Сян Хайкуй отбросила лишние мысли и быстро настроилась на нужный лад.
Наставник говорил, что на их уровне мастерства достижения в боевых искусствах у всех примерно одинаковы, и состояние духа играет куда более важную роль.
Зачастую проигрывает тот, у кого первым сдают нервы.
Это было похоже на то, как Лаобань водил её к Бездне Грешных Драконов удить цзяолунов. Спустя ночь он выудил её саму рыболовным шестом и спросил:
— Ты всё разглядела?
Сян Хайкуй думала, что он спрашивает о манере боя цзяолуна. Конечно, она всё разглядела, запомнив каждое движение.
Но Лаобань с улыбкой покачал головой:
— Я спрашивал об уязвимых местах цзяолуна. Если бы тебе пришлось убить его, с чего бы ты начала?
Он слегка приподнял удилище и снова сбросил её в бездну.
— Главная цель этого урока, порученного твоим наставником, — научить тебя тому, что прежде чем победить другого, нужно победить себя.
Так Сян Хайкуй, ещё не научившись сражаться в облике цзяолуна, сперва освоила способы его убийства.
Те высокие истины, которым учили её наставник и Лаобань, она в ту пору понять не могла.
В её понимании это было чем-то вроде легендарного: «Когда я впадаю в ярость, я и себя не пощажу, так кого же мне бояться?»
Когда душевное равновесие восстановилось, Сян Хайкуй бросила взгляд за пределы города.
Лу Сицяо всё так же стоял на месте, с волнением и восторгом глядя на неё, но Лаобаня и Сяо Бая нигде не было видно.
Должно быть, они спрятались, чтобы не попасться на глаза Цзин Вэнь Цзяньцзуню.
Пока она размышляла, жажда крови и зловещая аура, словно грозовые тучи, накрыли всё вокруг. Сян Хайкуй поняла, что этот извращенец явился.
Хуай Ме опустился на городскую стену, подобно сгустку чёрной грязи, упавшему с неба, который затем принял человеческий облик.
На нём был чёрный плащ и маска.
По рукам, оставшимся открытыми, Сян Хайкуй поняла — это точно он.
Он сделал два шага вперёд, остановившись в трёх чжанах от неё:
— Дрянная девчонка, я пришёл, как и обещал. Не пора ли тебе извлечь энергию меча из тела молодой госпожи?
— Само собой, — Сян Хайкуй и самой был нужен целый меч Тянькуан.
Она вскинула руку, направив остриё в небо, и выкрикнула:
— Ко мне!
Зрители в городе не понимали, что она делает.
— Гунцзы, — осторожно спросила спутница Цзинжаня, женщина-мечница. — Великий глава Сян намерен заполучить гунцзы в зятья, значит, его выбор пал на ту молодую госпожу с прекрасной репутацией?
С этими словами она подмигнула сопровождавшему их мечнику.
Но тот лишь покачал головой.
Цзинжань притворился, что не слышит, и промолчал.
Эти двое были слугами-мечниками Цзяньцзуня. С тех пор как он стал учеником, они относились к нему как к деревенскому выскочке и постоянно пытались выведать у него хоть что-то.
Он ещё не добрался до столицы, а каждое его слово, вероятно, уже было известно всем великим кланам.
Они не были шпионами, но, поскольку они находились при Цзяньцзуне, великие кланы, разумеется, покупали у них информацию.
Мечник передал через мысленную связь: «Хватит выспрашивать, а то он ещё пожалуется Цзяньцзуню».
Женщина-мечница скривила губы: «Мы при Цзяньцзуне уже сотни лет, а он всего лишь новичок».
Она осмелилась лишь на эту жалобу, после чего подняла взгляд на Сян Хайкуй. От жары в пустыне она становилась раздражительной:
— И что интересного в этом поединке? Всего лишь мечник пятого ранга…
Не успела она договорить, как раздался драконий рёв!
Вместе со всеми она задрала голову и увидела величественного чёрного цзяолуна, пролетавшего над городом.
Цзяолун взмыл высоко над надвратной башней и спикировал вниз, словно собираясь проглотить Сян Хайкуй.
