Но в то же время она боялась услышать ответ, от которого захочется харкать кровью, и тем самым испортить себе настрой перед предстоящей дракой.
— Ты разве не заметила, что сегодня в мире между небом и землей скопилась невероятная влага? — Чжуцюэ вырвала несколько перьев и проверила их: они не воспламенились сами по себе, поэтому она вышла из дома пораньше. — Похоже, даже Тяньдао1 благоволит нашему племени Шаньхай.
Сян Хайкуй наконец поняла, почему нужно было ждать десять дней. Неплохо, этот великий мастер весьма надежен.
Её уверенность возросла многократно:
— Жаль только, что я поспорила с Дицзюнем. Придется ждать захода солнца, прежде чем действовать…
Выслушав её рассказ о случившемся, Чжуцюэ спросила:
— Сяо Чанли так и не появился?
Сян Хайкуй ответила:
— Угу.
Чжуцюэ помолчала немного:
— Похоже, Сяо Чанли в скверном положении.
Последние десять дней Сян Хайкуй изо всех сил старалась об этом не думать, но стоило Чжуцюэ упомянуть об этом, как её настроение снова упало.
— Вам не стоит беспокоиться, с ним ничего не случится. В худшем случае он попал в ловушку и просто не может выбраться в данный момент.
Сян Хайкуй положила руку на футляр для меча у пояса и крепко сжала его.
— Если он не выберется, я закончу то, что должен был сделать он.
Причин для этого было слишком много: эти магические построения и сокровища она обязана была забрать в целости и сохранности.
Чжуцюэ вдруг рассмеялась:
— На словах ты твердишь, что с Сяо Чанли всё в порядке, но почему тогда говоришь таким тоном, будто собралась исполнять его последнюю волю?
Сян Хайкуй опешила:
— Вовсе нет.
Чжуцюэ подразнила её:
— Как это нет? Когда ты вырезала иероглифы на наконечнике стрелы и называла своё имя, ты сказала лишь, что ты ученица моего Лао-гэ Ци. И подумать не могла, что у тебя есть связь и с главой нашего племени Шаньхай. Как мне тебя величать: племянницей или фужэнь главы?
Сян Хайкуй хотела было возразить: «Это ваш глава ко мне прицепился, я согласия не давала», но слова застряли в горле.
Его благополучное возвращение было важнее всего.
— Тётя Чжу, давайте вернемся к делу.
Как раз есть время, чтобы сначала разобраться, как позаимствовать сверхспособность к полету.
Может быть, у неё есть дельные советы насчет маршрута для побега?
— О-о-о, — Чжуцюэ протяжно затянула гласную, намеренно и картинно.
— Тётя Чжу, вы всё еще хотите получить свободу? — пригрозила Сян Хайкуй.
— Хорошо, хорошо, — в голосе Чжуцюэ слышалась притворная покорность, и она перешла к делу. — Выбирай цвет и фасон.
Сян Хайкуй замерла.
Чжуцюэ пояснила:
— Позже, когда ты одолжишь мою сверхспособность, при её использовании проступит призрачный силуэт пары крыльев. За полжизни я создала сто девяносто шесть видов форм крыльев и еще двести двадцать восемь сочетаний цветов. Выбирай то, что по душе.
У Сян Хайкуй дрогнули веки:
— Вы, должно быть, шутите.
— М? Ты сомневаешься в моих силах?
Как только Чжуцюэ договорила, в сознании Сян Хайкуй внезапно промелькнул иллюстрированный каталог.
Там и вправду были самые разные, невероятно прекрасные формы крыльев и неповторяющиеся цветовые сочетания.
Поначалу чувства Сян Хайкуй были весьма сложными: печаль перемешивалась с воодушевлением и каплей смущения, но теперь осталась лишь горькая усмешка.
Очевидно, она слишком много надумала — великие мастера Шаньхай просто не могли быть до конца серьезными.
Однако…
— Какая красота! — искренне восхитилась Сян Хайкуй.
— Выбирай, — получив похвалу, Чжуцюэ осталась довольна.
— А есть разница в их силе? — Сян Хайкуй понимала, что лучше выбрать заранее, иначе при использовании крыльев может случиться какая-нибудь нелепица.
Чжуцюэ ответила:
— Эффект везде одинаковый.
