На следующий день Бай Чжэньчжу первым делом познакомила Ся Сяолань с двумя шисюнами.
У неё были и такие младшие соученики, что осмеливались отобрать у человека фруктовую лавку, лишив его средств к существованию, но были и вполне порядочные, честные шисюны. Обоим было за тридцать: один — невысокий и полноватый, другой — высокий и худой. Бай Чжэньчжу представила Ся Сяолань как подругу своего брата. Шисюны, очевидно, поняли это превратно и в один голос заявили, что берут безопасность Ся Сяолань на себя.
— Кэ Исюн в последнее время сильно набрал силу, прибрал к рукам всю территорию вокруг вокзала, скоро в районе Юэсю всё будет по его указке!
Ся Сяолань была немного удивлена. В то время административное деление Янчэн отличалось от того, что будет в будущем. Районы Юэсю, Дуншань, Хайчжу и Ливань считались четырьмя основными городскими районами, а всё остальное — пригородами… Кэ Исюну на вид было чуть больше двадцати, а он уже заправлял на четверти территории центрального Янчэн.
Ещё больше Ся Сяолань расстроило то, что оптовый рынок одежды тоже находился в районе Юэсю.
Оказывается, она вела бизнес на его территории!
— Можно ли найти на Кэ Исюна какой-нибудь компромат?
Разве сейчас не идет год кампании по борьбе с преступностью? Конец года, неизвестно, выполнил ли район Юэсю план по задержаниям.
Полноватый шисюн покачал головой:
— Он никогда не действует сам, все дела поручает подчиненным. Никому не удается его подловить.
Имя Кэ Исюна гремело, но мало кто видел его в лицо. Если бы он сам не представился, Бай Чжэньчжу тоже не узнала бы в том круглолицем молодом человеке Кэ Исюна. Но стал бы кто-то на вокзале Янчэн выдавать себя за него? Это ведь территория Кэ Исюна, такое мог сделать только тот, кому жизнь не мила.
Ся Сяолань даже испытала некоторое облегчение от того, что вчера не успела применить электрошокер и как следует его ударить.
Если бы она заставила Кэ Исюна потерять лицо перед Цао и остальными, он бы точно этого не спустил. Даже убить Кэ Исюна было не выходом. Мало того что по закону пришлось бы платить жизнью за жизнь, так ещё и его подручные, желая занять место вожака, по правилам преступного мира обязаны были бы сначала отомстить за босса — Ся Сяолань, скорее всего, не смогла бы даже выйти с вокзала.
Неужели придется иметь дело с этим главарем бандитов?
Небеса всё же справедливы: в прошлой жизни, обладая заурядной внешностью, она моталась по всей стране и никогда не попадала в такие переделки.
С её нынешним лицом, раз уж она смогла привлечь внимание Чжоу Чэна, неудивительно, что она притягивает и похотливых мерзавцев.
Чжоу Чэн тоже был с характером, но он всё-таки военный, а Кэ Исюн — настоящий бандит.
— Дорогие шисюны, вы уверены, что, обеспечивая мою безопасность, сами не наживете неприятностей?
Все познания Ся Сяолань о законах улиц и преступного мира основывались на фильмах. Каким бы благородным ни был главарь банды, это касалось только своих. Если двум шисюнам Бай Чжэньчжу из-за неё придется худо, Ся Сяолань будет мучить совесть.
— Кэ Исюн поднялся только за последние пару лет. Будь Бай Чжиюн всё ещё в Янчэн, разве этот выскочка посмел бы так наглеть и не проявить уважение к нашей младшей сестре!
Высокий и худой шисюн не слишком опасался Кэ Исюна и выразительно сжал кулак.
Уважают того, кто умеет драться. Те, кто обучался боевым искусствам в школе семьи Бай, отличались от обычных уличных хулиганов. Сейчас времена были неспокойные, никто не смел пускать в ход ножи — так, мелкие стычки. Обмануть приезжего на вокзале или вытащить кошелек — это пожалуйста, но на такие тяжкие преступления, как похищение, Кэ Исюн пойти бы не рискнул.
У Ся Сяолань в голове созрел план.
Бай Чжэньчжу решила, что в этой ситуации стоит спросить совета у своего брата Бай Чжиюна.
Нельзя сказать, что Ся Сяолань была лишена женской слабости, но даже простодушная Бай Чжэньчжу догадалась посоветоваться с братом, а Ся Сяолань, имея контакты Чжоу Чэна, даже не подумала ему звонить. На подсознательном уровне она считала, что свои проблемы должна решать сама. Чжоу Чэн далеко, в Пекине, в армии строгая дисциплина; если он в порыве чувств совершит ошибку, это слишком сильно скажется на его карьере.
