— Босс, мне одну порцию каши из серебристого гриба с красными финиками, — сказала Чжоу Вань у кассы. — Спасибо.
Лу Сисяо был ранен, поэтому Чжоу Вань решилась купить ему только что-нибудь легкое.
Эта лавка находилась прямо перед его домом. В основном здесь продавали каши, к которым предлагали дополнительные закуски. Вкус был отличным, а порции — большими и недорогими, так что торговля шла бойко.
Чжоу Вань присела в стороне подождать, коротая время в телефоне.
Она открыла ленту новостей, и первой записью оказался пост Цзян Яня — его совместное фото с отцом в машине.
Кончики пальцев Чжоу Вань замерли. Она открыла фото и увеличила его.
Нахмурившись, она внимательно всмотрелась в снимок и еще больше удостоверилась в своей догадке: это был тот самый человек, которого она видела в больнице — отец Лу Сисяо.
Хотя в тот раз она стояла довольно далеко, внешность отца Лу Сисяо была не из тех, что легко забываются. У него были суровые, резкие черты лица, мощная аура и очень характерный типаж.
На самом деле он совсем не походил на Лу Сисяо с его непринужденным характером — тот был больше похож на мать.
Только вот почему у Цзян Яня и Лу Сисяо один и тот же отец?
— Девочка, каша готова! — окликнул ее хозяин.
Мысли Чжоу Вань оборвались. Она поспешно встала, забрала заказ и снова поблагодарила.
Порция каши с серебристым грибом и финиками была внушительной — контейнер ощущался в руке тяжелым.
…
Когда она вернулась, дверь была приоткрыта. Чжоу Вань тихо толкнула её, переобулась в тапочки и вошла внутрь.
Услышав звук, Лу Сисяо повернул голову и равнодушно взглянул на неё.
Чжоу Вань помогла ему открыть крышку контейнера и пододвинула кашу к нему:
— Я не знала, что ты любишь, но раз ты ранен, поешь сегодня чего-нибудь легкого.
Лу Сисяо спросил:
— А твоя?
— Что?
— Твой ужин.
Чжоу Вань замерла — она и забыла, что сама еще не ела.
— Я не голодна, поем попозже.
Лу Сисяо встал и ушел на кухню.
Чжоу Вань услышала шум воды из-под крана. Вскоре Лу Сисяо вышел с пиалой в руках; он не вытер её насухо, и капли воды падали прямо на ковер.
Он поставил пиалу на стол, сжимая палочки в зубах, и молча перелил половину дымящейся каши в его миску.
Затем он пододвинул кашу Чжоу Вань, а перед её глазами бросил ложку.
За все время Лу Сисяо не проронил ни слова. Закончив, он опустил голову и принялся жадно есть.
Чжоу Вань поджала губы и обхватила пиалу обеими руками:
— Спасибо.
Они расположились по разным углам журнального столика, в тишине поглощая кашу.
Чжоу Вань ела медленно и сосредоточенно, а Лу Сисяо, закончив, повернул голову и уставился на нее.
Несколько раз Чжоу Вань чувствовала себя не в своей тарелке под этим взглядом и оглядывалась на него, но он продолжал смотреть в упор, не отводя глаз и не говоря ни слова. В конце концов Чжоу Вань не выдержала и спросила:
— Что-то не так?
Лу Сисяо:
— Ты же говорила, что не голодна.
— …
Чжоу Вань на мгновение замолчала и тихо ответила:
— Нельзя переводить продукты.
Он пренебрежительно усмехнулся.
Чжоу Вань ускорилась, доела кашу и отнесла посуду на кухню, чтобы помыть. В этот момент внезапно раздался звонок в дверь.
— Я открою, — сказала Чжоу Вань.
Наверное, это снова пришел Цзян Фань.
Чжоу Вань подбежала к двери, но в тот миг, когда она её распахнула, она застыла на месте, глядя на человека снаружи.
Не только Чжоу Вань — человек за дверью тоже опешил.
— Чжоу Вань? — Цзян Янь широко раскрыл глаза. — Что ты здесь делаешь?
В этом мире всегда так много совпадений.
Некоторые вещи благодаря совпадениям становятся прекраснее, а другие — только хуже.
Лу Сисяо незаметно подошел к Чжоу Вань со спины. Он спокойным, холодным взглядом окинул Цзян Яня, обхватил тонкое запястье девушки и задвинул её себе за спину.
— Зачем пришел? — спросил он.
Цзян Янь наконец перевел взгляд с Чжоу Вань:
— Отец не может до тебя дозвониться. Он велел мне найти тебя и вместе поехать ужинать, машина внизу.
