— Я понял, спасибо, что всё же решила не игнорировать её. Если Чжоу И действительно прячет кавалера, кто-то об этом точно знает. Когда вернусь в Пекин, как раз расспрошу.
Ся Сяолань вполне могла бы вовсе в это не вмешиваться.
Вмешаться — значит самой навлечь на себя лишние проблемы. Опустим характер Чжоу Вэньбана, но Чжоу Чэн знал, что его старшая тётя — женщина довольно сложная.
Это дело касается только самой Чжоу И, но если что-то пойдёт не так, в конечном итоге во всём могут обвинить Ся Сяолань.
Чжоу И и впрямь смешная: ей уже за двадцать, неужели нельзя было всё обдумать, прежде чем заводить отношения? В таком возрасте уже нельзя, как раньше, бездумно развлекаться в компании Тунь Лили и остальных. Если нет планов на карьеру, то пора бы уже и замуж. Скорее всего, Чжоу И тайно с кем-то встречается, семья об этом не знает, и когда тётя начала подыскивать ей варианты для сватовства, Чжоу И запаниковала.
В отчаянии она бросилась за помощью к Ся Сяолань, надеясь, что та выступит посредником и всё уладит?
Но почему бы ей не вспомнить, сколько неприятностей она доставила Ся Сяолань из-за Тунь Лили? Ся Сяолань проявила великодушие, сказав, что всё в прошлом, но нельзя же требовать от неё платить добром за зло и рисковать отношениями со старшими в семье ради Чжоу И. Чжоу Чэну было досадно. Он очень уважал своего старшего дядю — тот не был бесталанным только потому, что его должность была чуть ниже; в таких делах всё зависит от личных способностей и порой от удачи, и дядя вполне мог бы ещё продвинуться по службе. Да и родственные чувства не должны определяться рангами.
Как такой умный человек, как дядя, не смог воспитать Чжоу И?
Разве дочь не нуждается в воспитании? Что бы она ни натворила, разгребать последствия всё равно придётся семье Чжоу.
Чжоу Чэн не удержался и добавил:
— Либо выбранный ею человек совсем никудышный, и семья его не примет, либо она выбрала кого-то, кто враждует с семьёй Чжоу. В любом случае, если она настаивает на своём выборе, то должна сама нести ответственность. За что боролась, на то и напоролась. Сама выбрала путь — и пусть проходит его до конца, даже если придётся ползти!
Разве есть неразрешимые проблемы?
Имея решимость не полагаться на семью, можно выбирать кого угодно.
Ся Сяолань взяла его за руку.
— Ну зачем так сурово. Если ошиблась с выбором — выберет снова. А может, Чжоу И и не ошиблась, просто струсила ещё до того, как решилась во всём признаться. Её избраннику, наверное, тоже несладко. Давай пока не будем о ней думать, не порть себе настроение её делами!
Видя такую бурную реакцию Чжоу Чэна, Ся Сяолань поняла, что поступила правильно, ничего не скрыв.
Она выложила ему всё как есть, и если Чжоу Чэну понадобится её помощь, он сам скажет.
Хотя они с Чжоу И не были близки, та всё же приходилась ему двоюродной сестрой. В семье Чжоу в целом царило согласие, в отличие от злосчастной семьи Ся, и Чжоу Чэн не мог просто стоять в стороне.
— Ты права, это сущая мелочь. Не заниматься этим — противно на душе, а заниматься — пустая трата времени. Моя жена рождена для великих дел, тебе нельзя разбрасываться временем. Ты всё правильно сделала. Впредь, если кто-то из семьи Чжоу обратится к тебе за помощью, сразу говори мне!
Семья Чжоу — это ответственность Чжоу Чэна. Он искал Ся Сяолань не для того, чтобы она решала его домашние неурядицы.
Его жена должна совершать великие дела, как она может тратить время на эту бытовую возню?
Раньше Чжоу Чэн, возможно, считал, что такими делами лучше заниматься женщинам, но после истории с Вэй Цзюаньхун он осознал, что женские заботы ничуть не легче. Разве можно как само собой разумеющееся делить обязанности на то, что «должна» делать женщина?
Он, Чжоу Чэн, искал жену, чтобы баловать её, а не для того, чтобы привести в дом прислугу!
Чжоу Чэн переживал, что Ся Сяолань слишком устаёт, и потому взял все эти мелочи на себя. Ся Сяолань прекрасно знала, что хороших мужчин нужно взращивать — никто не рождается идеальным и внимательным на сто процентов. История с семьёй Ши хоть и привела тогда к холодной войне между ней и Чжоу Чэном, в долгосрочной перспективе пошла их отношениям на пользу.
