Ся Сяолань говорила настолько уверенно, что Чжоу Чэну стало любопытно.
Ся Сяолань бросила на него выразительный взгляд:
— Чем сильнее родители против, тем больше ей кажется, что она борется за истинную любовь. Если твоя кузина не будет идти наперекор семье, Юань Хань сам подтолкнет её к этому. Если Чжоу И не поссорится с родными, как он сможет намертво привязать её к себе? Сейчас у них период страсти, и если он не воспользуется этим жаром, чтобы поставить всех перед свершившимся фактом, что он будет делать, когда Чжоу И протрезвеет и придет в себя!
Ся Сяолань не была экспертом в делах сердечных; в этой жизни она сама лишь недавно познала вкус любви и не имела права давать советы другим.
Однако она умела анализировать человеческие помыслы. Ся Сяолань поставила себя на место Юань Ханя: как поступить, чтобы извлечь максимальную выгоду?
Если Чжоу И сейчас рассорится с семьей ради Юань Ханя, то потом, даже если она одумается, будет уже поздно. Чем громче скандал сейчас, тем труднее ей будет отступить в будущем… К тому времени, когда она поймет, что из себя представляет Юань Хань, может быть уже слишком поздно — она выйдет за него замуж, родит ребенка, и как ей тогда прикажете отыгрывать назад? Ей останется только притворяться, что она ничего не замечает, идти вперед с закрытыми глазами и продолжать защищать свою «истинную любовь».
От слов Ся Сяолань Чжоу Чэн нахмурился.
Юань Хань казался довольно умным; если бы такой человек направил все свои мысли на карьеру, он мог бы чего-то добиться.
Но амбициозные люди предпочитают двойную страховку. Зачем пробиваться самому, когда гораздо проще стать зятем семьи Чжоу?
После обеда с Юань Ханем Чжоу Чэна до сих пор подташнивало.
Если Чжоу И и вздумала завести себе альфонса, ей следовало найти кого-то с чистой биографией и приятного на вид.
Раз Юань Хань смог бросить бывшую жену ради Чжоу И, то пока семья Чжоу остается могущественной — все будет хорошо, но случись по пути какие-нибудь невзгоды, он наверняка бросит и Чжоу И.
Дело было не в чувствах; если Чжоу И бросят — туда ей и дорога, глупые люди должны страдать.
Но каков был характер Чжоу Чэна? Разве он позволит кому-то использовать семью Чжоу как трамплин?
— Я не стану говорить тёте, я скажу всё напрямую дяде. В доме Чжоу И именно дядя — настоящий глава семьи.
Если дядя узнает, какого зятя нашла ему дочь, Юань Ханю уже не удастся вывернуться.
Ся Сяолань больше не стала его отговаривать.
Оставалось надеяться, что дело действительно удастся уладить так просто.
Неужели Чжоу И не может хоть раз поступить благоразумно?
Ся Сяолань сказала, что не будет вмешиваться, но если Чжоу Чэн в итоге будет ради этого хлопотать, она всё равно не сможет остаться в стороне.
А дел у неё было невпроворот. В Пэнчэне Гэ Цзянь, должно быть, уже подготовил фундамент в Цзиньшачи. К тому же её мать поехала в Янчэн за товаром и должна была прибыть вчера. Как советовала Юй Найнай, ей следовало рассказать Тан Хунэну о свадьбе Ся Дачжуна и Сяо Юй, пусть господин мэр Тан сам об этом беспокоится… Эх, это же фактически создание возможности для мэра Тана.
С одной стороны — никчемный бывший муж, с другой — надежный мэр Тан.
Окажись Ся Сяолань на месте родной матери, она бы, вероятно, тоже долго не продержалась.
Вот почему мэр Тан был так уверен, что рано или поздно они станут одной семьей.
Он заранее начал продвигать Лю Юна — в конце концов, это его будущий шурин. Если у Лю Юна дела пойдут плохо, где Тан Хунэну взять повод для гордости?
За обедом и Ся Сяолань, и Чжоу Чэн были погружены в свои мысли.
Чжоу Чэн уже решил, что вечером пойдет поговорить с дядей Чжоу Вэньбаном.
Ся Сяолань тоже решила связаться с мэром Таном.
Однако, когда она позвонила домой, мэра Тана там не оказалось.
Лицо Ся Сяолань тут же помрачнело. В такое время, если мэра Тана нет в Пэнчэне, нетрудно догадаться, куда он делся.
…
Тан Хунэн не разочаровал Ся Сяолань. Каждый раз, когда Лю Фэнь приезжала в Янчэн за товаром, для Тан Хунэна это было возможностью провести время вместе.
Один жил в Пекине, другой — в Пэнчэне. Расстояние было слишком велико, и Тан Хунэн не мог часто видеться с Лю Фэнь. У него была работа, авиабилеты до Пекина стоили недешево, и он не мог летать туда по личным делам за государственный счет.
