Терновник вокруг Хуай Ме неистово разросся, подобно гигантским питонам, и устремился к Сян Хайкуй, чтобы хлестнуть её.
Плети терновника ударили по щиту, породив ослепительно яркий свет.
Это была лишь мимолетная проверка, но едва их силы соприкоснулись, оба уже примерно оценили возможности друг друга.
Тянькуан сменил предварительную оценку мощи Хуай Ме на точный расчет; уровень неистовства меча начал стремительно расти, что можно было считать признанием силы противника.
Сян Хайкуй размышляла: этот ненормальный мо-сю1 двигается стремительно и обладает огромной взрывной мощью.
Сама же она была цзянь-сю, вооруженным тяжелым мечом; в скорости ей с ним не тягаться, зато она была на редкость выносливой.
Его тактика, должно быть, заключалась в том, чтобы внезапно сблизиться и ударить в темя, межбровье или грудь — три её самые уязвимые точки.
Значит, следовало начать с обороны и для начала истощить его лин-ли.
Пока в мече жило неистовство, она не боялась изнурительного боя.
Приняв решение, Сян Хайкуй окончательно перешла к глухой защите.
Хуай Ме атаковал несколько раз и, поняв, что с ходу пробить её оборону не удастся, тут же отступил.
Его истинное тело внезапно исчезло, разлетевшись на бесчисленные брызги черной грязи.
Эти сгустки грязи, словно огромные муравьи, непрестанно сновали внутри барьера.
Сян Хайкуй точно угодила в муравейник; она больше не могла стоять неподвижно. Никакая защита не бывает такой, что не пропускает ни капли воды2, и если он найдет лазейку, ей придется несладко.
Сян Хайкуй принялась размахивать мечом, отгоняя этих огромных муравьев, наседавших со всех сторон.
Но и это не выход: духовное сосредоточение не бесконечно.
Время, в течение которого человек может сохранять предельную концентрацию, ограничено. Стоит её взору затуманиться, как Хуай Ме застигнет её врасплох.
Что делать?
Глаза Сян Хайкуй забегали; зная его привычку метить в темя, она намеренно открылась сверху, создавая видимость бреши в защите.
И в самом деле: один из «муравьев» над ней вдруг принял человеческий облик и ринулся вниз, протягивая призрачные когти к её макушке!
Сян Хайкуй ликовала в душе: клюнул!
……
В толпе наблюдателей послышались вздохи.
— Девчонке всё же не хватает опыта. Слишком фальшиво: сразу видно, что она подставилась нарочно, чтобы выманить мо-сю и пронзить его мечом, пока тот промахнется.
— Эх, даже мы при нашем уровне развития это видим, что уж говорить о мо-сю седьмого ранга?
— Раз она сделала это нарочно, почему же мо-сю всё равно напал?
— Мо-сю решил обернуть её уловку против неё самой. Мы-то не поймем, а он наверняка просчитал, в какую сторону эта цзянь-сю попытается уклониться.
— Так что его выпад в темя — лишь обманный маневр. Стоит ей шевельнуться, как он изменит траекторию вслед за ней и прикончит одним ударом!
Лишь Мэн Силоу, восседавший в кресле тайши, понимал: Хуай Ме вовсе не нужно подстраиваться под её движения.
Тайное искусство, которое практиковал Хуай Ме, называлось «Рука тысячи демонов»; в бою оно уподобляло его Тысячерукой Гуаньинь.
Как бы Сян Хайкуй ни уворачивалась, его рука всё равно настигнет её.
Мэн Силоу покачал головой: похоже, он её переоценил.
Однако в следующее мгновение он слегка опешил.
Остальные тоже были поражены: Сян Хайкуй не стала уклоняться, а прямо на месте встала на одну руку вниз головой.
Её движения были почти синхронны с атакой Хуай Ме. Когда её голова оказалась у самой земли, Хуай Ме, не успев погасить инерцию, схватил её за подставленную лодыжку.
Сян Хайкуй в то же мгновение выполнила «ножницы», намертво обхватив ногами шею Хуай Ме!
Следом, перекатившись через бок, она с силой впечатала Хуай Ме в землю и обрушила Тянькуан вертикально вниз!
Движение вышло плавным, исполненным на одном дыхании!
Хуай Ме тенью скользнул прочь, и сокрушительная мощь Тянькуана вонзилась в крышу надвратной башни.