Сян Хайкуй успокоилась и внимательно выбрала набор, который приглянулся ей больше всего.
Чжуцюэ оценила:
— У тебя хороший вкус. Этот набор лучше всего подходит для черного тела Цзяолуна после превращения Тянькуана.
— Правда? — Сян Хайкуй была польщена. — Меня впервые хвалят за мой вкус.
Какой у нее вкус?
Мужчину она себе выбрала самого паршивого.
Сян Хайкуй открыла глаза и посмотрела на Цзинжаня, который сидел поодаль, скрестив ноги в медитации.
Что-то было не так. Раньше, когда она запускала стрелу в тайной комнате, он должен был хоть немного это почувствовать.
А сейчас, когда она ничем не скрыта, он вообще ничего не заметил?
Цзинжань тоже открыл глаза:
— Что ты высматриваешь?
Сян Хайкуй не стала отводить взгляд и сказала прямо:
— Сейчас я чувствую себя лучше, чем десять дней назад, а ты, кажется, ослаб.
— Ты это заметила? — Цзинжань нахмурился. — Я действительно слабее, чем прежде, потому что я отделил часть себя, чтобы отправить внешнее воплощение в мир людей.
Сян Хайкуй опешила:
— Чтобы схватить моего отца и обменять его на магические построения?
Голос её был спокоен; она не слишком беспокоилась за отца.
Эта задача была крайне сложной. Цзинжань сейчас не осмелится передать слишком много сил своему воплощению, а если тот схлестнется с её отцом в открытую, то отец мог бы и пришибить его.
Босс подарил её отцу немало артефактов для борьбы с Небесным кланом, об этом она знала.
Если только Сян Тяньцин…?
Она нахмурилась. О некоторых вещах ей было неудобно говорить вслух, но Босс был дальновиден и наверняка дал все необходимые наставления.
Она уже вступила в открытую конфронтацию с верхушкой Небесного клана, так что отец, даже не думая о себе, должен был позаботиться о том, чтобы у дочери не было лишних забот, и хоть немного опасаться Сян Тяньцин?
Цзинжань понял, о чем она думает:
— Ты ошиблась. Твой отец совершенно не ждет подвоха от Сян Тяньцин.
Сердце Сян Хайкуй екнуло.
— Однако его отсутствие защиты вызвано не небрежностью, а твердой уверенностью и абсолютным доверием к Сян Тяньцин, — Цзинжань пристально посмотрел в глаза Сян Хайкуй. — И факты доказали его правоту. Сян Тяньцин не стала нападать. Ради своего «приемного отца» из мира смертных она предала родного отца и наш Небесный клан.
Сян Хайкуй почувствовала, как груз спал с души:
— Решил меня позлить? Главное, что с моим отцом всё в порядке.
— С ним, разумеется, ничего не случится, я с самого начала знал, что схватить его невозможно, — Цзинжань щелкнул пальцами, выпуская золотую сферу света.
Сфера зависла в воздухе между ними, словно хрустальный шар прорицателя, и внутри неё проявились образы.
Это был вид сверху, охватывающий всю усадьбу Цзиньлин.
Сян Хайкуй отчетливо увидела защитный барьер и поняла, что это сокровище, подаренное Боссом.
Она понимала всё меньше и меньше:
— Ты знал, что это невыполнимо, и всё равно сделал?
Создание воплощения требовало огромных затрат сил. Разве он не должен был сохранить всю свою мощь, чтобы одолеть её?
Неужели он настолько её презирает?
— Я никогда не собирался вредить твоему отцу, — губы Цзинжаня изогнулись в улыбке, но в глубине его глаз читались трудноуловимые эмоции. — Тот шип из рыбьей кости…
Находившаяся в духовном сознании Сян Хайкуй Чжуцюэ подхватила:
— Тот шип из рыбьей кости — сокровище нашего племени Шаньхай цзяожэней2. Она бесполезна против людей и создана специально для борьбы с Небесным кланом.
- Тяньдао (天道, tiāndào) — Небесный путь, высший закон мироздания в китайской философии и мифологии. ↩︎
- Цзяожэнь (鲛人, jiāorén) — мифические существа, подобные русалкам, чьи слезы превращаются в жемчуг. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
