— Наставник? — тихо позвала Сян Тяньцин, видя, что он оцепенел.
Инь Чжанли внезапно пришел в себя, убрал руку и сел, скрестив ноги для медитации.
— Еще раз благодарю, но сейчас мне1 нужно отдохнуть. Сян-гунян, прошу вас, не стесняйтесь.
Сян Тяньцин только собралась открыть рот, но он уже закрыл глаза.
Инь Чжанли было не до разговоров. Он только что завладел этим телом, и ему требовалось подавить сознание прежнего владельца — Дао Чэня.
Меч жизни Дао Чэня постоянно оберегал его, поэтому Инь Чжанли не мог поглотить сознание, оставалось лишь подавлять его силой.
Стоило хоть немного потерять бдительность, как тот мог перехватить контроль.
Сян Тяньцин с чувством обиды ушла и села в углу.
*
Тем временем Сян Хайкуй, размахивая мечом Тянькуан, совсем выбилась из сил. Тот удар, что она нанесла Дао Чэню, отнял у нее девять десятых мощи, к тому же она была ранена.
Напротив нее стоял У Мянь шестого ранга, полный сил.
Десяток охранников тоже были не из робкого десятка.
Вождь племени и его люди использовали исключительно древние запретные техники, от которых рябило в глазах.
К счастью, Бай Синсянь оказался отличным помощником.
Парные мечи Тянь Бао работали словно долото бога грома: короткий клинок ударял о длинный — «гван-гван-гван» — и разливался ослепительный свет, способный выжечь глаза любому.
Более того, Бай Синсянь, не скупясь, применял великие божественные способности, из-за чего все сокровища и артефакты присутствующих, кроме меча Тянькуан, вышли из строя.
Это было лишь временно, но Сян Хайкуй хватило времени, чтобы уложить их на лопатки.
В итоге на ногах остался один лишь У Мянь. Он наносил удары, полагаясь на собственную внутреннюю силу, и не боялся мечей Тянь Бао.
— А ты и впрямь кое-что умеешь, не зря сумела обмануть моего учителя!
Сян Хайкуй увидела, как он поднял кулаки: в одной ладони кружился вихрь, в другой пылало пламя. Она поняла, что он собирается нанести смертельный удар.
На самом деле Сян Хайкуй не хотела биться с У Мянем не на жизнь, а на смерть. Этот парень был вспыльчивым и безмозглым, но очень преданным ее отцу.
Все-таки отец вырастил его, и его можно было считать ей названым братом.
— Ты что, ослеп? Я так мастерски сражаюсь, неужели я не похожа на своего отца? В чем я похожа на лисью обольстительницу? И еще: это не я хотела призвать древнего демона Шангу, а Дао Чэнь…
Лежащий на земле вождь племени, услышав это, буквально «вскочил с предсмертного одра»2:
— Не… не смей порочить наставника!
От этого вибрирующего, надрывного крика у Сян Хайкуй разболелась голова.
Объяснения, как и ожидалось, были бесполезны. Как и говорил Дао Чэнь, его влияние, кропотливо выстраиваемое здесь годами, не могла пошатнуть какая-то внезапно появившаяся «вторая молодая госпожа».
Разве что отец выйдет из затвора.
Как бы Дао Чэнь ни завоевывал сердца людей, он не мог сравниться с ее отцом — великим градоначальником, охраняющим границы.
У Мянь копил силы и выкрикнул:
— Хватит болтовни, сегодня я похороню вас всех в море песков!
Лу Сицяо, воспользовавшись суматохой, уже подобрал свой диск построения. Прижимая к себе кувшин со змеей, он произнес:
— Я знаю одно: чем громче лает собака, тем она бесполезнее.
Как, например, он сам.
И наоборот: такая женщина, как Сян Хайкуй, которая завязывает милые пучки и украшает виски парой цветных перьев, выглядела как маленький попугайчик, но стоило ей вступить в бой, как она превращалась в дикую волчицу.
Слишком обманчивая внешность.
