легкостью втянул ее наверх.
Раньше стены, через которые они лазили, были низкими, но после ремонта стали гораздо выше. Лу Сисяо хотел сначала спрыгнуть сам, а затем подхватить Чжоу Вань на руки, чтобы она не ушиблась и не подвернула ногу.
Но не успел он и слова вымолвить, как она ловко спрыгнула вниз.
Лу Сисяо прыгнул следом и схватил ее за руку:
— Больно?
Чжоу Вань покачала головой.
Внизу была густая трава, смягчившая удар.
Только тогда она ответила на его предыдущую фразу:
— В то время я и сама не знала, что это называется любовью. Меня просто тянуло к тебе. Иногда, когда ты появлялся в школе, я не могла удержаться, чтобы не посмотреть на тебя.
В то время Чжоу Вань чувствовала, что у нее нет даже права любить кого-то, не говоря уже о том, чтобы признаться.
Лу Сисяо вскинул бровь:
— Понравилось мое лицо?
Из-за его слов Чжоу Вань невольно повернула голову, чтобы взглянуть на него:
— Да.
Чжоу Вань была совсем не из тех, кто влюбляется лишь за внешность.
— Ладно, — усмехнулся Лу Сисяо, балагуря. — Тогда в будущем мне придется хорошенько беречь это лицо, раз уж я торгую своей красотой, чтобы услужить человеку.
Чжоу Вань прищурилась от улыбки. Он вел ее за руку вглубь школьного двора, и она подхватила его шутку:
— Да, ни в коем случае нельзя стареть.
Он сам завел этот разговор, но в этот момент уже оказался недоволен. Он ущипнул Чжоу Вань за щеку и потянул, лениво угрожая:
— Попробуй скажи это еще раз.
Чжоу Вань замолчала.
Лу Сисяо понимал только ласку, а не силу; он фыркнул и отпустил ее.
Чжоу Вань сама взяла его за руку и мимоходом погладила, успокаивая.
— Лу Сисяо, знаешь, что в тебе тогда привлекало меня больше всего?
Чжоу Вань слегка подняла голову, глядя на луну в небе.
— Твоя открытость.
Она понимала его тогдашнее безрассудство, знала его дикий, необузданный нрав.
Просто когда я смотрю на тебя, всё вокруг расплывается, остаешься только ты. Со своим самым чистым и холодным ветром ты врываешься в мое мрачное убежище.
…
Они прошли по коридорам учебного корпуса, мимо огромной спортивной площадки и баскетбольного поля, мимо рощи и пруда.
Каждая капля прошлого всплывала в памяти.
Если бы не Лу Сисяо, Чжоу Вань, возможно, уже погибла бы в той комнате с утечкой газа.
Если бы не Чжоу Вань, Лу Сисяо, возможно, тоже погиб бы глубокой ночью, о которой никто не узнал.
Иногда трудно разобрать, когда именно я начал тебя любить.
Но когда бы это ни случилось, с того самого дня, как я полюбил тебя, я больше не переставал этого делать.
Раньше им не удавалось вот так побродить по школе, а сегодня они, держась за руки, обходили ее круг за кругом.
Чжоу Вань часто слышала, как люди сокрушаются: мол, в школьные годы не ценили своего счастья. Самый прекрасный сон после окончания школы и выхода в свет — это проснуться и снова оказаться в классе под жужжащим вентилятором, а перед глазами — знакомые лица.
— Лу Сисяо, ты хотел бы вернуться в старшую школу? — спросила Чжоу Вань.
— Нет, — ответил он.
Чжоу Вань немного удивилась, а затем, кое-что вспомнив, поправилась:
— А если только в первую половину второго года?
— Тоже нет.
Лу Сисяо усмехнулся:
— Тогда я не был способен защитить тебя. Не хочу снова видеть, как тебе тяжело.
Чжоу Вань замерла. Она опустила голову, поджала губы и тихо проговорила:
— А я бы очень хотела вернуться в то время.
Лу Сисяо повернул голову.
Чжоу Вань посмотрела ему в глаза:
— Если бы всё повторилось, я бы смогла пройти с тобой через весь третий класс. И табели с оценками за каждый экзамен ты мог бы вручать мне лично в руки.
Тебе не пришлось бы в одиночестве ходить в ту пустую комнату и просовывать табели один за другим в дверную щель.
Словно отправляя письма, которым суждено остаться без адресата.
Если бы можно было вернуться в прошлое, наши имена стояли бы рядом на школьной доске почета. Нам не пришлось бы в одиночку переживать те трудные времена, и у нас больше не осталось бы сожалений.
— Ваньвань.
Лу Сисяо понизил голос.
— Те табели в итоге всё же попали к тебе в руки.
И этого мне достаточно.
Пока в конце пути — ты, неважно, каким был этот путь.
И те сожаления больше не зовутся «сожалениями» — это лишь тернии, которые пришлось преодолеть, прорываясь к тебе.
Это наши медали за отвагу.
*
Когда они уходили из школы, было уже поздно.
В последние годы в городе Б запретили фейерверки и петарды. В городе Пинчуань тоже ввели соответствующие правила, но во время Праздника весны за этим следили нестрого, так что сейчас многие запускали салюты.
Ослепительные огни один за другим взмывали ввысь, освещая небосвод.
Окно машины было приоткрыто наполовину, ветер трепал волосы. Чжоу Вань, задрав голову, смотрела на фейерверки, отражающиеся на горизонте.
Скоро наступит еще один новый год.
Они вот-вот вместе шагнут в этот новый год.
После школы волнение в душе Чжоу Вань еще не улеглось.
Такие места, как школа, всегда вызывают бесконечные ассоциации и заставляют оглядываться на юность. Словно за считанные секунды ты проносишься взглядом по всей первой половине своей жизни.
А в ее юности самое достойное того, чтобы оглянуться, — это время, проведенное с Лу Сисяо.
Машина внезапно остановилась. Чжоу Вань выглянула в окно — они еще не приехали домой.
— Что случилось? — спросила она.
Лу Сисяо повернул голову:
— Не узнаешь это место?
Чжоу Вань снова посмотрела наружу, а затем улыбнулась:
— Почему ты сегодня такой ностальгичный?
Зал игровых автоматов.
Место, где они официально познакомились.
— Зайдем посмотрим.
Чжоу Вань пошла за Лу Сисяо внутрь.
Возможно, из-за кануна Нового года в зале никого не было.
— Добро пожаловать, — за стойкой стояла девушка, на вид лет двадцати. Она улыбнулась. — Желаете оформить карту?
У Лу Сисяо уже была карта, и за все эти годы он ни разу не менял номер телефона.
Они немного поиграли, аппарат выдал кучу купонов, которые они зачислили на карту.
Чжоу Вань спросила:
— А какой сейчас здесь самый дорогой приз за очки?
— Велосипед, — девушка кивнула в сторону витрины позади себя. — Вон тот.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
