Инь Чжанли позвал их именно по этой причине.
Сила, порождаемая его магическим противостоянием с сопутствующим духом, была такова, что обычные монстры просто не могли приблизиться.
— Инь Чжанли, сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты поверил?
Сопутствующий дух заговорил; его голос звучал совершенно нейтрально, по нему невозможно было определить пол.
— Я связался с зеркалом Сюаньтянь-цзин лишь для того, чтобы заполучить духовную энергию, высвобождаемую Дицзюнем Небесного клана при его активации. Эти силы позволяют мне эволюционировать из духовного тела в физическое, всё предельно просто.
Инь Чжанли ответил холодным безразличием.
Его аура не ослабевала, полностью подавляя сопутствующего духа.
Но это было лишь подавление, он не мог продвинуться дальше.
Сопутствующий дух не сопротивлялся, но и не уступал, позволяя двум потокам силы перетягивать канат между ними. — Зеркало Сюаньтянь-цзин Небесного клана очень древнее и давно утратило духовную мощь. Чтобы они поверили мне, мне, разумеется, пришлось сделать несколько предсказаний.
— Например, то, что Шу Лое создаст божественное оружие — разве я сказал не правду? Его смерть была выбором Дицзюня, а не моим внушением. Подумай, и сам поймешь: если бы я, притворяясь Тяньдао, начертал на зеркале Сюаньтянь-цзин приказ убить брата, неужели бы он не заподозрил неладное?
Инь Чжанли произнес низким голосом: — Тогда почему, когда Небесный клан пошел войной на мой народ Шаньхай, ты предсказал: «можно воевать»?
Сопутствующий дух холодно усмехнулся: — Откуда тебе знать, что я сказал «можно воевать»? Когда прежний Дицзюнь пришел в храм совершить гадание, он был один. Он спросил: каков будет исход, если Небесный клан начнет войну против Шаньхай? Моим ответом были четыре иероглифа: «бесконечные грядущие беды»1. Но знаешь, как он это истолковал? Он заявил, что зеркало Сюаньтянь-цзин считает сохранение народа Шаньхай источником бесконечных бед, а значит, его нужно искоренить как можно скорее.
— Узнав об этом, я, рискуя быть разоблаченным, по собственной воле активировал зеркало Сюаньтянь-цзин и выдал иероглиф «беда»2. Но он и тут отличился, истолковав это как «свирепые звери должны быть истреблены». Скажи мне, что я мог сделать?
Инь Чжанли слегка опустил ресницы, погрузившись в раздумья.
Волосы сопутствующего духа, похожие на щупальца, развевались в потоках воздуха. — Когда власть в руках, а желания растут, никто не в силах остановить их шаг. Они найдут любую причину и предлог, чтобы обмануть всех, включая самих себя.
Инь Чжанли по-прежнему хранил молчание.
Сопутствующий дух продолжил: — И к тому же, какое мне дело до перемен в поведении Небесного клана? С древности и до наших дней цикл жизни не прерывается, династии расцветают и гибнут — что в этом мире неизменно? В самом начале Небесный клан не ведал желаний и стремлений, но лишь потому, что мир был первозданной глушью. А что теперь? Даже бесхитростные люди начали плести интриги, а ты всё еще ждешь, что высокомерный Небесный клан сохранит свои изначальные помыслы?
В этот момент Сюэ Сюло нерешительно вставил: — Инь Чжанли, ты ведь подозреваешь, что он разжигает войны между кланами, чтобы накопить больше энергии жестокости для развития? Разве я не говорил вам раньше, что у Тюрьмы кошмаров есть предел выносливости? Если приток кошмаров превысит лимит, это место рухнет и будет уничтожено.
А-Му, на которого эти слова произвели сильное впечатление, поспешно закивал: — Ты говорил.
Сян Хайкуй тоже вспомнила: Сюэ Сюло пытался донести до Инь Чжанли, что сопутствующему духу нет выгоды разжигать войны, наоборот, это ему вредит.
После начала войны, сопровождающейся массовыми убийствами и смертями, хлынет всё больше силы кошмаров, что лишь ускорит крах Тюрьмы снов, и сопутствующий дух погибнет вместе с ней.
Перед лицом этих доказательств Сян Хайкуй почти не находила аргументов, чтобы оспорить оправдания сопутствующего духа.
Ей и не нужно было слишком погружаться в раздумья — в любом случае Инь Чжанли наверняка сможет принять верное решение.
— Верно, я ведь не стану сам себе рыть могилу? — сопутствующий дух кивнул. — В остальном моя совесть чиста. Смерть Шу Лое… на мне лежит некоторая ответственность. Если ты непременно хочешь отомстить за него, я готов принять вызов.
