С лица «Инь Чжанли» исчезла тревога, и он слегка удивился:
— Ты действительно можешь отличить сон от реальности?
— Не могу, — покачала головой Сян Хайкуй.
Подхватив ящик с мечом, она быстро пересела напротив него. Приподняв занавеску, она посмотрела на лавки вдоль улицы. Цокот звериных копыт звучал точь-в-точь как наяву.
— Просто того, кем ты притворился, я знаю слишком хорошо.
Едва она договорила, как мужчина перед ней внезапно превратился в некую массу, напоминающую ртуть, а затем этот ком вновь принял человеческий облик.
Это было истинное лицо Сюэ Сюло: глаза феникса1, алые губы, внешность чарующая, но шрам на надбровной дуге добавлял облику властности и грубости.
Не зря он происходил из семьи темных практиков: даже спустя годы после того, как он в десятилетнем возрасте встал на путь светлого меча, в нем все еще отчетливо ощущалась аура темного совершенствования.
— Гунян, не бойся, я не причиню тебе вреда, — кивнул ей Сюэ Сюло, прижимая к себе меч.
— Я знаю, — Сян Хайкуй уставилась на его меч, переливающийся всеми цветами радуги, словно призрачное видение. — Вы хотите убить Инь Чжанли.
— Раньше хотел, теперь — нет, — Сюэ Сюло склонил голову набок и посмотрел на ящик с мечом Тянькуан у ее рук. — В столь юном возрасте ты уже почти достигла девятого ранга. Ты должна понимать, почему я больше не хочу его убивать.
Сян Хайкуй кивнула:
— Тогда зачем вы вошли в мой сон?..
— Я должен заставить его заплатить, — ответил Сюэ Сюло. — Пусть он опустится передо мной на колени и признает свою вину.
Сян Хайкуй подумала про себя: «Это, пожалуй, потруднее, чем убить его».
— Знаю, что трудно, потому и приходится доставить неудобства тебе, гунян. Обещаю, что не раню тебя…
Из его Меча Грез полились струи света, которые, подобно щупальцам, устремились к Сян Хайкуй.
Сян Хайкуй внезапно обнажила Тянькуан, и наружу вырвалась мощная аура меча.
Эти «щупальца», столкнувшись с аурой Тянькуана, в страхе отпрянули.
Тянькуан и Меч Грез были созданы одним мастером, и мечи подавляли друг друга. Дело было не в силе, а в несовместимости свойств — так, например, Тянькуан уступал Тяньжэню.
Инь Чжанли уже говорил ей, что Тянькуан подавляет Меч Грез.
Она была естественным врагом Сюэ Сюло.
Сян Хайкуй выставила меч перед собой для защиты и сердито воскликнула:
— Старший Сюэ, мне крайне не нравится, когда невинных людей используют в качестве оружия!
Это вызывало у нее глубокое отвращение!
Весь этот путь каждый встречный пытался использовать ее против Инь Чжанли. Когда же это закончится!
Сюэ Сюло не ожидал, что она отреагирует так бурно.
Он замер на мгновение, осознав, что, возможно, наступил на больную мозоль.
Сюэ Сюло убрал сияние меча, и его тон смягчился:
— Хорошо, давай договоримся.
Сян Хайкуй нахмурилась и внимательно оглядела его, подозревая, не хочет ли он усыпить ее бдительность, чтобы внезапно напасть.
— Инь Чжанли привел меня сюда, потому что ему нужна помощь, — сказал Сюэ Сюло. — Зная его характер, если он захочет воды из колодца, он скорее сам его выкопает, чем станет просить. Скорее всего, дело в тебе, гунян?
— Действительно, помощь нужна мне, — ответила Сян Хайкуй и, не теряя бдительности, рассказала об обнаружении Миражного царства.
Судя по реакции Сюэ Сюло, эта «улучшенная версия сна» его очень заинтересовала.
Возможно, он отложит личные счеты в сторону и согласится на сотрудничество.
— Где оно? — глаза Сюэ Сюло азартно блеснули.
— Сначала согласитесь, и мы проведем вас, — Инь Чжанли предупреждал ее: пока тот не согласится, нельзя раскрывать местоположение.
Узкие глаза Сюэ Сюло прищурились, сделав его похожим на лиса:
— Шантажируешь меня? Некрасиво поступаешь, девочка.
