— Бабушка, не прогоняйте дедушку, я тоже хочу немного посидеть с ним.
Старик помрачнел, и Чжоу Чэн поспешил за него заступиться.
Бабушка Чжоу улыбнулась:
— Ну, раз мой любимый внук просит, так и быть, не буду его прогонять.
Бабушка Чжоу потянула Чжоу Чэна к себе и принялась его рассматривать, упорно твердя, что он похудел и почернел от загара. На самом деле Чжоу Чэн вернулся с побережья полгода назад и уже успел посветлеть, да и не был он худым — его мышцы стали рельефными, а плечи заметно раздались вширь. Раньше он был совсем юным, с подростковой статью, но за последние два года в нём всё больше чувствовалась порода зрелого мужчины: голос стал ниже, изменились и костяк, и фигура.
Против «бабушкиной худобы» не попрёшь — бабушка Чжоу решила во что бы то ни стало откормить любимого внука, и Чжоу Чэну пришлось впихнуть в себя ещё один завтрак.
Бабушка Чжоу с улыбкой наблюдала, как внук ест, а Чжоу Чэн уже чувствовал, что вот-вот лопнет.
— На сколько дней ты в этот раз в Пекине? Приходите вместе со Сяо Лань почаще, поболтаем с бабушкой.
— Пока не знаю. Как только закончу все дела, сразу придётся возвращаться.
Когда Чжоу Чэн уже собирался уходить, старик Чжоу многозначительно добавил:
— Если возникнут дела, с которыми сам не справишься, вовремя говори семье. Не считай это постыдным. Одна голова — хорошо, а две лучше, вместе мы сильнее, чем ты один в поле воин.
— Да, я понял, дедушка!
Выйдя, Чжоу Чэн нос к носу столкнулся с Чжоу И.
Чжоу И тоже не ожидала встретить двоюродного брата:
— Чжоу Чэн? Ты как здесь оказался?
«И не лень же ей так часто бегать», — подумал Чжоу Чэн. С одной стороны, он считал похвальным, что Чжоу И постоянно крутится перед стариками, исполняя дочерний долг, но с другой — его удручало безделье кузины.
— Я взял отгул, приехал в столицу по делам и решил навестить стариков. Сестра Чжоу И, ты сегодня занята? Если нет, давай поговорим?
Чжоу Чэн как раз собирался разузнать о ней через других, а тут подвернулась сама виновница — зачем тратить лишние силы, если можно прояснить всё на месте?
Чжоу И занервничала.
Хоть она и была старшей сестрой, Чжоу Чэн добился в жизни куда большего, чем она. В будущем он должен был стать «главой» их молодого поколения, и неважно, кто из них старше — когда такой человек вызывает тебя на разговор, волей-неволей затрепещешь!
К тому же пару дней назад она пыталась впутать в свои дела Ся Сяолань… Чжоу И стиснула зубы. По её мнению, подобные вопросы всегда решаются женщинами; в любой другой семье просьба старшей сестры к будущей невестке о помощи считалась бы делом само собой разумеющимся. И только Ся Сяолань вечно всё делала не по правилам — она оказалась настолько скользкой, что Чжоу И испытала горькое разочарование.
Мало того что не помогла, так ещё и наябедничала! Вот же…
Впрочем, Чжоу И могла только ругаться про себя — пойти на открытый конфликт с Ся Сяолань ей не хватало духу, а перед Чжоу Чэном она и вовсе пасовала.
— О чём нам говорить?..
Чжоу И медленно поплелась за братом, её каблучки звонко цокали по дороге.
Чжоу Чэн всё же любил кузину. В детстве бабушка Чжоу часто присматривала за ними обоими, и, поскольку Чжоу И была ненамного старше его, они играли вместе.
Позже, когда Чжоу Чэн подрос и стал красавцем, он перестал водиться с девчонками, включая Чжоу И. Пользуясь тем, что она старше, Чжоу И часто устраивала «показы» своего симпатичного брата подружкам по двору, которые при виде него только и делали, что визжали… Девчонки были такими несносными — с какой стати Чжоу Чэну было с ними якшаться?
После десяти лет у детей появилось осознание половых различий, и общие игры сошли на нет. Когда Чжоу Чэн пошёл в среднюю школу, Чжоу И уже училась в старших классах; разница в два-три года превратилась в пропасть, и отношения между ними постепенно охладели.