Послышались испуганные крики, но кровавой сцены не последовало: цзяолун медленно уменьшился в размерах и обвился вокруг серебристо-белого клинка, направленного к солнцу, в мгновение ока став частью узора.
— Это не цзяолун, это энергия меча! Какое мастерство!
— Должно быть, это меч божественного ранга. Посмотрите на её мощь, она и впрямь напоминает великого главу города.
Практикующие среди горожан зашептались между собой.
Женщина-мечница, только что отпустившая насмешку, тут же почувствовала себя неловко. Она хмуро произнесла:
— Неудивительно, что она такая заносчивая и посмела бросить вызов демоническому практику седьмого ранга. Жаль только, что одного божественного меча мало. Она слишком молода, у неё нет опыта, так что всё равно не победит.
Стоявший впереди Цзинжань нахмурился.
Неужели возраст и опыт действительно так важны?
В это время за пределами города Фан Чжию из школы Цинтянь, прибывший в качестве свидетеля, тоже увидел эту сцену.
Он оторопел: разве этот цзяолун не тот самый наглец, что ранее похитил сокровище — чёрную сферу?
Значит, сокровище досталось не городу Могуй, а этой девчонке.
Если так, то почему та воровка Цин Ни признала вину?
К тому же Фан Чжию остро почувствовал зловоние демонической ящерицы — люди из города Могуй тоже пришли посмотреть на бой.
Похоже, та воровка тоже здесь.
Зачем ей тайно наблюдать за поединком?
— Цин Ни, твоё второе обличье тоже из рода драконов, верно? — передал он ей мысленно. — Какое отношение ты имеешь к этой девчонке?
Неужто это незаконнорожденная дочь Сян Хэна, оставленная на произвол судьбы…
— Все драконы в мире имеют ко мне отношение? — холодно усмехнулась Цин Ни. — Оставь свои грязные мыслишки при себе.
Фан Чжию подумал, что и впрямь накрутил лишнего: Сян Хэн и Цин Ни были заклятыми врагами, и ни один из них не обладал характером, склонным к интригам и актерству.
Хм-м…
Хм-м-м…
В этот момент барьеры внутренних и внешних городских ворот одновременно активировались, заперев Сян Хайкуй и Хуай Ме внутри.
Даже мысленная связь была отсечена.
Сян Хайкуй опустила поднятый к небу меч, удерживая его на уровне плеча, и направила остриё на противника:
— Тянькуан. Древний божественный меч, созданный предком моей школы, достигшим стадии Хэдао. Материалы неизвестны, длина три чи1 шесть цуней2, вес семьсот шестьдесят шесть цзиней.
Хм? Это вступление кажется знакомым. Похоже на то, что говорил Симэнь Чуйсюэ перед битвой с Е Гучэном на вершине Запретного города?
Ладно, Сян Хайкуй, ты уже начала подсознательно пускать пыль в глаза.
Тем более перед старшекурсником — не слишком ли это стыдно?
Но Тянькуан был в восторге; он мелко задрожал от прилива неистовства, побуждая её продолжать в том же духе.
Хуай Ме с усмешкой размял костяшки пальцев:
— Что, хочешь запугать меня перед началом боя? Знаю я таких: чем больше болтовни, тем никчемнее человек.
Сян Хайкуй, склонив голову, улыбнулась:
— А разве то, что ты сейчас несешь, не пустая болтовня?
Хуай Ме промолчал. Взгляд под маской мгновенно похолодел, а вокруг него взметнулась жажда убийства, превращаясь в густые заросли терновника.
Сян Хайкуй нахмурилась: этот приём был почти таким же, как тот, что Мэн Силоу использовал против песчаного медведя.
Если слуга обучен тем же техникам, что и хозяин, значит, он явно не обычный слуга.
Сян Хайкуй взмахнула мечом перед собой. Изливающаяся энергия меча рассеялась вокруг неё, застывая изогнутыми защитными пластинами, подобно противоударным щитам.
- чи (尺, chǐ) — традиционная китайская единица измерения длины, равная примерно 33,3 сантиметрам. ↩︎
- цунь (寸, cùn) — традиционная китайская единица измерения длины, равная 1/10 чи или примерно 3,33 сантиметрам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