Стены башни Иньша были возведены из камня Сюаньу, хранящего силу Сюаньу и отличающегося невероятной прочностью, но под ударом Тянькуана камень треснул и начал стремительно крошиться.
Волны энергии меча разошлись в стороны; они настигли черную тень, и Хуай Ме силой вытолкнуло обратно в человеческий облик.
Очередной удар энергии заставил его пошатнуться, и он выплюнул сгусток крови!
Его маска разлетелась на куски, обнажив мертвенно-бледное лицо, напоминающее обличье злого духа, веками не видевшего света в своей темной норе.
Сян Хайкуй вытащила Тянькуан из камня Сюаньу, закинула его на плечо и насмешливо передала через духовную связь:
— И это всё, на что способны люди из Высшего мира?
Хуай Ме вытер кровь с губ и вперился в неё яростным, налитым кровью взглядом:
— Дрянь, еще не известно, кто будет смеяться последним!
— Кто будет смеяться последним — не знаю, но тебе точно будет не до смеха. Даже если не убью, я выбью тебе все зубы до единого, — расхохоталась Сян Хайкуй. — И еще: ты можешь показать хоть что-то стоящее? Неужели такой, как ты, собирается помочь Сян Тяньцин взойти на вершину мира? Это, пожалуй, самая смешная шутка из всех, что я слышала за последнее время!
Она подливала масла в огонь, стараясь окончательно вывести его из равновесия.
При упоминании Сян Тяньцин Хуай Ме и впрямь пришел в неописуемое неистовство, его глаза стали кроваво-красными:
— Хорошо!
Он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух; его волосы развевались, а за спиной, стоило ему вскинуть руки, возникло бесчисленное множество призрачных конечностей.
Раздался его яростный крик, и мириады черных отпечатков ладоней обрушились на Сян Хайкуй.
От этого зрелища рябило в глазах. Сян Хайкуй стремительно отступала. Это и впрямь напоминало оскверненную версию «Ладони Великого Алмаза», да еще и в таком количестве!
Однако на душе у неё было радостно, словно расцветали цветы; она ликовала!
Давай же, еще яростнее!
Я измотаю тебя до смерти!
Черные ладони градом посыпались на неё: её били плашмя, дробили кулаками, терзали «Когтями белых костей девяти инь». Мечом она прикрывала лишь три жизненно важные точки, позволяя врагу наносить удары по всему остальному телу.
Вскоре она вся была покрыта ранами, превращаясь в сплошной кровавый ком.
— Сестра Куй, что ты творишь?! Почему не впадаешь в неистовство?! — в волнении выкрикнул Лу Сицяо, хотя из-за барьера Сян Хайкуй не могла его услышать.
Он не понимал, почему, получив такие увечья, она медлит с превращением.
Ведь в состоянии неистовства эти удары ладонями показались бы ей легким почесыванием!
Сян Хайкуй не могла впасть в неистовство сейчас: враг еще недостаточно истощил свои силы, к тому же она не знала, какие козыри припрятал Хуай Ме.
Тянькуан хотя и обладал силой, способной сдвинуть горы, но дух героя в нем был недолговечен — его хватало всего на восемь секунд.
Приберечь эту силу нужно было для решающего мига, когда появится полная уверенность, что один удар прикончит врага на месте.
В противном случае, когда действие неистовства закончится, она превратится в соленую рыбу и будет полностью в его власти.
Сян Хайкуй прикрыла мечом уязвимые места и продолжила издеваться:
— И это всё? Давай же, ради своей да-сяоцзе, убей меня мучительной смертью!
Когда она размыкала губы, было видно, что даже её зубы окрасились кровью.
Хуай Ме пришел в бешенство:
— Посмотрим, как долго ты еще сможешь дерзить!
Число демонических рук за его спиной увеличилось вдвое.
Под градом беспорядочных ударов Сян Хайкуй держалась из последних сил.
Улучив момент, Хуай Ме тенью метнулся к ней сквозь завесу ударов, намереваясь своим истинным телом поразить её линь-тай.
Это и было главным преимуществом Сян Хайкуй в схватке с ним.
- мо-сю (魔修, móxiū) — последователь пути демонического совершенствования. ↩︎
- не пропускает ни капли воды (滴水不露, dī shuǐ bù lù) — образное выражение, означающее абсолютную безупречность защиты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