Окончив школу, Чжоу Чэн ушёл в армию, и видеться они стали ещё реже. Он становился всё успешнее, а Чжоу И, так ничего и не добившаяся, уже не могла важничать перед ним как старшая сестра.
Под цокот каблуков Чжоу И Чжоу Чэн успел перебрать в уме все воспоминания об их детстве. «Ладно, — подумал он, — характер Чжоу И сформировался не за один день, чего на неё злиться!»
— Сестра Чжоу И, ты ведь с кем-то встречаешься? Когда собираешься привести его в дом?
Чжоу Чэн спросил в лоб. Чжоу И попыталась было сохранить невозмутимый вид старшей сестры, но под его пронзительным взглядом все её хитрости и заготовленные оправдания мигом испарились. Смиренно, словно школьница на допросе у учителя, она отвела глаза:
— Кхм… Ну, есть один человек, но у его семьи положение не очень, я пока не готова знакомить его с родными.
«По крайней мере, честно», — подумал Чжоу Чэн. Если бы она начала врать ему в лицо, он бы, пожалуй, действительно умыл руки — своих дел по горло.
— Допустим, семья бедная, а сам он что за человек? В нашей семье правила не такие уж строгие. Когда младшая тётя выходила замуж за дядю, тот был простым учителем, и дедушка с бабушкой не возражали.
Конечно, и дядя Гу Чжэнцин был человеком достойным; старик Чжоу не волновало происхождение зятя, но он наверняка подверг его характер серьёзной проверке.
Чжоу И только вздохнула. Тётя выходила замуж почти двадцать лет назад, тогда семья Чжоу была совсем другой. В те времена на статус не смотрели, даже её отец Чжоу Вэньбан только начинал работать. Кто же знал, что через двадцать лет их семья, когда-то ничем не примечательная, обретёт такой вес в Пекине?
Её дядя, в прошлом обычный учитель, после женитьбы на тёте пошёл в гору и теперь работал в департаменте планирования Министерства образования. Чжоу Чэн спрашивал, каков её избранник, но именно это и было причиной её мучений! Если бы при плохом материальном положении у него были выдающиеся личные заслуги, как у Ся Сяолань, — например, диплом Хуацин или Пекинского университета, — Чжоу И не пришлось бы так терзаться, она бы сразу привела его домой.
Но сейчас она боялась. Её мать обожала сравнивать их со вторым дядей. Когда Чжоу Чэн выбрал себе в невесты Ся Сяолань, мать втайне злорадствовала, ожидая провала. А когда посмеяться не удалось, в её душе остался неприятный осадок.
— …В общем, я не могу привести его домой, мама точно будет против.
Чжоу Чэн потерял дар речи.
— Тогда не пытайся втянуть в это Сяо Лань. Твоя мать наверняка вовсю подыскивает тебе кандидатов для свиданий вслепую. Вот когда найдёт кого подходящего, тогда и расстанешься со своим нынешним!
— Чжоу Чэн, как ты можешь такое говорить! Если бы тётя Гуань тогда устроила тебе свидание и заставила бросить Ся Сяолань, ты бы согласился?
Чжоу И даже забыла про свой страх — её задел этот пренебрежительный тон. Чжоу Чэн усмехнулся:
— Я и не согласился. Разве ты сама не видела, что было потом?
Чжоу И нечего было возразить.
Чжоу Чэн стоял на своём до конца. Несмотря на протесты матери и то, как Тунь Лили активно навязывалась ему в жёны, он выдержал всё это давление.
Результат всем известен: вкус у Чжоу Чэна оказался отменным. Стоило Ся Сяолань появиться в их кругу, как даже самым придирчивым членам семьи Чжоу не к чему было придраться.
Чжоу И окончательно пала духом. Она и сама не ожидала, что так сильно влюбится. Поначалу это была просто интрижка, но со временем чувства крепли, и теперь она не могла заставить себя расстаться с ним, хотя и понимала: если приведёт его домой, из этого ничего не выйдет.
— Чжоу Чэн, помоги сестре! Я всё же хочу попробовать. Плох он или хорош, это мой выбор. Если я выйду за кого-то другого по расчёту, я никогда не буду счастлива. Он мне нравится, и то, что сейчас он беден, не значит, что так будет всю жизнь.
Увидев в ней хоть какую-то твердость духа, Чжоу Чэн не стал сразу отказывать:
— Сначала познакомь меня с ним. Посмотрю на него, а там решим!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