Лу Сисяо, не говоря ни слова, поднял руку, чтобы закрыть дверь.
Цзян Янь преградил путь локтем. Его лицо потемнело, взгляд стал глубоким, и он тихо произнес:
— Если такой смелый, то и впредь не приходи.
Лу Сисяо вдруг рассмеялся, словно услышал на редкость забавную шутку. Он наклонил голову и спросил Цзян Яня:
— Знаешь, почему я тебя презираю?
— Всё это должно принадлежать мне по праву! — непривычно громко выкрикнул Цзян Янь. — Почему тебе всё это достается так легко, а мне приходится прилагать в миллионы раз больше усилий?!
— Ну так иди и поскорее смени фамилию на Лу, никто тебя не держит.
— Лу Сисяо, на каком основании ты говоришь со мной свысока? — глаза Цзян Яня пылали яростью, он свирепо уставился на него. — Запомни, если разобраться, то это ты тут внебрачный…
Внебрачный сын.
У Чжоу Вань загудело в голове.
В следующую секунду Лу Сисяо рванулся вперед и одним рывком повалил Цзян Яня на пол.
Он схватил Цзян Яня за воротник и с силой обрушил кулак ему в лицо.
Дужка очков сломалась, переносица мгновенно покраснела и распухла.
— Лу Сисяо! — опомнившись, Чжоу Вань бросилась разнимать их.
Он был ранен, и из-за резких движений раны быстро разошлись. Кровь пропитала бинты и потекла по коже, но он, казалось, совсем не чувствовал боли. Его глаза налились кровью, когда он удар за ударом наносил Цзян Яню.
Чжоу Вань попыталась схватить его за руку, но её оттолкнуло назад, и она тоже упала в сторону.
Темные тучи быстро закрыли холодную луну.
Больше не осталось ни единого лучика света.
Чжоу Вань, не обращая внимания на содранную до крови ладонь, снова схватила Лу Сисяо за руку.
— Перестань! — она изо всех сил вцепилась в его руку. — Перестань, Лу Сисяо!
Лу Сисяо наконец остановился. Он опустил глаза на белую ладонь Чжоу Вань, испачканную в крови и пыли, и рассудок начал понемногу возвращаться к нему.
Он глубоко вдохнул, подавляя гнев и ярость, и поднялся.
Он смотрел, как Чжоу Вань помогает подняться Цзян Яню, чье лицо было покрыто синяками и кровью. У того была близорукость в четыре-пять диоптрий, очки отлетели в сторону, и перед глазами всё плыло. Чжоу Вань с трудом помогла ему сесть:
— Цзян Янь, ты в порядке?
Взгляд Лу Сисяо был леденящим и сулил беду.
— Цзян Янь, если еще раз посмеешь нести чушь, я тебя точно прибью, — он прищурил свои узкие глаза, в которых вспыхнула острая ярость. — Проваливай.
Лу Сисяо развернулся, зашел в дом, подхватил рюкзак Чжоу Вань и швырнул его прямо перед ней.
— Ты тоже убирайся.
*
После сильного ливня всё утро город окутывал густой туман; сырость принесла с собой пронизывающий холод.
Каждый осенний дождь приносит холод.
— Ваньвань, — Гу Мэн обернулась и, навалившись на стол Чжоу Вань, прошептала: — Что с Цзян Янем? Он с кем-то подрался?
Чжоу Вань вспомнила вчерашнюю ссору.
Внебрачный сын и всё прочее.
Она покачала головой, показывая, что не знает, и ничего не сказала.
Цзян Янь был лучшим учеником, на которого школа возлагала большие надежды. Он был не просто кандидатом в Цинхуа и Пекинский университет, но и имел все шансы на прямое зачисление без экзаменов.
Как только он пришел сегодня в школу с избитым лицом, классный руководитель тут же вызвал его в кабинет для объяснений.
Он вернулся только к самому началу урока математики.
Следом за ним в класс вошел учитель математики и постучал по столу:
— Так, все по местам. Доставайте вчерашние тесты.
Чжоу Вань достала тест и вполголоса спросила:
— Ты как?
— Нормально, — ответил Цзян Янь. Помолчав, он спросил: — Чжоу Вань, как ты познакомилась с Лу Сисяо?
— Познакомились в игровом зале, за которым я присматривала.
Цзян Яня было не так просто провести, он нахмурился:
— Тогда почему ты была у него дома? Ты пошла к нему сразу, как вернулась вчера?
Чжоу Вань замялась, а потом сказала:
— Как-то вечером моей бабушке стало плохо, и он помог мне, поехал вместе с нами в больницу. Вчера я встретила его друга, тот сказал, что он ранен, вот я и зашла проведать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