Сказав это, он добавил: — Инь Чжанли, ты действительно страшный противник. Теперь я наконец понял, почему высокомерный Дицзюнь, столкнувшись с тобой, вел себя так, будто встретил смертельного врага. Но если бы мои силы не были подорваны изначально, не факт, что ты смог бы противостоять мне…
— Достаточно, — Инь Чжанли явно не желал слушать его пустую болтовню.
Сила, которую он высвобождал, начала возвращаться к нему.
Он перестал бороться в открытую.
Инь Чжанли сказал: — Отправь нас прочь, и мы сделаем вид, что ничего не произошло.
Сопутствующий дух ответил: — Отправить вас нет проблем, но я насильно привязал проход к зеркалу Сюаньтянь-цзин. Если хотите уйти, это единственный выход.
Сян Хайкуй заметила: — Это не выход, а вынос тела.
Путь вел прямо в божественный дворец Тяньдао в верхнем мире, где их поджидал Дицзюнь, что ничем не отличалось от верной смерти.
Сян Хайкуй в тот момент дралась с ним не на жизнь, а на смерть, и нельзя было исключать, что она просто была не в себе от ярости. Успокоившись, она хоть и не раскаялась, но поняла, что действительно поступила несколько импульсивно.
Теперь ей совсем не хотелось расставаться с жизнью из-за того ничтожества.
Сюэ Сюло первым не поверил: — Не может быть, чтобы путь был только один.
— Не верите — ищите сколько угодно, — сопутствующий дух развел руками, предлагая им убедиться самим.
Сюэ Сюло действительно отправился на поиски.
Цзюэдай гаошоу и А-Му тоже пошли вместе с ним. Хотя они и не знали, кто такой «Дицзюнь», но, долго подслушивая, поняли, что это опасная личность.
— У меня есть идея.
Пока Инь Чжанли противостоял сопутствующему духу, она не могла передавать сообщения мысленно.
Теперь же, когда их противоборство заметно ослабло, она попыталась передать Инь Чжанли: — У меня есть одна очень дерзкая идея.
Инь Чжанли, неизвестно о чем думавший, ответил ей с некоторой задержкой: — М-м?
Сян Хайкуй сказала: — Дицзюнь ведь принял меня за духа зеркала Сюаньтянь-цзин? Почему бы нам не воспользоваться этой ошибкой? Пусть сопутствующий дух отправит меня наружу, и я притворюсь духом зеркала…
Инь Чжанли тут же пресек это: — Нет. В божественном дворце Тяньдао полно тайной стражи. Даже если ты сможешь обмануть Дицзюня, нас всё равно обнаружат, когда мы выйдем. Для меня сбежать не проблема, но я не могу быть абсолютно уверен, что справлюсь, если вы будете со мной…
Сян Хайкуй перебила его: — Я не собираюсь бежать.
Инь Чжанли посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд был полон вопросов.
Сян Хайкуй только открыла рот.
Он спросил: — Ты хочешь, воспользовавшись личностью духа зеркала, пробраться во дворец Вэньтянь и украсть матрицы формаций твоего учителя?
Сян Хайкуй одарила его взглядом «ты действительно умен» в знак поощрения.
Матрицы печатей тех великих мастеров племени Шаньхай, что были заточены, хранились во дворце Вэньтянь под охраной Дицзюня или лучшего мечника Небесного клана Дугу Хэ.
Даже минуя матрицы, Инь Чжанли мог бы спасти их, но для этого ему пришлось бы идти к каждому месту заточения по отдельности и разрушать печати.
Это был бы долгий и изнурительный процесс.
Инь Чжанли еще не приступал к этому, желая дождаться полного восстановления сил.
Если же удастся похитить эти матрицы, проблема будет решена раз и навсегда.
Инь Чжанли не соглашался: — Оставим пока Дицзюня… Сяо Куй, учитывая твою ненависть к нему, сможешь ли ты вести себя перед ним спокойно и непринужденно?
— Конечно, смогу, — Сян Хайкуй развеселилась от одной мысли об этом, какая уж тут ненависть. — В этот раз я ведь иду к нему не для того, чтобы пресмыкаться, я буду притворяться его небесным папашей!
- бесконечные грядущие беды (后患无穷, hòuhuàn wúqióng) — китайский идиоматизм, означающий, что принятое решение принесет неисчерпаемые проблемы в будущем. ↩︎
- беда (凶, xiōng) — иероглиф, используемый в традиционных гаданиях для обозначения крайне неблагоприятного или опасного предзнаменования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
