Теплые куртки и пуховики Ся Сяолань с трудом, но пробили себе дорогу на рынок Шанду, где резко похолодало.
Она и Ли Фэнмэй распродали все оставшиеся вещи. Слава о них передавалась из уст в уста, и люди, желавшие купить пуховик, были готовы буквально сорвать с Ся Сяолань и её тети те образцы, что были надеты на них самих. Шутки шутками, но в такую погоду продать одежду с собственного плеча значило замерзнуть насмерть. Ся Сяолань, которая всегда тряслась над каждой копейкой, и то наотрез отказалась продавать свое, но Ли Фэнмэй оказалась решительнее: она сбегала домой за ватником, велела покупателям подождать и действительно продала теплый, еще сохранивший жар тела пуховик.
Что ж, раз уж тетя продала свой, как могла племянница поступить иначе?
Когда были проданы даже выставочные образцы, те, кто приходил позже, не могли купить товар даже за наличные.
— Самое быстрое — через три дня. Вы говорите, оставить залог?
Ну и смельчаки же эти люди — давать залог уличному торговцу-частнику! Пусть это были всего пять или десять юаней, но у Ся Сяолань не было даже постоянной лавки. Поистине беспечный народ.
В итоге она один за другим собрала залоги у десятка с лишним человек. Ся Сяолань оставалось только выписать каждому расписку и оставить адрес Юй Найнай.
Её торговое место не было фиксированным, и, опасаясь, что после привоза товара эти люди будут искать её по всему городу, она просто велела им приходить за покупками на дом.
Мужские куртки расходились хорошо, женские пуховики — тоже… Женщинам не очень нравилась плотная нейлоновая ткань верха на куртках. Мужчины же считали фасон этих курток более солидным: изначально это была одежда для альпинизма, в ней было удобно двигаться, что полностью отвечало требованиям покупателей-мужчин.
Ся Сяолань мельком заскочила в Первую среднюю школу уезда Аньцин и снова отправилась на юг.
В этот раз она пришла в школу, чтобы забрать экзаменационные листы и прорешать их дома. Почему учителя так любили её? Помимо хорошей успеваемости, Ся Сяолань была крайне предприимчива. В свободное время она караулила у ворот Первой средней школы Шанду — лучшей старшей школы в столице провинции по количеству поступивших в вузы. Зачем караулила? Чтобы за деньги выкупать сборники экзаменационных заданий у выпускников этой ключевой провинциальной школы. Возможно, дело было в её красоте, а возможно, в щедрости, но её просьбы распечатать пару лишних экземпляров всегда выполнялись.
Ей удалось заполучить секретные варианты заданий для физмата, подготовленные в Первой средней школе Шанду. Один комплект Ся Сяолань прорешала сама, а второй подарила Лао Вану из предметной комиссии.
Лао Ван был тронут почти до слез:
— Ты напечатала их на собственные деньги?
Первая средняя школа Шанду никогда не стала бы делиться ресурсами. Каждая школа в провинции Юнань была конкурентом на вступительных экзаменах, и учителя высшей категории из ключевых школ провинции были недосягаемы для Первой школы Аньцина. Когда дело касалось угадывания тем и анализа экзаменационных вопросов, Первая школа Шанду была на несколько уровней выше маленькой школы Аньцина.
Эти секретные задания были действительно «секретными» — во всяком случае, учителя из других школ, такие как Лао Ван, достать их не могли.
Ученики, печатавшие эти листы для Ся Сяолань, просто проявили излишнюю доверчивость. Они и подумать не могли, что девушка, купившая задания на свои кровные, так бескорыстно передаст их школе. Каким бы щедрым ни был ученик, перед лицом вступительных экзаменов каждый старается припрятать козыри при себе. Проходной балл в вузы не фиксирован; он не одинаков из года в год. Нет, он зависит от того, сколько человек со всей страны примут университеты в провинции Юнань, и черта проводится согласно этому числу. Если ученик из уездной школы добросовестно проработает сборник заданий из ключевой школы провинции, трудно даже представить, насколько вырастет его балл. В среднем — на десять баллов точно!
В Первой средней школе уезда Аньцин было несколько сотен выпускников и тех, кто пересдавал экзамены. Если каждый из них поднимется на десять баллов, не значит ли это собственноручно создать себе конкурентов?
Перед лицом возможности изменить судьбу люди всегда проявляют свою эгоистичную сторону.
Но Ся Сяолань не была движима чистым бескорыстием. Она просто считала, что повышение успеваемости учеников Первой школы Аньцина никак не повлияет на её собственный результат. Сейчас она уже входила в десятку лучших в параллели, и в Аньцине у неё было лишь несколько реальных конкурентов… Её план состоял в том, чтобы набрать более 550 баллов, что позволило бы ей спокойно выбирать любой понравившийся вуз.
С 550 баллами, возможно, и не пройдешь в Хуацин или Пекинский университет, но зачисление в учебное заведение классом выше, чем «Пекинский педагогический институт», будет гарантировано.
