Юань, который достала Юй Найнай, в итоге превратился в начинку для пельменей. Вечером они втроем собрались вместе лепить пельмени. Передав Ся Сяолань флигель, Юй Найнай, казалось, почувствовала облегчение; в Шичахай ей жилось куда вольготнее!
Нельзя сказать, что Юй Найнай угощала в полной мере: теперь в доме Ся Сяолань поселилась еще и Минь Сяоцзюй, и пельменей с начинкой из мяса на один юань ей одной было совершенно недостаточно.
В семье Сунь сегодня вечером тоже ели пельмени.
Все собрались шумно и весело, не хватало только старика Сунь.
По долгу службы старик Сунь жил отдельно и в обычное время не обитал вместе с детьми и внуками. Весной этого года он перенес болезнь и теперь время от времени уезжал на лечение в Сяншань.
Будь старик Сунь дома, члены семьи Сунь не вели бы себя так непринужденно.
Родственные узы не были фальшью, но все же это был старик, обладающий огромной властью, и никто не осмеливался вести себя неподобающе в его присутствии.
Даже членам семьи Сунь каждый раз, когда они хотели его навестить, приходилось подстраиваться под его расписание. Удастся ли выкроить несколько минут для встречи, зависело от того, было ли дело серьезным.
Это вызывало недовольство в семье Сунь, ведь Тан Хунэн при каждом приезде в столицу обязательно встречался со стариком Сунь.
Будь то столичная резиденция или лечебница в Сяншане, Тан Хунэн мог приходить когда угодно. От такого контраста в отношении члены семьи Сунь чувствовали, что теряют лицо.
Если бы не вера в порядочность старика, все бы уже заподозрили, что Тан Хунэн — внебрачный сын семьи Сунь!
Впрочем, находились и те, кто рассуждал здраво: каким бы выдающимся ни был Тан Хунэн, разве не приходится ему бегать на побегушках у семьи Сунь?
Сегодня за ужином Сун Эрсао не сводила глаз со своей золовки Сунь Наньчжэнь.
Сколько времени прошло с тех пор, как Сунь Наньчжэнь вернулась из Шанхая, а она уже снова примчалась в столицу — явно спешит проявить сыновнюю почтительность! Еще и привезла своего сына Хо Чэньчжоу, чтобы тот заискивал перед стариком. Сун Эрсао очень не нравилось, что мать и сын действуют заодно.
Но зачем Сунь Наньчжэнь так спешно вернулась в столицу?
Сун Эрсао пристально разглядывала золовку:
— Наньчжэнь, я слышала, твой Хо Чэньчжоу сейчас ведет дела в Пэнчэне. Не слыхала ли ты о какой-нибудь интересной истории, произошедшей там недавно?
Сунь Наньчжэнь отложила палочки и вытерла уголки рта:
— Невестка, ты о том, что бывшая жена Тан Хунэна снова вышла замуж и пригласила его на свадебный пир? Если речь об этом, то я действительно в курсе.
— Тетя, неужели это правда? Дядя Тан и правда пошел, да еще и привел спутницу!
Говорила дочь из второй ветви семьи, родная дочь Сун Эрсао, третья по старшинству среди нынешнего младшего поколения — новая третья молодая мисс Сунь.
Сунь Наньчжэнь посмотрела на нее с улыбкой:
— Ты ведь и так всё неплохо знаешь, зачем же спрашиваешь?
Сун Сань не была красавицей, но обладала такой уверенностью, которую обычным людям не скопировать. Склонив голову, она прямодушно сказала:
— Конечно, мне любопытно! Все знают, что моя тетя по материнской линии влюбилась в дядю Тана с первого взгляда и ждала его несколько лет, пока ей не перевалило за тридцать. Если дядя Тан не женится — это одно, но если он решил снова вступить в брак, я, разумеется, должна за нее беспокоиться.
Слова Сун Сань выражали мнение Сун Эрсао.
Поскольку эти мать и дочь распоряжались почти всеми делами во второй ветви, это означало, что таково было и желание ее второго брата.
Просто второму брату, взрослому мужчине, было неудобно интересоваться, женится ли Тан Хунэн, поэтому он переложил это дело на женщин в семье.
Сунь Наньчжэнь скривила губы:
— Пусть твоя тетя по материнской линии беспокоится сама. Пока еще молода, пусть скорее найдет подходящего человека и выйдет замуж. То, что она влюбилась в Тан Хунэна с первого взгляда, еще не значит, что сам Тан Хунэн должен быть ею доволен.
Слова Сунь Наньчжэнь звучали довольно едко.
Но она не стала отрицать того, о чем спрашивали Сун Эрсао с дочерью.
Похоже, слухи были правдой.
Тан Хунэн не просто специально нашел женщину, чтобы позлить бывшую жену, а действительно намеревался жениться во второй раз?
