Сян Хайкуй в гневе поднялась, едва сдерживая рвущееся с языка грязное ругательство. Она холодно усмехнулась:
— То орангутан, то собака. Продолжай, не останавливайся!
— Мой палец уже замер над кнопкой удаления, но я никак не могла решиться. Давай, поднажми ещё немного, и я просто приму как факт, что мой старший соученик мёртв!
Совершенно невозможно было связать образ этого типа со старшим соучеником!
Цзинжань тоже встал, его лицо стало ещё мрачнее, чем прежде:
— Когда это я называл тебя собакой? Ты и впрямь не понимаешь смысла моих слов?
Есть женщины, чья жизнь полна ветра и дождя1, и это неспроста.
Цзинжань развернулся и слетел с лепестка, его лицо было чернее дна котла:
— Пошли, возвращаемся в Бассейн питания душ.
— Иди ты к чёрту! Ты и впрямь держишь меня за собаку, готовую прибежать по первому зову? — Зарубить его она всё же не могла, но Сян Хайкуй была вне себя от ярости. Она швырнула Тянькуан, словно копьё.
У Цзинжаня был лишь пятый ранг. Людей он прежде убивал не духовной силой, а вдохновением.
Где уж ему было устоять перед ци меча восьмого ранга на пике мощи.
Тянькуан с глухим стуком врезался ему в спину. От удара тот пошатнулся и рухнул лицом в землю.
Хотя этот дворец Цветов берега и был пуст, в тени Минцзюнь оставил двоих людей приглядывать за ним.
Сейчас эти двое опешили.
Чувствуя, что если они высунутся, то могут погибнуть, они обменялись взглядами и решили продолжать прятаться.
Спустя долгое время Цзинжань сплюнул кровь. Стоило ему попытаться подняться, как Сян Хайкуй подлетела к нему и пнула под зад, заставив снова повалиться на землю.
Двое тайных стражей вновь переглянулись. У Дицзюня уровень совершенствования невысок, но он всё же мог призвать золотое защитное тело, чтобы спасти жизнь.
Если бы появилось золотое тело, то девушка обязательно получила бы тяжёлые ранения.
Поэтому они продолжили прятаться.
Намерение меча Тянькуан стремительно росло, но Сян Хайкуй принялась колотить его вовсе не ради этого.
В груди у неё всё клокотало от обиды, и дело было не в его оскорблениях.
То немногое прекрасное, что осталось в её памяти, было безжалостно растоптано… Это чувство было поистине…
— Ты… — Цзинжань, пошатываясь, поднялся и посмотрел на неё ледяным взглядом.
Яростное намерение росло ещё быстрее, Тянькуан начал подавать сигналы опасности, но Сян Хайкуй ни капли не испугалась. Она крикнула ему:
— Давай! Убей меня! Используй мой труп против Инь Чжанли, посмотри, испугается ли он или станет сражаться с тобой ещё яростнее до самой смерти!
Её взгляд был таким же ледяным, но в нём также сквозило глубокое разочарование.
После долгого обмена взглядами Цзинжань разгладил помятый рукав и с мрачным лицом, не проронив ни слова, развернулся и быстро ушёл.
Меч Тянькуан в руках Сян Хайкуй медленно успокоился, что означало — его жажда убийства рассеялась.
— Хм. — Она холодно усмехнулась ему в спину.
И снова уселась на лепесток.
Ей не сбежать: город стоит посреди моря, вода которого не держит людей, и летать там нельзя.
Комнату ей никто не выделил, она была словно какой-то аксессуар: куда шёл Дицзюнь, туда и она.
После того как она его отпинала, на душе стало легче. Сян Хайкуй села, скрестив ноги, для медитации. Сейчас как раз было тихо. Ранее Босс говорил, что она уже может совершить прорыв на девятый ранг.
У Цзинжаня и так была рана на спине, а теперь к ней добавились новые.
Стиснув зубы, он поднялся на несколько ярусов по винтовой лестнице. На повороте он посмотрел на неё сверху вниз.
Она сидела в медитации, погружённая в себя, будто ничего и не случилось.
Он постоял немного.
Спустился на один ярус вниз.
И снова начал подниматься.
…
Если Сян Хайкуй решала отбросить посторонние мысли, она могла достичь полной сосредоточенности.
Просидев в медитации несколько часов, она внезапно услышала голос Босса.
— Сян-гунян.
Сян Хайкуй инстинктивно хотела открыть глаза и оглядеться, но сдержалась:
— Дицзюнь ищет вас, зачем вы сюда притащились?
— Не бойся, я знаю город Берега2 лучше него, он меня не поймает.
Сян Хайкуй вспомнила слова, которые он просил передать Лу Сицяо:
— Так зачем вы пришли? Неужели передумали и вернулись меня спасать?
Наступило короткое молчание.
— В таком случае, пойдёшь со мной?
Сян Хайкуй опешила. Неужели и правда передумал? Она не совсем понимала почему, но ответила очень быстро:
— Ладно. Как уходим?
Инь Чжанли снова замолчал.
Сян Хайкуй спросила:
— Я слишком быстро ответила? Вы решили, что это ловушка?
— Нет. Через девять дней я пришлю тебе весточку. Когда получишь её, отправляйся в Дворец Высшего Блаженства, и я заберу тебя. А до этого тебе лучше сделать так, чтобы Лу Сицяо ушёл.
Сян Хайкуй занервничала:
— Получится уйти?
— Проблем быть не должно. В тот момент все запреты и духовные формации перестанут действовать на четверть часа. В городе Берега начнётся хаос, но шанс будет только один.
Сян Хайкуй занервничала ещё сильнее:
— Инь-цяньбэй, это звучит так, будто намечается война?
— Верно.
Сян Хайкуй спросила:
— Разве вашим планом не было сначала спасти моего учителя и остальных? Почему вы внезапно передумали?
— Если я скажу, что в этом есть твоя заслуга, ты поверишь?
Сян Хайкуй замерла.
Она осознала, что ни капли не сомневается, хоть этот тип порой и вёл себя хуже собаки.
Но казалось, что в некоторых вещах он никогда не лгал ей.
Она ничуть не боялась, что он тайно использует её, потому что он всегда действовал открыто и честно.
Она осторожно спросила:
— Вы вспомнили, что было раньше?
— Нет. Но вспомнил я или нет — уже не важно. Важно то… что мне немного страшно.
- холодный ветер и горький дождь (凄风苦雨, qī fēng kǔ yǔ) — образное описание тяжелой и безрадостной доли. ↩︎
- город на том берегу (彼岸城, bǐ àn chéng) — в буддизме «биань» (парамита) означает берег просветления, уход от мира страданий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
