— Подстроено это или нет, сейчас второстепенно. Я просто говорю тебе, что сегодня вечером будет очень оживленно: некоторых пригласили в качестве свидетелей!
Заманить врага в ловушку — ночной допрос Кэ Исюна.
Ся Сяолань выпрямила спину.
— Дай-ка подумать: Ду Чжаохуэй, семья Ся… И правда, будет шумно. А когда прибудет Кэ Исюн?
Едва она договорила, как увидела несколько машин, сворачивающих с улицы.
— Пока не выходи из машины. Подожди, пока они все зайдут внутрь, а потом и сама пойдешь посмотреть на это зрелище.
Чжоу Чэн убеждал Ся Сяолань проявить терпение.
Она и Чжоу Чэн сидели в джипе, припаркованном во дворе городского управления общественной безопасности. Двигатель был заглушен, фары выключены; со стороны было видно, что стоит машина, но никто бы не догадался, что внутри кто-то есть.
Другие их не видели, зато Ся Сяолань видела всё как на ладони.
Первая машина остановилась, её тут же окружили несколько полицейских. Дверь открылась — это был Кэ Исюн.
Кэ Исюн выглядел встревоженным, его былое миролюбие испарилось, уступив место бандитским замашкам.
Вежливость всегда была лишь маской: молодой человек, сумевший сплотить воедино столько хулиганов, по определению не мог быть мягкосердечным.
Любовь главаря банды — это романтика? Ся Сяолань могла лишь сказать, что тот, кто так думает, перечитал глупых любовных романов и явно не в своем уме!
Человек, который не гнушается никаким обманом или грабежом — неужели не жутко пользоваться деньгами, нажитыми такими злодеяниями?
Пока он шепчет тебе ласковые слова, он одновременно торгует женщинами и детьми… Одно только упоминание об этом вызывает тошноту. Откуда тут взяться романтике? Голову надо проветрить от подобных иллюзий!
Кэ Исюн, должно быть, почуял неладное, неудивительно, что он так нервничал.
Он недолго пробыл во дворе, его быстро увели в здание. Когда Кэ Исюн скрылся за дверями управления, сотрудники, казалось, с облегчением выдохнули. С его подручными, которых также доставили для допроса, церемонились куда меньше: хотели они того или нет, всех их препроводили в участок.
Карьера в мафии перспективна? Как только такая деятельность начинает реально угрожать обществу и государство решает вырезать эту опухоль, задействовав полицию, вооруженную полицию или даже армию — никакой, даже самый дерзкий преступный мир не спасется.
И надо сказать, Ду Чжаохуэй, выходя из последней машины и видя эту сцену, невольно втянул голову в плечи.
От ночного ветра по шее молодого господина Ду пробежал холодок.
Материк и Гонконг — это небо и земля. В Гонконге полиция ни за что не осмелилась бы вытащить молодого господина Ду из постели посреди ночи для содействия следствию.
Даже если бы он кого-то убил, адвокаты уладили бы всё за сына богатого коммерсанта.
Разгул группировок, уличные перестрелки, оторванные конечности и вывалившиеся кишки — в Гонконге это было обычным делом.
А на материке? И думать нечего. Те, кто напал на него в прошлый раз, уже считались отъявленными бандитами.
Хм, а почему это у него совесть нечиста? Он ведь в Пэнчэне ничего плохого не совершал. В конце концов, он не привязывал к людям камни, чтобы топить их в море. Его пригласили лишь для помощи следствию, чего тут трусить?
Ду Чжаохуэй поднял воротник пальто.
— Ну и холодрыга сегодня!
А Хуа кивнул.
— Молодой господин, поскорее ответьте на вопросы в управлении, и сможете вернуться.
А Хуа еще не знал о том, что произошло прошлой ночью в Цзиньшачи. Он просто чувствовал неладное по такому размаху облавы. Раз его молодому господину ничего не грозит, то не Кэ Исюну ли пришел конец?
Вот же неудачник! Зачем было лезть в бандиты? Имея поддержку корпорации «Чжэнжун», он мог бы воспользоваться шансом и легализоваться, но вместо этого в Пэнчэне стал еще более наглым. Теперь ему точно крышка!
Когда Ду Чжаохуэй зашел внутрь со своими телохранителями, Ся Сяолань разглядела последнего человека.
Дрожащей на ночном ветру оказалась не кто иная, как Ся Хунся!
Ся Сяолань почувствовала легкое замешательство.
— Давненько я её не видела.
Поступив в университет и уехав из Анцина, она с Ся Хунся пошла совершенно разными путями, и шансов встретиться у них не было.