— Сначала я убью тебя! — яростно замахнулся У Мянь. Черт, этот никчемный мужчина уже давно мозолил ему глаза!
Кулаки ветра и пламени ударили одновременно. Вихрь, неся огонь, пронесся прямо к Лу Сицяо.
Сян Хайкуй рубанула мечом, мощь удара столкнулась со стихиями, заставив пламенный вихрь изменить направление.
— Посмотрим, на сколько взмахов тебя еще хватит, — У Мянь был закален в боях и видел, что Сян Хайкуй на пределе.
Он уже собирался снова нанести удар, но услышал какой-то шум и резко остановился.
Сян Хайкуй тоже услышала его. Этот звук был ей знаком: нечто подобное донеслось из-под слоя песка сегодня, когда ноги Лу Сицяо увязли, а она вонзила туда меч.
Это чудовище пришло!
Сначала оно съело вьючного зверя Лу Сицяо, затем приклеило самого Лу Сицяо — видимо, ждало, пока переварится первая добыча.
Теперь снова вышло на охоту? Или пришло мстить ей?
Если мстить, то со зрением у него совсем плохо — обозналось.
Песок под ногами У Мяня внезапно просел, и мощная тяга повлекла его в воронку!
Лу Сицяо широко раскрыл глаза:
— Вот так и пропало мое вьючное животное!
— Что это за дрянь? — отчаянно сопротивлялся У Мянь. Он с детства вырос в великой пустыне, но никогда не видел такого монстра.
Лежащие на земле люди в ужасе наблюдали за происходящим.
Сян Хайкуй тоже была поражена, ее меч Тянькуан дрожал в руках, он пришел в возбуждение.
Раньше Тянькуан не считал эту тварь за достойную добычу, а теперь вдруг передумал. Неужели монстр эволюционировал?
Стоило мечу возбудиться, как его неистовая аура взлетела до небес.
Получив такую поддержку, Сян Хайкуй, конечно, тоже воодушевилась. Она применила старый трюк: преодолела предел и снова впала в состояние неистовства.
Не раздумывая, она прыгнула прямо в воронку, подцепила У Мяня мечом Тянькуан и, стиснув зубы, с глухим рыком выбросила его из песчаной ловушки.
У Мянь рухнул на песок, не в силах отдышаться.
Только что эта лисица-соблазнительница спасла его?
Лисица, настоящая лисица!
Бросив мимолетный взгляд, он увидел: разрез ее глаз стал узким и длинным, уголки слегка приподнялись, зрачки стали фиолетовыми, а густые черные ресницы загнулись. Она была пугающе, пленительно прекрасна!
Однако в чертах ее лица читалась отвага и благородство, она была так похожа на учителя.
Сердце У Мяня бешено колотилось, в голове царил хаос, а Сян Хайкуй уже выбралась из воронки.
Чудовище, видимо, не желало враждовать с Тянькуаном: не сумев схватить У Мяня, оно тут же скрылось.
Теперь вся группа стояла на месте в неловком молчании.
Продолжать драку или нет?
У Мянь поднялся с земли, убеждая себя, что нельзя поддаваться ее чарам, и снова сжал кулаки.
Он уже собирался вернуть себе боевой настрой, как вдруг издалека донеслось: «Амитабха».
Все, включая Сян Хайкуй, замерли.
Взглянув вдаль, они увидели, что наставник Дао Чэнь вернулся. Он шел пешком, а позади следовало вьючное животное, на котором сидела Сян Тяньцин.
Сян Хайкуй настороженно бросила Лу Сицяо:
— Следи за своим кувшином.
- «маленький монах» (小僧, xiǎosēng) — скромное самоназвание, используемое буддийскими монахами при обращении к мирянам. ↩︎
- «внезапно вскочить с предсмертного одра» (垂死病中惊坐起, chuísǐ bìngzhōng jīng zuòqǐ) — образное выражение, описывающее неожиданный прилив сил или бурную реакцию крайне истощенного человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