Ездить каждую неделю — его месячной зарплаты едва ли хватило бы, да и время не позволяло.
Если не пользоваться случаем, пока Лю Фэнь в Янчэне, то начальник полицейского участка может оказаться проворнее и занять выгодную позицию.
Поняв, что Лю Фэнь угрожает опасность, Тан Хунэн уже поручил людям присматривать за ней, так что помощь начальника Ма больше не требовалась. Тот, кто делает добро и не называет своего имени — поистине благородный человек… Но выбирая между тем, чтобы остаться холостяком или совершать добрые дела открыто, Тан Хунэн решительно выбрал второе.
В этот раз, встретив Лю Фэнь, Тан Хунэн прямо выставил свои заслуги напоказ.
Лю Фэнь робко пробормотала:
— Спасибо.
Тан Хунэн ответил так, будто не заслуживал такой благодарности:
— Мне следовало подумать об этом раньше. Впрочем, за то, что случилось прежде, всё равно нужно поблагодарить начальника Ма. Когда в следующий раз буду в Пекине, обязательно приглашу его на обед.
Сяо Ван навострил уши.
Юй Найнай два дня подряд кормила его горькой тыквой, наказывая ему получше учиться у руководства.
Видимо, вкус горькой тыквы слишком сильно врезался в память — он никак не мог забыть слова Юй Найнай и невольно анализировал смысл каждого слова и поступка начальника, как, например, сейчас.
Когда начальник разговаривает с товарищем Лю Фэнь, ему следовало бы притвориться, что он ничего не слышит.
Но он просто не мог сдержаться… Начальник действовал слишком очевидно: мало того, что он практически определил свои отношения с товарищем Лю Фэнь, он еще и нанес сокрушительный удар сопернику, начальнику Ма.
Бедный начальник Ма, у него, наверное, сердце вдребезги разлетится.
Даже Сяо Ван всё видел насквозь, а Лю Фэнь и подавно не была глупой.
Пригласить начальника Ма на обед?
Кажется, это не самая лучшая идея.
Лю Фэнь не любила ставить людей в неловкое положение, это было в её характере:
— Пригласить начальника Ма на обед? Я сама приглашу его и поблагодарю за прежнюю заботу, а тебе… тебе необязательно там быть.
Если Тан Хунэн во время обеда представится, это станет для начальника Ма тяжелым ударом.
Тан Хунэн улыбнулся:
— А Фэнь, нерешительность только ранит других. Если всё прояснить и сказать открыто, товарищ Ма сможет быстрее это пережить.
Если начальник Ма ей не нравится, зачем давать ему надежду?
Хотя сейчас Тан Хунэн и был победителем, он всё же оставался мужчиной. Если он не заставит соперника окончательно отступить, он даже в Пэнчэне будет беспокоиться.
Лю Фэнь немного подумала и всё же кивнула, отчего улыбка Тан Хунэна стала ещё шире. Благородство победителя? Простите, он не дурак. Если проявлять излишнее благородство в отношениях между мужчиной и женщиной, можно и любимую уступить!
Сейчас они вдвоем сидели в машине. Этот поезд шел из Шанду в Янчэн, и Лю Фэнь приехала встречать свою невестку Ли Фэнмэй. Наступила смена сезонов, и им нужно было вместе закупить товар. Лю Фэнь прибыла в Янчэн на день раньше и успела обойти оптовые рынки, а поезд Ли Фэнмэй задерживался на день.
Поезд подошел к платформе.
Состав остановился.
Толпа пассажиров хлынула на перрон, и Сяо Ван изо всех сил пытался разглядеть нужного человека в толпе.
Лю Фэнь тоже вышла из машины.
Кто-то подошел к ней, прикрывая лицо сумкой и стараясь не привлекать внимания.
— Скорее идем, жара просто невыносимая, давай быстрее вернемся в гостиницу.
Этой женщиной была как раз только что сошедшая с поезда Ли Фэнмэй!
Она потянула Лю Фэнь за собой, а Сяо Ван подбежал и открыл дверцу машины. Ли Фэнмэй уже не заботилась о том, какое впечатление она производит на мэра Тана, и плюхнулась на переднее сиденье:
— Огромное вам спасибо, на улице такая жара, машина сейчас — спасение.
Ли Фэнмэй выглядела взволнованной, будто от кого-то скрывалась, поэтому даже забыла о своем обычном смущении перед ним.
Кто же мог заставить Ли Фэнмэй так поспешно скрываться?
Тан Хунэн велел Сяо Вану трогаться, а сам внимательно следил за людьми на платформе.
Внезапно он увидел знакомого мужчину, который помогал молодой женщине выйти из вагона. Он заботливо поддерживал её за руки… Так вот оно что!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
