С той стороны талисмана:
— Ты вершишь великие дела? По-моему, это дела вертят тобой!
Лу Сицяо стало не по себе:
— Вы выбирайте выражения, здесь и другие люди есть.
Собеседник по ту сторону талисмана решил, что под «другими» подразумевается Дао Чэнь, и не подумал ни о ком ином — в конце концов, Дао Чэнь не стал бы использовать талисман связи при большом скоплении народа.
Он холодно усмехнулся и снова спросил:
— Кстати, раз уж ты в Иньша, не знаешь ли, что за юноша по имени Цзинжань прибыл оттуда в столицу? Какого он роду-племени?
Сян Хайкуй поначалу тихонько посмеивалась, но, услышав имя старшекурсника, ее сердце мгновенно сжалось.
Судя по времени, он еще не должен был добраться до столицы.
Инь Чжанли заметил, как она внезапно посерьезнела: из расслабленной позы у стены вытянулась в струнку и, подняв голову, уставилась на горящий в воздухе талисман с тревогой и надеждой во взгляде.
«Похоже, это ее возлюбленный».
Цзинжань?
Инь Чжанли дважды повторил имя про себя; оно ничего ему не говорило, но он его запомнил.
Лу Сицяо уже собирался ответить, что не знает такого, но, увидев выражение лица Сян Хайкуй, тут же передумал:
— А что с тем парнишкой? Де почему вдруг вспомнил о нем?
С той стороны талисмана ответили:
— Выдающийся юноша. По пути из Иньша в столицу он проезжал городок Сяофэн…
Во время пересадки на летучий челн он присел на берегу реки сыграть в шахматы со стариком.
Хоть юноша и проиграл, старик приметил его и взял в ученики.
А старик тот — не кто иной, как Цзин Вэнь, верховный старейшина Института меча столичной академии Цзиньлин.
Слушая это, Сян Хайкуй чувствовала, как внутри нее радостно лопаются розовые пузырьки. Будь на его месте кто-то другой, она бы только закатила глаза и фыркнула: «Подумаешь, велика важность, просто получил сценарий главного героя, сияет нимбом и пользуется читами».
Но со старшекурсником все было иначе — тут всё по-настоящему, только благодаря силе.
Постойте-ка.
Тот самый почетный верховный старейшина Института меча — разве не его пригласят истребить демона, когда ее отец впадет в безумие?
Цзин Вэнь, один из трех нынешних Цзяньцзуней1, будущий учитель Сян Тяньцин.
Радость Сян Хайкуй мгновенно улетучилась, она сникла.
Между тем из талисмана снова донеслось:
— Говорят, он безродный, так что столичные кланы уже приготовились переманивать его и сватать дочерей. Однако, судя по его намекам, он — зять, которого присмотрел себе Сян Хэн?
Сян Хайкуй захлопала глазами. Неужели старшекурсник решил использовать ее как щит, чтобы не ввязываться в интриги?
Талисман догорел, связь оборвалась, а она всё раздумывала над этим.
Запах сгоревшей бумаги напоминал гарь после петард; Инь Чжанли сморщил нос.
Покопавшись мысленным взором в накопительном браслете, он извлек лохань для купания.
Затем открыл крышку бамбуковой трубки и бросил ее внутрь — вода из нее забурлила, наполняя лохань, словно из водопроводного крана.
— Сян-гунян, — Инь Чжанли коснулся воды рукой, выпуская внутреннюю силу, чтобы согреть ее. — Я собираюсь совершить омовение, ты и впрямь собираешься смотреть не моргая?
Сян Хайкуй и так не видела, как моется ее босс, и собиралась оставить это дело Бай Синсяню, а самой выйти, но его последние слова прозвучали как вызов и насмешка.
Поэтому она нерешительно замерла на месте.
Тело было не его собственным, так что Инь Чжанли нисколько не смущался. Он развязал пояс, скинул монашеское одеяние и с бесстрастным лицом снял нижнюю рубаху, обнажив торс.
Прежде чем он успел снять штаны, Сян Хайкуй все же не хватило наглости, и она выскочила за дверь.
Оказавшись в воде, Инь Чжанли закрыл глаза. Ощущение, когда тебя обволакивает вода, оказалось даже теплее, чем под лучами солнца.
Он невольно снова вспомнил те пушистые морские водоросли, что подхватили его, когда он канул в Море смерти.
Сян Хайкуй прождала у входа два шичэня2, но когда стемнело, он так и не вышел. «Столько мыться — кожа же слезет», — подумала она.
От скуки она побрела по коридору наружу, решив полюбоваться лунным светом в пустыне.
В это время три маленьких монстра, выстроившись в ряд, припрыгали к буддийскому гроту.
Едва попытавшись войти, они натолкнулись на невидимую преграду и, отброшенные назад, несколько раз перекувырнулись по земле.
Снова прыжок — и снова их откинуло.
Входа нет.
— Сила веры в этом гроте невероятно велика, — заметили Ло Юньсю и Лю Исин, стоя позади троицы монстров.
Маленькие монстры были порождениями подземного мира и страшились буддийского света.
Да что там монстры — Ло Юньсю и Лю Исин сами долгое время жили в подземном мире и сейчас не могли даже приблизиться.
— Инь Чжанли точно прячется здесь, — Лю Исин победно улыбнулся.
Они уже проверили всех, кто участвовал в стычке в пустыне, остались лишь те, кто укрылся в гроте.
А буддийский грот был для Инь Чжанли самым подходящим местом, чтобы переждать погоню.
— Вопрос в том, как нам войти? — Ло Юньсю слегка нахмурила брови. — Может, снесем его силой?
— Нельзя, — Лю Исин махнул рукой. — Помни о правилах: мы здесь по делу, и пока не возникнет крайней необходимости, не имеем права вмешиваться в жизнь мира людей.
- Цзяньцзунь (剑尊, jiànzūn) — почетный титул выдающегося мастера меча, дословно «почтенный мечник». ↩︎
- Шичэнь (时辰, shíchén) — традиционная китайская единица времени, равная двум часам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
