— Нашли сестру Чжоу И?
Ся Сяолань, сидевшая на диване, невольно подалась вперед. И в самом деле, если семья Чжоу всерьез берется за поиски, то Чжоу И и Юань Хань — не какие-нибудь тренированные агенты, они обязательно оставят следы.
Гуань Хуэйэ при одном упоминании об этом сразу мрачнела.
— Твой старший дядя в ярости. Люди, которых он послал, перевернули всё вверх дном в делах семьи Юань и постоянно следили за каждым их шагом. Вчера пришли вести: оказалось, Чжоу И пряталась у каких-то дальних родственников Юань Ханя. В такой глуши, где даже электричества нет — неудивительно, что раньше ее не могли найти.
Для Гуань Хуэйэ было поразительно, что Чжоу И, никогда в жизни не знавшая лишений, смогла так долго продержаться в бедной деревне.
Чжоу Вэньбан изначально планировал выдать Чжоу И замуж с достоинством, а затем крепко прижать Юань Ханя к ногтю, чтобы посмотреть, протрезвеет ли со временем рассудок дочери. Но когда он узнал, что Чжоу И и Юань Хань прячутся в деревне, называют себя молодоженами и спят в одной постели, и что дочь высокопоставленной семьи променяла свою жизнь на долю деревенской бабы, Чжоу Вэньбан пришел в неописуемое неистовство.
— Значит, дядя решил пока не возвращать сестру Чжоу И домой?
Чжоу И, как и ожидалось, сделала самый худший шаг.
То, что «рис уже сварился», еще полбеды; хуже всего то, что, когда ее найдут, она всей душой будет приклеена к Юань Ханю.
Ся Сяолань просто не находила слов.
Даже если Чжоу И польстилась на красивую внешность, неужели она не могла найти симпатичного парня с безупречным прошлым?
Гуань Хуэйэ кивнула:
— Думаю, он не хочет ее забирать. Ему достаточно знать, где находится Чжоу И и что она в безопасности. Посланные люди не стали ее тревожить. Но на этот раз, если Юань Хань и Чжоу И решат сменить место, семья Чжоу узнает об этом первой.
Ся Сяолань задумалась.
— Если семья Чжоу поспешит вернуть сестру домой, Юань Хань станет совсем бесцеремонным. Но если семья не предпримет никаких действий, Юань Хань сам начнет нервничать. Полагаю, как только сестра Чжоу И забеременеет, Юань Хань сам привезет ее в Пекин… Вот только готовы ли дядя и тетя зайти так далеко?
Разумеется, не готовы.
Когда Чжоу Вэньбан узнал, что между ними всё произошло, он тут же хотел обвинить Юань Ханя в хулиганстве. Тому бы и оправдаться не удалось — тюрьма была бы обеспечена.
Однако Цзян Хун стояла насмерть: если пойдет слух, что Чжоу И «обесчестили», лицо всей семьи будет потеряно. Раньше она ненавидела Юань Ханя до глубины души, но теперь изо всех сил сдерживала Чжоу Вэньбана.
Гуань Хуэйэ считала, что невестка слишком дорожит репутацией, и не знала, как это оценивать, поэтому туманно произнесла:
— Ты уже высказала свои мысли старику и сделала всё, что могла, ради Чжоу И. Если мы будем вмешиваться слишком сильно, твоя тетя может остаться недовольна.
Цзян Хун всегда относилась к их семье с неприязнью, считая, что Гуань Хуэйэ будет злорадствовать, и полагая, что Чжоу Гоцзинь начнет бороться со старшим братом за ресурсы. Перед тем как история с Чжоу И выплыла наружу, Цзян Хун обращалась к ней за помощью.
Гуань Хуэйэ отказала, и Цзян Хун была крайне недовольна.
Гуань Хуэйэ чувствовала к невестке сочувствие, но порой та вызывала у нее лишь досаду.
Ся Сяолань тоже была бессильна. В любом деле хуже всего, когда нет единства в позициях.
Кто-то хочет разрубить узел одним махом, а кто-то вечно оглядывается по сторонам. Разве бывает так, чтобы и лицо сохранить, и проблему решить без потерь?
Мягкие методы не действуют, на жесткие не хватает духу — вот и остается только позволить этой «липучке» Юань Ханю приклеиться намертво. Ся Сяолань предчувствовала, что дело Чжоу И затянется надолго.
Узнав от Ся Сяолань, что Лю Фэнь и Тан Хунэн встречаются, Гуань Хуэйэ рассказала о последствиях, о которых слышала сама:
— Свадьба Цзи Я тогда сразу прервалась. Как только мэр Тан ушел, большая часть гостей тоже разошлась. Я вижу, что Цзи Я из тех, кто задирает слабых и пасует перед сильными. Она вряд ли посмеет мстить мэру Тану, тем более что его правда… Но раз она не может ничего сделать мэру Тану, этот счет она попытается взыскать с вас с матерью. Тебе нужно быть осторожной.