Что еще за женщина внезапно объявилась невесть откуда!
Никто не стал продолжать эту тему.
Сунь Наньчжэнь ушла сразу после ужина. В конце концов, она пришла лишь для того, чтобы подтвердить факт: такое дело действительно имеет место. А что решит предпринять вторая ветвь семьи — Сунь Наньчжэнь не касалось.
Вернувшись к себе, Сунь Наньчжэнь обнаружила сына, который, запыленный с дороги, тоже вернулся из Пэнчэна в столицу.
Она удивленно подняла бровь:
— Я помню, ты говорил, что у тебя в Пэнчэне новый проект?
Хо Чэньчжоу умылся:
— Ой, и не спрашивайте! Сколько дедушка помогал Тан Хунэну, и как Тан Хунэн обычно суетился и заискивал перед ним! А когда дело дошло до него самого, он начал тянуть и отнекиваться!
Значит, с проектом возникли проблемы.
Сунь Наньчжэнь села на диван, не проявляя беспокойства.
— Как бы дедушка тебя ни любил, твоя фамилия все же не Сунь. Неудивительно, что Тан Хунэн уклоняется — это в порядке вещей. Почтительность перед твоим дедушкой не означает, что он готов беспрекословно выполнять твои указания. Он больше не тот маленький секретарь, что был при старике, так что будь с ним вежливее. Для начала скажи, с чем именно он не согласен?
На самом деле Хо Чэньчжоу уже не был так зол. Его гнев наполовину был вызван отказом Тан Хунэна, а наполовину — Ся Сяолань.
Он вкратце обрисовал ситуацию в Пэнчэне. Сунь Наньчжэнь задумчиво произнесла:
— Тан Хунэн так добр даже к дочери этой женщины… Как говорится, любишь дом — люби и ворон на его крыше. Похоже, он и впрямь дорожит этой особой. Чэньчжоу, не думай, что женитьба Тан Хунэна — пустяк или мелкая интрижка, которой можно пренебречь. Мужчина каждую ночь делит ложе с женщиной, и тот, кто живет с ним, неизбежно на него влияет. «Подушечные разговоры» — это великая сила.
Хо Чэньчжоу посмотрел на родную мать. Она так складно рассуждала о том, что супруги должны долго жить вместе для укрепления чувств, а сама почему-то не жаловала поездки в Шанхай.
Видя, что он молчит, Сунь Наньчжэнь снова улыбнулась:
— Тот, кто не желает помогать нам в делах, бесполезен рядом с Тан Хунэном. Ты не ошибся: этой девчонке по фамилии Ся еще придется попотеть, если она хочет благополучно стать падчерицей Тан Хунэна. Сейчас она тебе не помогает, но придет время, когда сама прибежит просить о союзе. Потерпи немного, твоя Сун Эрсао и остальные волнуются куда больше. Сегодня за ужином мать с дочерью только об этом и спрашивали. Сун Сань при всех заявила, что Тан Хунэн должен объясниться с ее тетей по материнской линии.
Так что не нужно самому лезть на рожон и становиться злодеем, найдутся те, кто пойдет в авангарде.
Помощь в беде ценнее, чем украшение на торте. Когда эта мать с дочерью поймут, что без поддержки им не устоять, они осознают, с кем следует сотрудничать.
Хо Чэньчжоу едва не рассмеялся:
— У Сун Сань не все дома, что ли? Когда это Тан Хунэн говорил, что собирается жениться на ее тете по материнской линии? Семья второго дяди сама себе это вбила в голову и во что бы то ни стало хочет заарканить Тан Хунэна в мужья своей родственницы.
Разве это не анекдот?
Если Хо Чэньчжоу с сегодняшнего дня начнет всем рассказывать, что ему приглянулась принцесса какой-то страны, и проживет так четыре-пять лет, не беря жену, неужели принцесса обязана будет выйти за него замуж?
В мире нет таких правил.
Дедушка тоже не станет заводить об этом речь. Родственница Сун Эрсао — это одно, совсем другое дело, будь она из самой семьи Сунь.
Сунь Наньчжэнь пробормотала:
— Твоя Сун Эрсао и сама прекрасно понимает, что надежды мало. Если бы Тан Хунэн хотел жениться на ее сестре, он бы не ждал до сегодняшнего дня. Я размышляла эти несколько дней: вместо того чтобы навязывать Тан Хунэну другую женщину, лучше поддержать ту, которую он выбрал сам. Но так, как сейчас, не пойдет — нужно заставить их знать свое место.
Значит, матери и дочери Ся Сяолань придется немного пострадать.
Полагаться на Сун Эрсао?
Хо Чэньчжоу сомневался, сможет ли Сун Эрсао заставить Ся Сяолань понести убытки. Ся Сяолань и впрямь была существом на редкость изворотливым, и до сих пор еще никому не удавалось на ней нажиться!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
