Сян Хайкуй на мгновение замолчала и привычным движением убрала Тянь Куан за спину.
Этот беспринципный меч, любитель поглазеть на суету и раздуть огонь посильнее1, всю дорогу подпрыгивал — стоило лишь на миг ослабить хватку, и он бы вырвался из рук.
Сян Хайкуй зашагала вперед:
— Старший, вы носите лицо человека, в которого я была тайно влюблена много лет, мне и впрямь трудно сдерживаться.
Она поравнялась с ним и прошла мимо, даже не взглянув на его протянутую руку.
Хань Ци не выказал смущения и, слегка изогнув уголки губ, развернулся и последовал за ней:
— Облик моего истинного тела тоже недурен.
Сян Хайкуй в свое время полюбила старшекурсника вовсе не за лицо. Если бы она выбирала по лицу, то ей, по правде говоря, больше нравился бы изысканный и благородный типаж бывшего босса; в противном случае она не стала бы подражать его прическе, как преданная фанатка.
— Я подумаю, — сказала она.
— Хорошо, — кивнул Хань Ци. — Но не думай слишком долго.
Сян Хайкуй добавила:
— У меня тоже есть одно «но».
Хань Ци принял вид человека, готового к любому обсуждению:
— Прошу, гунян, говорите.
Сян Хайкуй была крайне недовольна:
— Вы не могли бы перестать красть моих монстров?
Хань Ци: ?
Сян Хайкуй была вне себя от ярости. Она только что перешла на новый уровень совершенствования, научившись преобразовывать ци в меч, и горела желанием размяться, а этот Хань Доуцзи вечно лезет вперед и перехватывает добычу.
Ее уровень развития резко подскочил; если не попрактиковаться сейчас, как потом сражаться с боссом?
Хань Ци не знал, смеяться ему или плакать:
— Я всего лишь…
Сян Хайкуй, конечно, понимала, что он просто демонстрирует свои способности и желание защитить ее.
У всех мужчин такой уж скверный нрав — сущие павлины.
Это невольно заставило ее снова вспомнить бывшего босса, ту еще паршивую собаку, который тоже был в своем роде «неповторимым фейерверком».
…
У подножия малого Цзяньму Сян Тяньцин все еще не пришла в себя. Пока Мэн Наньтин медитировал, внезапно появился его доверенный человек с письмом.
Нахмурившись, он принял послание. Прочитав его, он прищурился, а его зрачки сузились:
— Уведите старшую гунян…
Он передал доверенному лицу и яшмовую подвеску, в которой пребывал дух Цюэ Чи, и отдал распоряжения.
Сян Хайкуй пробивалась внутрь с боем. Поместье семьи Лу превратилось в поле битвы, повсюду лежали тела людей и демонических зверей.
Раньше, когда они подходили к дому Лу, Тянь Куан предупреждал об опасности. Она думала, что семья Лу держит множество сильных практиков, но не ожидала, что здесь окажутся сплошь чудовища.
Однако для нее нынешней справиться с этими тварями было нетрудно.
Наконец ей попался серьезный противник, который сумел изолировать пространство. Оступившись, она словно провалилась в море крови.
— Это племя Шаньхай, что помогало Цюэ Чи? — Она стояла на кончиках пальцев, удерживаясь на поверхности кровавого моря.
Раздался жуткий смех:
— Племя Шаньхай Гуйчэ.
Сян Хайкуй сначала не знала, кто такой Гуйчэ, но в неясных очертаниях разглядела его истинную форму — это оказалась девятиглавая птица.
Однако четыре головы этой птицы были заметно меньше остальных пяти, будто они заново отросли на месте отрубленных.
Она взмахнула мечом, но кровавая завеса с глухим хлюпаньем поглотила всю ее энергию меча.
В глазах Сян Хайкуй разгорелся азарт, граничащий с безумием: «А, наконец-то нашелся достойный соперник. Ну, давай!»
Она начала собирать потоки энергии меча, готовясь обрушить на врага шквал ударов.
Внезапно раздался истошный крик, кровавое море исчезло, и она снова оказалась в саду поместья Лу.
По земле покатились птичьи головы, а перья осыпались, словно хлопья снега.
Сян Хайкуй в ярости посмотрела на стоящего вдалеке Хань Ци, но тот лишь невинно покачал головой.
— Сян-гунян.
Это был голос Инь Чжанли.
Сян Хайкуй слегка удивилась и подняла голову на голос: он стоял на крыше дома.
Две чешуйки скрепляли его иссиня-черные волосы. Он был одет в светло-серый халат, а поверх него, вероятно, из-за того, что после спячки он все еще боялся холода, была наброшена мантия из белых перьев. Его облик дышал благородством и изяществом — не осталось и следа того жалкого состояния, в котором он пребывал прошлой ночью в дупле дерева.
Судя по всему, это он прикончил и разорвал девятиглавую птицу.
Что ж, стоило им переспать, как и босс превратился в павлина.
Раньше, когда ее избивали до слез, никто не спешил на помощь, а сегодня, когда она захотела лично расправиться с монстром, это оказалось так трудно!
И что за напасть с этим идиотом Тянь Куаном? Пока она бросалась в бой, он вел себя как вяленая рыба.
Но стоило появиться бывшему боссу, как меч разволновался, точно пес, завидевший кость, и принялся неистово вилять хвостом.
Когда-то Сян Хайкуй думала, что сможет стать выдающимся би-ваном2, но она была слишком наивна.
Теперь же Тянь Куан, очевидно, не слишком интересовался пафосом.
- Смотреть на суету и не считать происшествие достаточно крупным (看热闹不嫌事儿大, kàn rè nao bù xián shì er dà) — китайское образное выражение, описывающее желание наблюдать за развитием конфликта или хаоса, считая его недостаточно масштабным. ↩︎
- Би-ван (逼王, bī wáng) — сленговый термин, обозначающий «короля пафоса», человека, который ведет себя подчеркнуто эффектно, круто и самоуверенно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