Жизнь состоит не только из сладости; бывает, что и зубы губу прикусят. Неважно, как всё гладко в обычное время, важно — как вы находите согласие, когда мнения расходятся!
Ся Сяолань не стала рваться решать проблему сама. Раз Чжоу Чэн хочет сделать это, она действительно предоставит это ему.
Женщины часто беспокоятся, что мужчины с чем-то не справятся, воображают себя ангелами-спасителями, боятся, что он проголодается или замёрзнет. Но если подумать хладнокровно, разве он не жил как-то до встречи с ней?
Если изливать на мужчину всю свою материнскую любовь, можно превратить вполне дееспособного человека в «гигантского младенца», а потом жаловаться. Кто в этом виноват? Сама же и напросилась!
Ся Сяолань не только не стала спорить, но и посмотрела на него с полным доверием:
— Я обязательно буду всё тебе рассказывать. Взять ту же Чжоу И — вы родные брат и сестра, и даже если возникнет заминка, она не затаит на тебя обиду.
Пока они разговаривали в пути, Чжоу Чэн оставался настороже. Цзян У внезапно появился и так же внезапно исчез, и Чжоу Чэн опасался, что тот может предпринять что-то ещё.
Однако до самого поворота в родную деревню Ян Юнхун ничего подозрительного не произошло.
Ян Юнхун была крайне удивлена:
— Чжоу Чэн, привет! Не ожидала, что ты приедешь!
Был уже полдень, в доме Ян Юнхун вовсю готовили ужин, когда Ся Сяолань и Чжоу Чэн приехали на машине.
Ян Юнхун представила Чжоу Чэна как жениха Ся Сяолань и военного, и в семье Ян ему оказали самый тёплый прием. Стоит ли говорить, что Ся Сяолань только утром съела у них одну курицу, и теперь семье Ян снова пришлось принести в жертву ещё одну… Ся Сяолань хотелось закрыть лицо руками. Этот безумец Цзян У спутал все их с Чжоу Чэном планы: они приехали аккурат к обеду, и выглядело это так, будто они специально напросились поесть.
Когда отец Ян собрался резать курицу, Ся Сяолань поспешно его остановила:
— Дядя, не нужно, мы не успеем. Нам нужно срочно возвращаться в Пекин по делам, поэтому я приехала за Юнхун пораньше.
Куриц семьи Ян было действительно жалко — обе птицы несли яйца. Ся Сяолань сама когда-то перепродавала яйца и знала, как дороги в сельской семье куры-несушки.
Яйца копили, чтобы продать и выручить деньги. Хотя Ян Юнхун и Ян Цзе привезли домой немного заработанных денег, это не значило, что семья Ян внезапно разбогатела. Ся Сяолань действительно не могла позволить отцу Ян зарезать курицу.
Но как бы то ни было, семья Ян не могла отпустить Ся Сяолань и Чжоу Чэна голодными. Пока Ян Юнхун собирала вещи в комнате, мать Ян сварила им лапшу.
Она приготовила ароматную заправку из яиц с зеленым луком. Порция лапши у Ся Сяолань была настолько огромной, что ей пришлось перекладывать часть Чжоу Чэну.
Чжоу Чэн не привередничал и ел всё, что давали, тем более что домашняя лапша была очень вкусной.
Постепенно супруги Ян перестали так сильно нервничать.
Ся Сяолань хоть и приехала на машине, была очень приветливой. Каков человек, таков и его спутник: Чжоу Чэн выглядел бодрым и вежливым — оба были хорошими ребятами. Перед отъездом мать Ян собрала для Ся Сяолань сушеный батат. Семья жила бедно, и предложить что-то более ценное они не могли, но это был дар от чистого сердца.
Ян Юнхун села в машину и помахала родителям на прощание:
— Хорошо было побыть дома хоть день. Сегодня многие в деревне спрашивали меня о том, как Ян Цзе уехал на заработки в Пэнчэн. Кажется, желающих уехать немало. Сяолань, как думаешь, это нормально? Если все уедут на заработки, кто же останется возделывать землю?
Рабочие и крестьяне должны иметь четкое разделение труда: крестьяне поставляют зерно, рабочие производят товары. Ян Юнхун знала лишь один способ перестать быть крестьянином — учиться и поступить в университет, но теперь она обнаружила, что люди, оставаясь крестьянами, всей душой стремятся в большие города… Если уедет слишком много людей, не наступит ли в стране хаос?
Ян Юнхун выжидающе смотрела на Ся Сяолань, надеясь, что та развеет её сомнения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