Ся Сяолань давно была к этому готова:
— Даже если бы этого не случилось, Цзи Я не оставила бы меня в покое. Сейчас нужно следить, чтобы она не навредила моей маме.
Чжоу Чэн постоянно просил Ся Сяолань заботиться о безопасности. Обычно она находилась в университете, где было довольно спокойно, поэтому за себя она не переживала, а вот за маму — очень. Продавцов в магазин одежды нанять можно, но она не знала никого, кто был бы надежным человеком и при этом владел боевыми навыками. Пользуясь случаем, Ся Сяолань попросила Гуань Хуэйэ о помощи:
— Нет ли какой-нибудь женщины, уволенной из армии в запас, чтобы она могла быть рядом с моей мамой? Чтобы и в делах помогала, и приглядывала за ее безопасностью, не привлекая лишнего внимания.
Телохранителя-мужчину найти было несложно, в крайнем случае можно было попросить Бай Чжэньчжу прислать кого-то из ее собратьев по обучению.
Но подходящую женщину-телохранителя найти было труднее, а ведь она могла бы жить и есть вместе с матерью, что гораздо удобнее.
— Я поспрашиваю и через пару дней сообщу тебе, — охотно согласилась Гуань Хуэйэ.
Однако в итоге ее помощь не потребовалась.
Тан Хунэн сам порекомендовал одну женщину. Ей было лет тридцать, звали ее Минь Сяоцзюй. Сказал, что мэр Тан пожалел ее — мол, осталась вдоветь в таком молодом возрасте, вот он и решил найти ей работу, чтобы она помогала Лю Фэнь.
— Я слушаюсь мэра Тана, — проговорила Минь Сяоцзюй с грубым акцентом провинции Лу. Сама она была смуглой, полной и простоватой на вид.
Лю Фэнь не сразу поняла, в чем именно должна заключаться эта помощь. Тан Хунэн, созваниваясь с Лю Фэнь, порой прибегал к хитростям, и она, окончательно запутавшись, согласилась. Когда же она спросила Минь Сяоцзюй, что та умеет делать, женщина потерла руки:
— Я не дам сестрицу в обиду.
Минь Сяоцзюй пришла не в качестве домработницы — она совершенно не умела готовить.
Зато ела она невероятно много. Руки у нее были толщиной с ногу Ся Сяолань, и за один присест она могла съесть килограмм мяса. Действительно, «бедняжка» — обычная семья такую прокормить просто не в состоянии.
Ся Сяолань отвела мать в сторону:
— Оставь ее. Скорее всего, это телохранитель, которого дядя Тан нанял специально для тебя.
Лю Фэнь заколебалась:
— Зачем мне телохранитель?
Ся Сяолань развела руками:
— Я знаю, что вы всё прояснили с начальником Ма, но дядя Тан, возможно, беспокоится, что тебе каждый день приходится иметь дело с крупными суммами наличных.
А может, он опасался козней Цзи Я, но об этом Ся Сяолань пока не стала говорить матери, чтобы не пугать ее.
В этом был смысл. Раньше начальник Ма всегда охотно помогал, но теперь просить его о помощи, не желая быть с ним вместе, означало бы просто использовать человека.
Лю Фэнь на такое была не способна.
Тан Хунэн всё тщательно продумал. Лю Фэнь покраснела, но всё же оставила Минь Сяоцзюй у себя.
Таланты Минь Сяоцзюй пока не проявились, но Ся Сяолань не волновалась: Ин Цзинчуань, которого Тан Хунэн рекомендовал в компанию «Цихан», выглядел очень невозмутимым, но на деле оказался крайне способным.
Теперь, когда Минь Сяоцзюй была рядом с матерью, Ся Сяолань стало спокойнее.
Она ждала, какие еще недоброжелатели решат заявить о себе.
Но прежде чем это случилось, ее научная статья, написанная на основе проекта отделки отеля «Наньхай», была официально опубликована в журнале, и ей прислали авторский экземпляр.
Нин Сюэ была первой, кто опубликовал статью, а Ся Сяолань стала второй на архитектурном факультете набора 84-го года.
Декан, прочитав статью, наконец понял, почему Ся Сяолань пригласили на симпозиум по архитектурному творчеству в Цзянчэне, и осознал, почему Мао Каншань решил взять ее в ученицы.
— Мы обязаны связаться с хорошим зарубежным университетом. Такому таланту нельзя позволять тратить время впустую.
Когда новость о публикации статьи Ся Сяолань разлетелась из комнаты 307, Нин Сюэ замерла. Из-за происшествия на свадьбе Ся Сяолань уехала вместе с мэром Таном, и Нин Сюэ так и не удалось увидеть подробности проекта Цзиньшачи.
Курорт Сянмиху находился рядом с Цзиньшачи, но ради уединения там посадили много деревьев, а стройка была обнесена забором. Нин Сюэ, стоя в здании курорта, так ничего и не разглядела.
— Она это специально? — не удержалась Нин Сюэ от вопроса самой себе.
Неужели, как говорил ее дедушка, Ся Сяолань действительно видит в ней воображаемого врага и конкурентку?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