Сян Хайкуй ответила ему насмешливой улыбкой:
— А вы разве не собирались использовать меня, чтобы шантажировать Инь-цяньбэя?
Сюэ Сюло не рассердился. Он отложил меч и оперся локтями на колени:
— В каких ты отношениях с Инь Чжанли? Вы любовники?
— Партнеры, — покачала головой Сян Хайкуй.
Сюэ Сюло тоже покачал головой:
— Не верю. Он относится к тебе по-особенному. Скажи правду, и тогда я подумаю, помогать вам или нет.
Сян Хайкуй размышляла, что прозвучит убедительнее: «он безответно в меня влюблен» или «мы переспали».
Сюэ Сюло смерил ее взглядом:
— Можешь не продолжать. Ты спала с Инь Чжанли.
Сян Хайкуй опешила:
— Как вы узнали?
Сюэ Сюло поманил ее пальцем.
Она подалась вперед.
И тогда он во всю мощь своих легких рявкнул ей прямо в ухо:
— Да я в чужих снах видел столько любовных грез, что их больше, чем волос на твоей голове!
У Сян Хайкуй едва не заложило уши от его крика. Она потрогала свои пучки на голове и вдруг расплылась в улыбке:
— Старший, вы это так меня похвалили за густую шевелюру?
Сюэ Сюло:
— …
Что это за поразительная способность акцентировать внимание не на том? А?
Он приложил ладонь ко лбу:
— Раз уж вы в таких отношениях, попроси его за меня. Пусть он встанет передо мной на колени… Впрочем, ладно, не надо коленей, пусть просто извинится.
Это был его последний внутренний демон2 перед слиянием с Дао, и от него нужно было избавиться во что бы то ни стало!
— Мне нужно лишь его извинение, и тогда я отправлюсь с вами в Миражное царство. Договорились, гунян? — он сложил ладони в молящем жесте, почти умоляя.
Сян Хайкуй посмотрела в его глаза — в них читалось лишь безграничное отчаяние.
В этот миг ей действительно захотелось ему помочь.
Но заставить Инь Чжанли извиниться было совершенно невозможно.
В этот самый момент дверь повозки распахнулась, и вошел Инь Чжанли:
— Хорошо, я извиняюсь. Сюэ Сюло, во всем, что бы ни случилось, виноват лишь я один…
Сян Хайкуй не удивилась тому, что он тоже вошел в сон, ее поразило то, что он так легко извинился.
Сюэ Сюло тоже в изумлении вскочил.
Он ждал этих извинений так долго, что они превратились во внутреннего демона, но когда Инь Чжанли так просто произнес их, это показалось чем-то нереальным:
— Ты… ты правда извинился?
Инь Чжанли сел рядом с Сян Хайкуй и улыбнулся:
— Да. Плохо слышно? Хочешь, я повторю?
Сюэ Сюло пребывал в оцепенении.
— В таком случае, исполнишь ли ты свое обещание? — спросил Инь Чжанли. — При любых обстоятельствах? И во сне, и наяву?
Сюэ Сюло вскинул подбородок:
— Слово благородного мужа твердо!
— Вот и славно, — произнес Инь Чжанли.
Сюэ Сюло еще не до конца пришел в себя. Он взглянул на Сян Хайкуй:
— Похоже, она и впрямь тебе очень дорога.
— Это не имеет к ней отношения, — улыбнулся Инь Чжанли. — Тебе кажется мое извинение настолько неожиданным, что ты словно во сне?
— Да, — честно кивнул Сюэ Сюло.
Инь Чжанли развел руками:
— Ты прав. Это и в самом деле сон. Когда мы выйдем, можешь сколько угодно болтать, что Инь Чжанли извинился перед тобой. Я же просто отвечу, что тебе это приснилось.
После недолгой паузы Сян Хайкуй забрызгало лицо кровью, которую в сердцах выплюнул Сюэ Сюло.
- Глаза феникса (丹凤眼, dānfèngyǎn) — форма глаз с приподнятыми внешними уголками, считающаяся в Китае признаком красоты и утонченности. ↩︎
- Внутренний демон (心魔, xīnmó) — в китайской культуре психологический барьер или навязчивая идея, препятствующая духовному развитию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