Полноватого шисюна звали Вань, высокого — Ли. Им обоим нужно было кормить семьи, и если в будущем они будут повсюду следовать за Ся Сяолань, она обязательно должна будет им заплатить. Говорят, что дружба бесценна, но нельзя же беззастенчиво ею пользоваться.
Ся Сяолань записала адреса Ваня и Ли и отправилась вместе с Бай Чжэньчжу выбирать светильники.
Рынок осветительных приборов в Янчэн был гораздо богаче, чем в Шанду. Здесь была развита сфера общественного питания и гостиничного дела, поэтому в продаже имелись роскошные хрустальные люстры в европейском стиле. Обычно их покупали для ресторанов или богатых организаций, в частных домах такое встречалось редко… В 1983 году в Янчэн понятие дизайна интерьера было ещё зачаточным. Покупка европейской люстры уже считалась верхом моды, а вешать дома хрустальную люстру? Высота потолков в квартирах для этого не подходила!
Бай Чжэньчжу привела Ся Сяолань в магазин, и, услышав цену, та невольно поморщилась.
Люстра, которая ей приглянулась, была действительно прекрасна — великолепной формы, но и цена кусалась… Целых 1500 юаней. Такое могли себе позволить только зажиточные организации.
Пройдет тридцать лет, и конкуренция на рынке освещения станет огромной. Если не брать в расчет элитные бренды, обычные марки будут стоить сущие копейки, а выбор у покупателей станет колоссальным — от обычных магазинов до интернета, и хрустальную люстру можно будет купить за пару тысяч. Но тогда зарплата обычного офисного работника будет составлять те же несколько тысяч, а сейчас, при цене в 1500 юаней, человеку с хорошим доходом пришлось бы копить целый год.
Ся Сяолань спросила Бай Чжэньчжу, нравится ли ей люстра, и та выдавила лишь одно слово:
— Дорого!
— Через пару лет она уже не будет казаться тебе такой дорогой. Дело не в том, что вещь дорогая, а в том, что мы зарабатываем слишком мало.
Зарплаты в Янчэн были выше, чем в Шанду, а в специальном районе Пэнчэн — выше, чем в Янчэн. За рабочее место на иностранном заводе в спецзоне местные жители были готовы расшибить себе лоб: там платили по 400 юаней в месяц, что в десять раз превышало доход рабочих в городках близ Шанду.
При доходе в 40 юаней купить люстру за 1500 юаней — это роскошь.
Но при доходе в 400 юаней цена уже не кажется такой заоблачной. Это всё равно что житель Шанду потратил бы две-три месячные зарплаты на приличную одежду, чтобы не ударить в грязь лицом — ничего особенного.
Помимо большой люстры Ся Сяолань выбрала ещё две маленькие и, нещадно торгуясь, потратила в общей сложности 2000 юаней. Продавцы привыкли к упаковке таких вещей: товар оббили деревянной обрешеткой и тщательно обернули внутри в несколько слоев, чтобы его удобно было везти на поезде.
Три светильника и несколько тюков с одеждой Ся Сяолань сразу сдала в багажное отделение на вокзале. Нужно было ещё отправить домой телеграмму, чтобы родные рассчитали время и встретили груз. На вокзале Ся Сяолань снова увидела отиравшихся неподалеку Цао и его людей. На их лицах играли недобрые ухмылки, но подходить они не стали.
Кэ Исюна видно не было.
Ся Сяолань купила билет на поезд, и Бай Чжэньчжу проводила её до вагона.
— Если возникнут вопросы по бизнесу, сразу связывайся со мной.
Бай Чжэньчжу кивнула:
— Насчет Кэ Исюна не беспокойся, я что-нибудь придумаю.
Ся Сяолань помахала ей рукой:
— Возвращайся, я сама буду осторожна!
Поезд Янчэн — Шанду тронулся, постукивая колесами. Двое мужчин тайком запрыгнули в вагон вслед за ней. Всю дорогу Ся Сяолань чувствовала на себе чей-то взгляд. На следующее утро, когда поезд проезжал станцию Юэян, Ся Сяолань, услышав объявление, поднялась и вышла из вагона.
Двое её попутчиков поначалу даже не среагировали — ведь билет у Ся Сяолань был от Янчэн до Шанду, и они решили, что она вышла на перрон купить еды. Однако когда поезд снова тронулся, Ся Сяолань в него так и не села. Мужчины растерянно переглянулись: как им теперь оправдываться перед Цао? Им ведь было велено ехать за ней до самого Шанду, чтобы разузнать всё о её прошлом.
Разве она не из Шанду?
Несколько раз она покупала билеты именно до Шанду, а в этот раз сошла на полпути в Юэяне.
— Что мы скажем, когда вернемся?
— Говори как есть! Дрянная девка, вздумала перед нами фокусы выкидывать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
