С той стороны талисмана:
— Ты вершишь великие дела? По-моему, это дела вертят тобой!
Лу Сицяо стало не по себе:
— Вы выбирайте выражения, здесь и другие люди есть.
Собеседник по ту сторону талисмана решил, что под «другими» подразумевается Дао Чэнь, и не подумал ни о ком ином — в конце концов, Дао Чэнь не стал бы использовать талисман связи при большом скоплении народа.
Он холодно усмехнулся и снова спросил:
— Кстати, раз уж ты в Иньша, не знаешь ли, что за юноша по имени Цзинжань прибыл оттуда в столицу? Какого он роду-племени?
Сян Хайкуй поначалу тихонько посмеивалась, но услышала имя старшекурсника, и её сердце мгновенно сжалось.
Судя по времени, он ещё не должен был добраться до столицы.
Инь Чжанли заметил, как она внезапно посерьезнела: из расслабленной позы у стены вытянулась в струнку и, подняв голову, уставилась на горящий в воздухе талисман с тревогой и надеждой во взгляде.
«Похоже, это её возлюбленный».
Цзинжань?
Инь Чжанли дважды повторил имя про себя; оно ничего ему не говорило, но он его запомнил.
Лу Сицяо уже собирался ответить, что не знает такого, но, увидев выражение лица Сян Хайкуй, тут же передумал:
— А что с тем парнишкой? Де почему вдруг вспомнил о нём?
С той стороны талисмана ответили:
— Выдающийся юноша. По пути из Иньша в столицу он проезжал городок Сяофэн…
Во время пересадки на летучий челн он присел на берегу реки сыграть в шахматы со стариком.
Хоть юноша и проиграл, старик приметил его и взял в ученики.
А старик тот — не кто иной, как Цзин Вэнь, верховный старейшина Института меча столичной академии Цзиньлин.
Слушая это, Сян Хайкуй чувствовала, как внутри неё радостно лопаются розовые пузырьки. Будь на его месте кто-то другой, она бы только закатила глаза и фыркнула: «Подумаешь, велика важность, просто получил сценарий главного героя, сияет нимбом и пользуется читами».
Но со старшекурсником всё было иначе — тут всё по-настоящему, только благодаря силе.
Постойте-ка.
Тот самый почётный верховный старейшина Института меча — разве не его пригласят истребить демона, когда её отец впадет в безумие?
Цзин Вэнь, один из трех нынешних Цзяньцзуней1, будущий учитель Сян Тяньцин.
Радость Сян Хайкуй мгновенно улетучилась, она сникла.
Между тем из талисмана снова донеслось:
— Говорят, он безродный, так что столичные кланы уже приготовились переманивать его и сватать дочерей. Однако, судя по его намекам, он — зять, которого присмотрел себе Сян Хэн?
Сян Хайкуй захлопала глазами. Неужели старшекурсник решил использовать её как щит, чтобы не ввязываться в интриги?
Талисман догорел, связь оборвалась, а она всё раздумывала над этим.
Запах сгоревшей бумаги напоминал гарь после петард; Инь Чжанли сморщил нос.
Покопавшись мысленным взором в накопительном браслете, он извлёк лохань для купания.
Затем открыл крышку бамбуковой трубки и бросил её внутрь — вода из неё забурлила, наполняя лохань, словно выливаясь из водопроводного крана.
— Сян-гунян, — Инь Чжанли коснулся воды рукой, выпуская внутреннюю силу, чтобы согреть её. — Я собираюсь совершить омовение, ты и впрямь собираешься смотреть не моргая?
Сян Хайкуй и так не видела, как моется её босс, и собиралась оставить это дело Бай Синсяню, а самой выйти, но его последние слова прозвучали как вызов и насмешка.
Поэтому она нерешительно замерла на месте.
Тело было не его собственным, так что Инь Чжанли нисколько не смущался. Он развязал пояс, скинул монашеское одеяние и с бесстрастным лицом снял нижнюю рубаху, обнажив торс.
Прежде чем он успел снять штаны, Сян Хайкуй все же не хватило наглости, и она выскочила за дверь.
Оказавшись в воде, Инь Чжанли закрыл глаза. Ощущение, когда тебя обволакивает вода, оказалось даже теплее, чем под лучами солнца.
Он невольно снова вспомнил те пушистые морские водоросли, что подхватили его, когда он канул в Море смерти.
Сян Хайкуй прождала у входа два шичэня2, но когда стемнело, он так и не вышел. «Столько мыться — кожа же слезет», — подумала она.
От скуки она побрела по коридору наружу, решив полюбоваться лунным светом в пустыне.
В это время три маленьких монстра, выстроившись в ряд, припрыгали к буддийскому гроту.
Едва попытавшись войти, они натолкнулись на невидимую преграду и, отброшенные назад, несколько раз перекувырнулись по земле.
Снова прыжок — и снова их откинуло.
Входа нет.
— Сила веры в этом гроте невероятно велика, — заметили Ло Юньсю и Лю Исин, стоя позади троицы монстров.
Маленькие монстры были порождениями подземного мира и страшились буддийского света.
Да что там монстры — Ло Юньсю и Лю Исин сами долгое время жили в подземном мире и сейчас не могли даже приблизиться.
— Инь Чжанли точно прячется здесь, — Лю Исин победно улыбнулся.
Они уже проверили всех, кто участвовал в стычке в пустыне, остались лишь те, кто укрылся в гроте.
А буддийский грот был для Инь Чжанли самым подходящим местом, чтобы переждать погоню.
— Вопрос в том, как нам войти? — Ло Юньсю слегка нахмурила брови. — Может, снесём его силой?
— Нельзя, — Лю Исин махнул рукой. — Помни о правилах: мы здесь по делу, и пока не возникнет крайней необходимости, не имеем права вмешиваться в жизнь мира людей.
- Цзяньцзунь (剑尊, jiànzūn) — почетный титул выдающегося мастера меча, дословно «почтенный мечник». ↩︎
- Шичэнь (时辰, shíchén) — традиционная китайская единица времени, равная двум часам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
