В конце концов, начиная с выплавки священного камня, Инь Чжанли от начала и до конца участвовал в создании божественной стрелы, так что во всем мире никто не знал ее лучше него.
— Я же говорила, мой де… — Сян Хайкуй прижала руку к груди.
Однако Инь Чжанли резко переменил тему:
— Но с тех пор, как ты рассказала мне у Ледяного источника о странностях твоего де перед перемещением, а также о том, что ты способна видеть тех двоих внутри призрачного царства, мое мнение пошатнулось.
Сердце Сян Хайкуй снова сжалось от тревоги.
Инь Чжанли пристально посмотрел на нее:
— Твой де мог только видеть, ты же не только видишь, но и слышишь, и даже можешь осязать. Твои способности превосходят силы твоего де, и я подозреваю…
— Подозреваешь что? — Сян Хайкуй затаила дыхание.
— Когда рассветет, мне нужно будет еще раз все подтвердить у твоего де, — Инь Чжанли не стал продолжать.
Если Сян Хэн и впрямь перерождение божественной стрелы Тяньу, то его врожденные сверхспособности, возможно, были кем-то похищены.
Поначалу Сян Хэн не видел иной мир, потому что после перерождения его сила была запечатана в своего рода «ящичке» внутри его тела.
После смерти жены у него начались «галлюцинации», и он смог созерцать иной мир — «ящичек» открылся.
Однако сила внутри «ящичка» не могла быть настолько ничтожной, чтобы позволять лишь видеть, но не слышать, уступая даже возможностям Сян Хайкуй.
По предположению Инь Чжанли, этот «ящичек», по всей видимости, кто-то вскрыл силой.
Тот человек не только взломал «ящичек», но и так, что ни боги не ведали, ни духи не знали1, похитил запечатанные врожденные сверхспособности Сян Хэна.
На стенках «ящичка» в любом случае осталось немного силы.
Именно эта крупица силы позволяла Сян Хэну на протяжении нескольких лет видеть «иллюзии».
Затем перемещение души истощило все оставшиеся крохи его силы.
Попав в этот мир, он окончательно превратился в обычного человека.
Значит, ключевой фигурой во всем этом была мать Сян Хайкуй, женщина по имени Шэнь Юнь.
Время ее внезапной кончины в точности совпадает со временем, когда открылся «ящичек» в теле Сян Хэна и его сверхспособности были украдены.
На основе всей имеющейся информации Инь Чжанли выдвинул несколько предположений.
Во-первых, некий совершенствующийся обнаружил скрытую силу Сян Хэна и вознамерился завладеть ею, но не знал подходящего способа.
Тогда он погубил его жену, чтобы нанести ему удар и ввергнуть в пучину скорби.
Так похитить силу было бы гораздо легче.
Но здесь была одна нестыковка: когда жена Сян Хэна умирала, Сян Хайкуй находилась рядом с ней; почему же злоумышленник убил только мать, оставив в живых дочь?
Если бы он хотел окончательно сломить Сян Хэна, разве не надежнее было бы убить и мать, и дочь вместе?
Во-вторых, тем самым злоумышленником могла быть сама мать Сян Хайкуй.
Она нацелилась на Сян Хэна, еще когда он находился в приюте, выжидала долгие годы, пока наконец не вскрыла «коробку» и не забрала его божественную силу, после чего инсценировала смерть и скрылась.
Поскольку Сян Хайкуй — обычный человек.
Силу у Сян Хэна забрали уже после появления на свет Сян Хайкуй, и только тогда он стал обычным человеком.
По идее, Сян Хайкуй должна была хоть в какой-то мере унаследовать силу Тяньу.
Однако, обладая присущей людям Тяньу воинственностью и толстокожестью, она не несла в себе ни капли могущественной крови Тяньу. От плоти до души она оставалась обычным представителем человеческой расы, не имея даже намека на духовный корень, иначе ей не пришлось бы совершенствовать демонический меч Тянькуан.
Это указывало на то, что ее мать могла принадлежать к какому-то особому племени, чей союз с Тяньу приводил к рождению лишь самых обыкновенных людей.
Раз уж она смогла полностью подавить кровь народа Тяньу, ее мать определенно нельзя было недооценивать, к тому же она могла быть прирожденным злым духом.
Впрочем, судя по тому, что она ушла тихо, не причинив вреда невинным, и в ночь своего исчезновения убаюкивала Сян Хайкуй на руках, у нее могли быть на то свои веские, но скрытые причины.
- так, что ни боги не ведали, ни духи не знали (神不知鬼不觉, shén bù zhī guǐ bù jué) — китайский идиоматический оборот, означающий совершение действия в глубочайшей тайне, совершенно незаметно для окружающих. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