Ся Хунся не была такой злой, как Ся Цзыюй; она была просто дурой. Ся Цзыюй вертела ею как хотела, подстрекая выступать против Ся Сяолань. Шептаться за спиной, ябедничать — она была слишком глупа даже для того, чтобы стать настоящей злодейкой. По сравнению с Ся Цзыюй её разрушительная сила была ничтожной.
— Она тоже типичная жертва торговли людьми, поэтому её и пригласили.
Давать показания против Кэ Исюна? Ся Хунся вряд ли видела своими глазами, как он участвовал в похищениях.
Однако пригласить её было куда лучше, чем звать Ся Хунбина и Ван Цзиньгуй, которые только и умеют, что скандалить.
На первый взгляд она ничуть не изменилась: всё такая же полноватая. Возможно, пожив в Пэнчэне, она стала выглядеть чуть менее по-деревенски, чем в провинции Юнань?
Только когда все они вошли в здание управления, Чжоу Чэн открыл дверь машины.
— Пойдем, я отведу тебя внутрь. Ты ведь тоже своего рода пострадавшая.
Семья Ло тоже была пострадавшей стороной, но они были слишком невыносимыми людьми, и Чжоу Чэн явно не собирался посвящать их во все детали.
Они вошли вместе.
Кэ Исюна и остальных уже увели в комнаты для допросов, а Ду Чжаохуэй и Ся Хунся всё еще оставались снаружи. Увидев входящую Ся Сяолань, глаза Ду Чжаохуэя загорелись.
Но тут же он заметил и Чжоу Чэна рядом с ней.
На душе у Ду Чжаохуэя стало скверно.
— Госпожа Ся, поздравляю. Слышал, сегодня в Цзиньшачи распродали уже треть домов. С таким проектом просто невозможно не заработать! Но разве вы не должны быть сегодня очень заняты? Что вы делаете в полиции?
— За тем же, зачем и молодой господин Ду.
Ся Сяолань не хотела многословить, но мысли в голове Ду Чжаохуэя неслись стремительно. Будь он парнем Ся Сяолань, он бы в такое время обнимал её в постели, а не таскался среди ночи в полицию… Неужели она пришла ради Кэ Исюна? Неужели этот неудачник настолько важен?
Чжоу Чэн бросил на Ду Чжаохуэя пронзительный взгляд.
Ду Чжаохуэй немного оробел, испугавшись, что Чжоу Чэн одним взглядом разгадает его «болезнь».
Хотя постойте, если даже рентген в гонконгской больнице ничего не нашел, как это сможет увидеть человеческий глаз? Чего ему бояться? Этот парень Ся Сяолань — всего лишь ростом повыше, лицом чуть покрасивее, да аура у него пугающая, когда молчит… Ха-ха, подумаешь, отпрыск высокопоставленного чиновника с материка. Разве семья Ду чем-то хуже? Пусть попробует помериться банковскими счетами!
Деньги придавали уверенности, и Ду Чжаохуэй еще пару раз оглядел Чжоу Чэна. Конечно, он не осмелился встретиться с Чжоу Чэном взглядом. Он лишь приметил, что тот одет просто, и втайне пытался найти в этом повод для превосходства!
Ся Хунся окончательно опешила. Сначала она даже не поняла, что вошедшая — это Ся Сяолань.
Лицо было тем же, но по одежде и манерам её было просто не узнать. Ся Сяолань была в кашемировом пальто длиной до щиколоток. Было видно, что на лице нет косметики, но кожа была чистой, сияющей и бледной — загар за лето уже успел сойти.
И… и эта девушка — Ся Сяолань?
Ся Хунся тоже давно её не видела и никак не ожидала, что их пути пересекутся в подобном месте.
Ся Сяолань и Чжоу Чэн, стоявшие плечом к плечу, заставляли Ся Хунся чувствовать себя ничтожной.
Ся Хунся вдруг вспомнила, как у ворот первой средней школы уезда Ся Сяолань говорила Ся Цзыюй что-то вроде: «Мне не нужны такие мужчины, как Ван Цзяньхуа. Раз уж увела — забирай, я найду кого-нибудь получше»… Она ведь действительно это говорила?
И вот этот мужчина, которого нашла Ся Сяолань — тот самый, который «лучше»?
Ся Хунся знала лишь, что у него очень влиятельная семья — настолько, что её второй дядя не осмеливался больше искать Ся Сяолань и бывшую вторую тетю. Но она и представить не могла, что при таком происхождении он окажется еще и настолько красивым!
— Неужели всё самое лучшее в этом мире досталось Ся Сяолань? — Глаза Ся Хунся покраснели, ей невыносимо захотелось разрыдаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