Даже если она не поступит в Хуацин или Пекинский университет, а попадет в Пекинский педагогический университет, Ся Цзыюй, скорее всего, лопнет от злости. Конечно, жизнь Ся Сяолань состояла не только в том, чтобы враждовать с Ся Цзыюй, но она поклялась восстановить справедливость ради прежней владелицы тела. По крайней мере, нельзя позволять «Золотому фениксу семьи Ся» жить слишком припеваючи!
Ся Сяолань намерена была и воспользоваться шансом на перерождение, чтобы зажить лучше, чем в прошлой жизни, и заодно отомстить за прежнюю Сяо Лань. Почему бы не сделать два дела одним махом?
Её цель — 550 баллов, и ученики уездной школы по большому счету ей не конкуренты. Прибавка в десять-двадцать баллов для них не изменит общей картины для неё самой.
Видя, как растроган Лао Ван, Ся Сяолань поняла, что поступила совершенно правильно, отдав добытые в Шанду задания.
Заслужив благосклонность школы, она избавит себя от многих хлопот. А спокойное участие в экзаменах в следующем году — это именно то, что ей было нужно!
Лао Ван твердо решил настоять, чтобы школа возместила Ся Сяолань расходы на покупку заданий. Денег было немного, но на выделение средств требовалось подать заявку. В итоге Ся Сяолань предстала перед высшим руководством школы. Директор Сунь пришел и долго хвалил её, велев не беспокоиться и сосредоточиться на учебе, пообещав, что школа приложит все усилия, чтобы помочь ей с бытовыми трудностями.
Директор Сунь не просто бросал слова на ветер. Он распорядился, чтобы бухгалтерия вернула Ся Сяолань ранее уплаченные за обучение деньги:
— Если возникнут трудности — говори прямо. Учись прилежно, ты студентка с высокими моральными качествами. Твоя кузина Ся Цзыюй тоже очень талантлива, вам нужно учиться друг у друга и вместе стремиться к прогрессу…
Что ж, первые слова звучали приятно, но перспектива «учиться у Ся Цзыюй» её совершенно не интересовала.
И Лао Ван, и директор Сунь считали её крайне бедной, не подозревая, что восемнадцатилетняя сельская школьница уже почти стала «хозяйкой десяти тысяч». И хотя сорок процентов заработанных денег принадлежали семье её дяди, общая сумма её личных активов неизбежно стремилась к отметке в десять тысяч юаней.
Ся Сяолань было действительно неловко забирать возвращенные деньги. Чтобы не привлекать лишнего внимания в школе, она не надела модное клетчатое шерстяное пальто, а нежно-желтый пуховик и вовсе купили прямо с неё. Сейчас на ней был ватник — хоть и без заплат, но изрядно выцветший от стирок на локтях и воротнике. И при всем этом она из собственного кармана оплатила секретные задания ключевой школы провинции. Неудивительно, что Лао Ван был так тронут, а директор Сунь счел её девушкой из бедной семьи, но с прекрасным характером.
— Я не могу забрать эти деньги за обучение. Отдайте их студентам, которые нуждаются в них больше.
Бросив эту фразу, Ся Сяолань почти сбежала.
Спустя долгое время директор Сунь тяжело вздохнул:
— Совсем как её кузина — очень сильное чувство собственного достоинства!
…
В Первой уездной школе размножили секретные задания на ротаторе.
Хотя это был сборник для физмата, такие предметы как язык, математика и английский были общими для всех, так что они пригодились и гуманитариям. Раздавая листы, учителя подчеркивали, что это внутренние материалы Первой школы Шанду, и ученики, естественно, дорожили ими. В классе, где числилась Ся Сяолань, Лао Ван прямо назвал её имя, горячо похвалив её за бескорыстие.
Раз узнал этот класс — узнала и вся параллель.
Ся Сяолань появлялась в школе редко и не посещала занятия постоянно, но была очень знаменита.
Среди учеников ходили слухи, что они с Чэнь Цином — пара. Чэнь Цин пытался объясниться, но его не слушали — кто просил Ся Сяолань общаться только с ним? Только из-за того, что она редко бывала в школе и каждый её визит был мимолетным видением, а на плечи учеников давила гранитная гора экзаменов, дело не дошло до открытых признаний и преследований.
Услышав, что задания достала Ся Сяолань, все в классе начали подшучивать над Чэнь Цином.
Чэнь Цин раз за разом повторял, что они с Ся Сяолань просто односельчане, но ему никто не верил.
В этот момент он чувствовал одновременно и беспокойство, и какую-то необъяснимую тайную радость. Сяо Лань с такой легкостью открыла доступ к секретным заданиям — это говорило о её благородстве. И при всем этом бескорыстии она дала ему лично особый метод изучения английского. Не значило ли это, что его положение в её сердце было особенным?
Чэнь Цин сжимал в руках выданные листы; резкий запах типографской краски казался ему пропитанным дыханием самой Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
